Обычная Дуга, пущенная мной во всю силу, даже царапины на броне Беловой не оставила, лишь импульс от техники заставил девушку отлететь. Вот только Одаренному ее уровня справится со столь мелким недоразумением не составило никакого труда.

Дополняли картину покоящиеся в ножнах парные клинки из лунной стали и вплетенная в волосы Юлии золотая диадема. Разумеется, последняя тоже была артефактом, однако уже из запасов самой девушки. Она заметно усиливала стихию света, которая была присуща моей светоносной подруге.

Не я один оценил впечатляющее появление Беловой на арене. Зрители, находящиеся на трибунах, сначала умолкли, чтобы затем взорваться овациями. Громче всех, разумеется, кричали наши ребята.

«Ты выполнила мою маленькую просьбу?»

«Разумеется, Саша, — хмыкнула кицунэ. — Оксана готова действовать по первой твоей команде, несмотря на скепсис по отношению к твоей задумке.»

«Она понимает, что я знаю, что делаю, и не посмею поставить наш Род в безвыгодное положение», — ответил я на замечание хвостатой и сфокусировался на арене, ведь на нее входило второе действующее лицо, князь Белов.

— Противостоять прекрасной княжне будет ее отец! — воскликнул распорядитель дуэли, чтобы сразу мрачно добавить: — Тот, кто был готов предать империю и императора ради личной выгоды, — судья произносил свои слова так, словно вбивал гвозди в крышку гроба отца Юлии. — Можно не встречать овациями! Опальный князь Белов Максим Сергеевич!

В отличие от Юлии, выглядел он не столь впечатляюще. Я вообще удивлен, что ему позволили облачиться в броню с высеченным на нагруднике гербом Рода Беловых. Весь помятый, поцарапанный и покрытый трещинами он все еще производил должное впечатление, так как был весьма выдающимся артефактом. Энергетический контур внутри доспеха был виден издалека, вот только что именно он из себя представлял — оставалось лишь догадываться.

Показушничать князь не стал и медленно двигался к центру ристалища. Чеканя свой твердый шаг, он не обращал внимания на то, как встретила его толпа зрителей. Его взор, в котором читались насмешка и вызов, был направлен прямиком в глаза дочери.

«Нашел кого пытаться переиграть в гляделки, — фыркнула кицунэ. — Максимум, на что он может рассчитывать, так это на ничью. А то, глядишь, и сам проиграет.»

Я был полностью солидарен с мыслями хвостатой. Кому как ни той, кто лично копался в настройках Беловой, утверждать подобное. Кей знала, что единственной эмоцией, которую Юлия сейчас испытывает к своему отцу, является жгучая первозданная ненависть. Не та, что способна застилать глаза, тем самым подвергая испытывающего ее человека опасности. А та, которая не дает спать спокойно, пока тот, кого ты ненавидишь, жив.

— И вот мы снова встретились, — наигранно хриплым голосом проговорил князь Белов, демонстрируя свою мнимую слабость, возникшую после длительного заточения. — Здравствуй, дочка.

— Ты потерял право так называть меня в тот день, когда позволил остальным пользоваться мной.

Максим Белов оказался не в силах скрыть своего удивления. Он явно ожидал увидеть взбудораженную девицу, а получил по факту холодный ответ и никакого всплеска эмоций со стороны Юлии.

— Лично для себя я давно решила, что у меня не было ни отца, — девушка начала перечислять, — ни матери, ни братьев, ни сестер, ни других членов семьи. Лишь дядя был единственным, кто за всю мою жизнь ни разу не воспользовался мной, как игрушкой, — голос Юлии не дрогнул, отчего Кей довольно фыркнула в моей голове. — Так что да, Белов, у тебя нет права называть меня своей дочерью.

— Лишь мне одному решать, как звать тебя, дочь, — хмыкнул мужчина, желая пробить непроницаемую броню Юлии, вызвав в ней хоть толику эмоций.

— Меня радует, что это одно из последних решений в твоей жизни, — отмахнулась княжна, после чего обратилась к стоящему рядом и внимательно все слушающему распорядителю. — Я готова.

— Ваше Сиятельство? — взглянул мужчина на Максима Белова.

На арене для судьи не было авторитетов, что можно было заметить по его вступительной речи. Тем не менее, он называл всех так, как положено согласно их титулов. Пусть и в опале, но Белов оставался князем, что не преминул подчеркнуть распорядитель арены.

— Готов, — оскалился князь, продолжая прожигать взглядом свою дочь.

— Полагаю, в вашем случае отсчёт не обязателен, — усмехнулся судья, после чего, подняв руку в воздух, резко ее опустил, прокричав: — НАЧАЛИ! — а затем исчез с виду в ворохе голубых молний.

А вот Беловы так и остались стоять, глядя друг другу в глаза. Похоже, Юлия ждала первого хода от своего отца, когда тот, в свою очередь, все же отчего-то сдерживал себя. Однако это продолжалось недолго. Разом собравшись, он склонил свою голову и, оскалившись, что-то еле заметно прошептал, отчего Юлия сорвалась в стремительную атака, исчезнув в вспышке света.

Князь безучастно стоять не собирался. Выудив клинок из ножен, он принял на блок атаку Юлии, скрестив его с парными мечами девушки.

В Белову словно бес вселился. Она, чуть ли не рыча, принялась яростно атаковать того, кого не считала своим отцом, покамест не особо пользуясь стихийными техниками. Князь же в ответ, нагло улыбаясь, с лёгкостью отражал атаки своей дочери.

«Что он ей сказал, Кей? — взволнованно спросил я, глядя на то, как вся выдержка Беловой в одночасье рухнула. — Ты же сказала, что заблокировала ее эмоции, связанные с воспоминаниями.»

«Так и есть, Саша, — серьезно отвечала Кей, понимая, что сейчас не до ее типичного балагурства. — Я заблокировала влияние всех негативных воспоминаний, касающихся действий членов Рода Беловых по отношению к Юле. А вот теплые, пропитанные нежностью и заботой, по просьбе княжны — оставила.»

«Такие были?» — я не смог скрыть своего скепсиса.

«Да, — безапелляционно ответила хвостатая. — И все они связаны с Евгением Беловым, его женой и маленьким сыном.»

Мне с трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица, хотя внутри я немало так опешил. Сколько я знаком с Евгением, однако никогда не вдавался в подробности его личной жизни. Меня это попросту не заботило, потому как я видел перед собой человека чести, готового ради своей страны и проживающих в ней людей на все.

«Только что, — тем временем продолжала Кей, — Белов признался, что это он виновен в их смерти. В прошлом опальный князь подстроил несчастный случай с ними произошедший, выставив в нем виновной свою дочь. Думаю, оттого она и не упомянула в своей речи о семье Евгения. Ей самой чересчур больно об этом вспоминать. Однако повлиять на эти воспоминания Юля мне не позволила.»

Я заскрипел зубами, наблюдая за тем, как моя подруга, поддавшись слепой ярости, с каждым нанесенным ею ударом все глубже и глубже заводит себя в ловушку, подготовленную для нее отцом.

«Каков ублюдок, а? — негодующе думал я. — Теперь понятны столь напряженные отношения между Юлией и Евгением во время их первой встречи, когда княжича в мое поместье принес его друг, Золотарев, — пазл сложился. — Но разве это отменяет тот факт, что тобой были заблокированы эмоции Юли относительно действий ее отца?»

«Разумеется, нет, — фыркнула хвостатая. — Юля сейчас злится не на своего папашу, а на себя саму. За то, что не смогла защитить своих близких, уберечь их от неминуемой гибели.»

Я замолчал, глядя на то, как яркие всполохи в душе князя Белова пришли в движение, закручиваясь в стремительном танце. Отец Юлии готовил какую-то технику, когда сама девушка, исступленно атакуя, была не способна этого заметить.

«Похоже, дело набирает скверные обороты, — сделала выводы из увиденного девятихвостая. — Саша, что будет делать?»

«Мы будем стоять и смотреть за тем, как наша подруга, которая по совместительству является ученицей богини, самостоятельно справиться с внутренними демонами, тем самым став сильнее», — вынес решение я, почувствовав тепло в груди от поддержки Чайи.

Словно дожидаясь окончания моих мыслей, опальный князь привел свою технику в исполнение.