— Да, ей недостает грации, — согласился Себастьян, проследив за тем, как девушка вытаскивает из волос ветки и листья. — Однажды она чинила крышу в моем поместье, в грозу, и в неё ударила молния.
— Тяжко же ей приходилось.
Себастьян вновь вернулся к созерцанию восхода, и Хэлена осторожно коснулась его плеча.
— Тебя все ещё это терзает? — спросила она. — Неужели тебе настолько нравилось быть человеком?
Себастьян не ответил, продолжая следить за восходом. В какой-то миг он поймал себя на мысли, что хотел бы остаться тут и сгореть в пламени солнца, но затем вспомнил обо всех тех, кто ему служит.
К сожалению, людьми они пробыли не долго. Ещё во время полета из Трилора на удаленный Калум Хэлена обратилась к тайным знаниям и смогла сделать себя вампиром. Что это был за ритуал, Себастьян не знал, но это и не играло особой роли. В итоге Хэлена обратила в вампиров всех на том воздушном судне, даже команду, после чего они свернули с маршрута и отправились к берегам Эрнарда, большого острова западнее Калума, и там, среди холмов и скал на западном побережье они решили построить город детей ночи.
— А знаешь, что меня теперь волнует? — устало спросила она.
— Что?
— Что мы с тобой теперь не древние. Все те силы, что мы копили ысячелетия…
— Накопим снова, — отрешенно отозвался Себастьян. — Не в первый раз.
— Верно. Не в первый.
Но даже так Хэлену и Себастьяна едва ли можно было назвать обычными вампирами. Их умения все-равно ставили их на уровень как минимум старших вампиров, а то и выше. Они были сильнее любого из тех, кто стал детьми ночи.
— Следующей ночью я собираюсь отправиться в Эмуну. Нам нужна пища.
— Кажется, мы это уже обсуждали, мы не собираемся….
Она протянула руку и коснулась пальцем губ мужа.
— Никаких убийств. Я тебе обещаю. Но нам нужен скот, много скота. А также люди, которые будут за ним ухаживать. Те, кто будут его пасти и следить, чтобы днем нас никто не побеспокоил.
— Я не хочу обзаводится рабами.
— Этого я тебе обещать не могу, но… я попробую найти общий язык с местными. Попробуем заключить взаимовыгодное соглашение. Мы не трогаем их, а они помогают нам.
— Вряд ли они будут мириться с темными тварями.
— Я умею быть убедительной, — вампирша улыбнулась, обнажив острые клыки.
— Главное помни: мы больше не пьем людскую кровь, — напомнил ей Себастьян.
— Разумеется, муж мой. И любой, кто осмелится это сделать, будет считаться убийцей и понесет соответствующее наказание. На этом будет строится наш новый дом.
* * *
— Прошу, маршал, это наш первый урожай, — сказал один из рабочих, протягивая корзину со свежими фруктами.
Ториг поморщился, услышав обращение, но поправлять не стал. Он действительно был маршалом Черного Ордена и фактически превратился в правителя Башни Богов, пусть и этих самых богов тут уже давно нет.
Мужчину такое повышение тяготило, но ему ничего не оставалось, кроме как стойко принять командование и пытаться наладить быт здешних обитателей.
Боги ушли. После того, как Максимилиан Готхард совершил Снисхождение, вернуть Башню в центр вселенной больше не представлялось возможным, а жить рядом со смертными они не могли. Гаменир и остальные решили, что им нужно покинуть старый дом и воздвигнуть себе новый. Обители богов запечатаны, ни один смертный в них теперь не попадет. То же самое случилось и с божественной кузней.
Ретрисса перед уходом настроила Зеркальную комнату, так что Орден имел доступ в более чем сотню миров, так что Башня превратилась в важный пункт межмировой торговли.
Боги закрыли или забрали с собой почти все ценное, Башня уже не таила несметные сокровища и жуткие секреты, хотя тех, кто в это не верил, все ещё хватало. Паломники и искатели приключений стекались сюда не только из двух миров, заключивших союз, но и из других.
Советом двух Империй, Трилора и Юндора было решено признать Башню независимой территорией, не принадлежащей ни одной из стран, во главе которой встал Черный Орден.
С падением Несущих Свет Башня сильно изменилась. Благодаря магии эльфов Аударайского леса вокруг неё начала появляться первая растительность, а на двухсотом этаже в данный момент строили порт для воздушных кораблей.
Теперь это оживленное и быстро развивающееся место. За сегодня Торигу предстояло самолично проинспектировать несколько фруктовых садов, раскинувшихся перед башней, после чего пройтись по трем питейным заведениям, одной пекарне и двум постоялым дворам.
Пока людей у него не хватало, а поручать инспекции рекрутам — последнее дело. Но со временем эта проблема отпадет. Черный Орден постоянно растет, за несколько лет он превратится в полноценную мировую силу, в этом не было сомнений.
«А потом я найду способ сбросить с себя должность маршала, и пусть другие этим занимаются» — подумалось Торигу, когда он пробовал яблоко. Хорошее, спелое и сочное.
Поблагодарив садовника, он повернулся к Башне и запрокинул голову, оглядев невероятное строение, оставленное богами. Вернутся ли они когда-нибудь? Создадут ли новую Башню где-то в другом месте? Вопросы интересные, но Ториг сильно сомневался, что когда-нибудь узнает на них ответы.
— Маршал, — к нему подбежал один из подчиненных и с легким запозданием отдал честь. — На тридцать пятом этаже драка. Юндорские торговцы сцепились с трилорскими…
— И вы не можете их разнять самостоятельно? — вздохнул Ториг, удостоив солдата хмурым взглядом. Тот виновато потупил взор. — Ладно, пошли разбираться… ни минуты покоя…
* * *
— Пожалуйста, пощади… — молило странное шестиглазое существо, с ужасом взирая на своего палача.
Ультиас даже и глазом не повел, отрывая одну из рук мелкого и жалкого божества. Ухмыльнувшись, он впился зубами в насыщенную Светом плоть и не без удовольствия оторвал кусок.
Бог был жалким и слабым. Той силы, которую он получал в течении столетий с нескольких деревушек для Ультиаса хватало лишь на мелкий перекус.
Ещё… Ему хотелось ещё…
Голод терзал его, но… это скоро изменится. Истинное Пламя мертво, но в этом мире ещё хватает Несущих Свет. Рассеяных, разбитых, но таких вкусных. И даже ублюдки из Башни не будут возражать, если он ими полакомится…
Да… Таков был его план. Не торопясь набираться сил, в конце концов он бог, и у него на это есть вечность. Лишь незавершенное дело терзало его душу, но мчаться и мстить прямо сейчас Ультиас не собирался.
— Однажды мы встретимся, Аксель Торнвуд. Обязательно встретимся… Но не сегодня, — Ультиас ухмыльнулся и, оторвавшись от мыслей, вернулся к умирающему богу. — Сегодня у меня перекус…
* * *
— Возьми, — Глашатай опустился на одно колено перед маленьким Люциусом и протянул ему книгу в черном переплете. Мальчик пару мгновений напряженно смотрел на протянутую вещицу, но в итоге все-таки взял. — Когда-то эта вещь принадлежала твоему отцу.
— Ты уверен, что правильно отдавать её ребенку? — нахмурилась Катрина, наблюдая, как сын открывает Знание.
— В нем почти не осталось магии, — попытался успокоить её Николас.
Он так и не вернул себе прежний облик. Его лицо все ещё больше напоминало серебряную маску, а голос был низким и вибрирующим, пробирающим до самых костей.
— И все же это Знание, — напомнила ему Катрина, но тот лишь вежливо улыбнулся.
— Нет поводов для беспокойства. Сумеречная Библиотека отрезана от мира, от всех миров. Теперь у неё не будет Библиотекаря, и в этой книги нет ни малейшей необходимости. Просто реликвия.
Катрина недовольно поджала губы, но в итоге согласно кивнула, принимая его довод.
Библиотека была связана с Тейосом, а корабль был уничтожен во время схватки на Границе. Она все ещё существовала где-то там, в субпространствах, отрезанная от миров, но теперь путь в неё утерян.
По крайней мере, так говорил Глашатай.
— Фия, — обратилась Катрина к рыжеволосой девушке, мрачной как туче. Она была на восьмом месяце беременности и расхаживала по дому с круглым животом, постоянно на всех ругаясь.