— Закрой свой рот! Ты ничего о нем не знаешь! — огрызнулась Кей.

— О ком? — насмешливо спросил таинственный голос.

— О… — девятихвостая лиса осеклась.

Она не могла вспомнить ни его имени, ни его лица. Единственное, что у нее осталось это неведомое теплое чувство, разлившееся по ее бесформенному телу и сменившее собой боль.

— Не мучай свой разум, — снисходительно посоветовал неизвестный. — Ты себя вспомнить не можешь. Стоит ли говорить о ком-то еще?

Кей замолчала. Она прислушивалась к самой себе, пытаясь понять, что происходит. Кому принадлежит этот голос? Почему она вынуждена отвечать на его вопросы? Кого она забыла? Кем является она сама?

— Кто я? — вырвалось у нее само собой.

— Ха-ха-ха! — внезапно развеселился голос. — Что что, а на этот вопрос уж точно не мне отвечать, — продолжал хохотать неизвестный, пока в один момент резко не умолк: — Решать, кем ты являешься, лишь тебе самой.

"Мне самой? — подумалось демонице.

— ОТВЕТЬ УЖЕ, КОВРИК ПУШИСТЫЙ!!!

Окружающее пространство содрогнулось от громогласного крика. Но забывшая себя кицунэ сразу поняла, что принадлежал он не тому же существу, с которым она ведёт диалог.

— Похоже, это тебя, — хмыкнул знакомый голос, что стал, казалось, более приглушенным.

— Не смешно, — фыркнула Кей. — Кем кем, а «пушистым ковриком» я точно не являюсь.

— Точно? — с насмешкой спросил неизвестный. — А кем являешься? — кицунэ молчала, не зная, что ответить. — Откуда в тебе присутствует такая уверенность, что ты не «коврик»? Ты ведь не помнишь, кто ты есть!

— Если ты таким образом пытаешься мне помочь, то выходит у тебя, откровенно говоря, прескверно, — огрызнулась кицунэ.

— Я? Помочь⁈ А-ха-ха, — вновь рассмеялся голос. Его хохот был настолько громким, что Кей попыталась прикрыть свои уши.

«Уши? — подумала кицунэ. — У меня нет тела, как я могу прикрыть то, чего не существует?»

От обилия вопросов естество Кей взорвалось приступом боли. Вместе с этим перед ее взором постоянно мелькала картинка, на который была изображена пара лисьих ушей.

— Я не помощник, — продолжил тем временем голос. — Мне просто довелось наблюдать за тобой, вот я и наблюдаю.

— Вот и наблюдай молча! — фыркнула Кей.

Собеседник умолк, а сама кицунэ пыталась успокоить свой разум.

«Не все так плохо, — резюмировала свое положение Кей. — Я мыслю, следовательно, я существую. Осталось намыслить свои воспоминания, чтобы понять, кем же я являюсь.»

Неизвестный голос молчал, и Кей была ему за это благодарна. Он не отвлекал ее от попыток вспомнить. Но… Это было бесполезно. Как бы Кей не старалась восстановить свои воспоминания, однако все, чего она добивалась, были очередные приступы боли. И все бы ничего, но каждый из них был сильнее предыдущего.

Внезапно окружающее Кей пространство пошло трещинами. Через одну из них в Кей устремился белый ручеек.

Вонзившись в то место, где обычно находится грудь, ручей превратился в тугую нить. Она запульсировала, и по ней устремилась теплая энергия, дарующая кицунэ чувство облегчения и спасающая ее от болезненных ощущений.

— Хо-о-о, — протянул неизвестный. — Кто-то настойчиво пытается до тебя добраться.

С уходом боли к Кей начала возвращаться память. Сначала это были силуэты и расплывчатые воспоминания.

Были злоба и ярость. Злоба на весь мир, а ярость от бессилия. Неспособность повлиять на происходящее заставляло ее испытывать чувство беспомощности.

«Кицунэ никогда не полагаются на других!» — мысленно заявила Кей.

Да, Кей вспомнила, кем она является. Демон. Оборотень. Ёкай. Древняя, сильная и безупречно красивая кицунэ. Тот уровень сил, которого она достигла, не многие смогли постичь. И лисье тело с девятью хвостами, которые начали проявляться, были явным тому доказательством.

— Есть сподвижечки, — хохотнул голос, нарушая воцарившуюся в темном пространстве тишину.

Кицунэ вспомнила свое имя, данное ей, оказывается, человеком. Только этот человек отчего-то не стремился звать ее по имени, а использовал для этого прозвища: «хвостатая», «демоница», «мохнатая морда», а теперь вот и «ковриком» стала.

«Странно», — Кей уже совсем не обращала внимания на таинственного наблюдателя, полностью погрузившись в саму себя.

Для кицунэ прозвища, данные ей человеком, не казались обидными, наоборот, они несли в себе нечто теплое и обволакивающе родное. Словно они стали частью ее самой.

Лиса улыбнулась. Она вспомнила, что уже долгое время не была одинокой. Вспомнила, как из озлобленного демона под влиянием человека стала величественной кицунэ. Верным другом и надежным товарищем.

«Не особо-то и надежным, — грустно усмехнулась Кей. — В ином случае я бы здесь не оказалась.»

В унисон с мыслями кицунэ раздался грохот. Трещины расширились, а вместе с ней и поток энергии, дарующий лисице надежду.

— Ох, похоже, мне пора бы и честь знать, — с наигранным волнением произнес неизвестный.

— Стой! — увеличившийся поток энергии, попадающий в кицунэ, придал ей сил. — Кто ты такой? Где я?

— Как говорил ранее, я всего лишь наблюдатель. Ты интересная, оттого мне нравится за тобой наблюдать, кицунэ по имени Кей, — весело проговорил голос. — А находимся мы сейчас… Это место называют по-разному. Точный ответ на твой вопрос получить невозможно. Думаю, ближе всего к твоему пониманию будет соответствовать название «Царство Теней». Хотя… Как знать… Как знать…

— Почему я здесь? — продолжала наседать с вопросами на таинственный голос кицунэ, пока это «Царство Теней» продолжало разрушаться.

— Потому что, — с усмешкой ответил ей голос и расхохотался.

— Что-то мне подсказывает, что ты балабол, а не наблюдатель! — огрызнулась Кей.

— Не стоит воспринимать мою благосклонность к тебе за слабость.

Кицунэ почувствовала, как поток теплой энергии прекратился. Давление невиданной силы обрушилось на нее со всех сторон. Сердце лисицы сковал липкий страх. Но не от приближения скорой смерти, нет. Кей боялась, что больше не испытает того теплого чувства, которое даровала ей энергия.

— До твоего хозяина я в любом случае найду способ добраться, так что не думай, что ты особенно ценна, — каждое произнесенное слово отдавало сталью.

— Я же говорила, что балабол, а не наблюдатель, — оскалилась в ответ кицунэ, овладевая своим страхом. — Лучше умереть, предаться забвению, чем позволить тебе приблизиться к Саше!

Саша. Кицунэ вспомнила человека, даровавшего ей имя. Вспомнила все шутливые препирания и поддержку с его сторону. Эти воспоминания предали ей сил, чтобы бороться давлению обладателя голоса, желающего добраться до ее человека.

Также Кей вспомнила и то, как впервые встретилась с Сашей. Как он буквально убил ее вместе с собой, сорвав ритуал призыва. Однако… она была благодарна судьбе за произошедшее, за возможность почувствовать, что она не одна.

— Умереть? Предаться забвению? Звучит хорошо. В конце концов у твоего хозяина есть более интересный и сильный фамильяр, в отличие от слабенькой тебя! — голос лучился злорадством и превосходством. — Смерть? Да будет так!

Кей, вновь обретшая свое тело, почувствовала, как оно сжимается под силой неизвестного. Давление возрастало с каждым мгновением, однако у кицунэ уже не было страха. Была лишь решимость доказать Саше, что она оставалась верной ему до конца, до самого последнего вздоха.

Тем временем давление усилилось. Сознание вновь начало покидать кицунэ. В какой-то момент раздался хруст. Кей показалось, что треснуло само ее естество, однако внезапно давление исчезло.

— Ты-ы-ы! — прорычал голос и… отступил.

Кей увидела, как через огромную трещину к ней вместо нити энергии тянется белесая рука, равномерно освещающая темное пространство. Конечность стремительно приблизилась к кицунэ и нежно коснулась ее мохнатой мордашки, после чего раздалось таким знакомым и родным для Кей голосом:

— С кем это ты базаришь, морда мохнатая⁈ Какое еще забвение? Тебе еще пахать и пахать!