От одного вида этого чудовища я ощутил приступ тошноты.
— Улайон, а ты не торопился, — усмехнулся Нуорр.
— Прошу прощения, — его голос был на удивления мягким для такой сущности. — Но я не так уж часто куда-то выбираюсь. Если вам нужна пунктуальность, то лучше бы обратились к Палатосу.
— Князья единогласно выбрали тебя представителем.
Это огромная туша протопала к одному из столов и заняла за ним место.
У него не было лица как такового. Даже головы. Вместо неё был просто «холм», на котором время от времени растягивалась плоть и показывала человеческое лицо. Причем каждый раз лица были разными, то мужское, то женское, то старика, то младенца….
— Раз все собрались, думаю, пришла пора начать. Согласно Договору, я, Нуорр, выступаю как независимый судья и наблюдатель.
— Согласно Договору, я, Вечность, выступаю как независимый судья и наблюдатель, — повторила за ним женщина, сидящая за соседним столом.
— Башню Богов представляет Максимилиан Готхард. Сумеречный Библиотекарь и Дитя Пустоты, — Нуорр начал представлять всех присутствующих. — Князей Инферно представляет Улайон. — Пожиратель дет….
— Мои титулы зачитывать не надо, — вмешался князь Инферно.
— Как будет угодно, — не стал спорить Нуорр. — И последний участник Созыва, представляющий Несущих Свет. Аргодрим. Испепелитель. Палач Истинного Пламени.
Лишь после произнесения своего имени Несущий открыл глаза и посмотрел на присутствующих.
— Время начинать, — сказал Нуорр, и столы, за которыми мы сидели, неожиданно поднялись в воздух.
Мы поднялись на десяток метров и так и зависли.
Никого такой трюк не удивил. Кроме меня, разумеется.
— Кто начнет? — спросил Нуорр, и первым проявил желание Аргодрим.
— Все мы знаем, что это просто попытка протянуть время. Бессмысленная, надо сказать. И все же, раз уж так… Улайон, ты представляешь Князей. И говоришь от имени всех?
— Верно, — подтвердил он.
— Между нами и Башней разговора не получится. Но с вами все обстоит иначе. Князья ещё не вступили в войну, но, скорее всего, это лишь вопрос времени.
— Если Башня предложит нам устраивающие нас условия, то да, — не стал отрицать Князь.
Какую игру он ведет? Почему со мной у него разговор не получится, но с Князьями — да? Разве Несущие Свет не ненавидят подобных ему. Зачем пытаться договориться?
— Мы задумали уничтожить Границу, — объявил Аргодрим.
— Нас должно это напугать?
— Нет. Вы скорее всего переживете это. Вы ведь пережили смерть Истинной Тьмы, переживете и это. Но что, если я вам скажу, что Истинное Пламя может не делать этого?
— Я слушаю.
— Вот вам предложение, Князья. Мы не станем уничтожать Границу, более того, получив полный контроль над Вселенной, вы продолжите жить как жили при Отце, — последнее имя он чуть ли не выплюнул. Словно говорил о чем-то гадком. — Мы не станем вас уничтожать. Ваше существование продолжится в той же форме, в какой оно есть сейчас.
— Пока что скверное предложение, — кажется, в голосе Улайона прозвучала насмешка.
— Отнюдь, ведь альтернатива куда хуже. Если граница будет уничтожена, вы выживете, но ослабните, и тогда Длани придут за вами. Мы уничтожим всех и подчиним себе всё. Но если вы согласитесь, то уцелеете. И в качестве поощрения перед тем, как установить новые порядки в этой вселенной, мы позволим вам устроить жатву. Пройтись по сотням миров и пожрать триллионы душ.
Ублюдок! После ужасов, которые устроят Князья, разумные с радостью примут Истинное Пламя, что принесет им мир и порядок.
От осознания этого у меня по спине пробежали мурашки.
— И в качестве ещё одного бонуса… — Несущий Свет бросил на меня насмешливый взгляд, словно говоря: «Вот так легко я могу обратить твоего сильного союзника во врага». — Как только покорение завершится, мы отдадим вам Сердце Истинной Тьмы.
Дерьмо…….
Глава 6. Созыв
Я попытался осмыслить услышанное и покрылся холодным потом.
По нашему плану и советам Николаса мы планировали заручиться поддержкой Князей Инферно. Перетянуть их на нашу сторону, заставить сражаться против общего врага, но никто и помыслить не мог, что Несущие попробуют провернуть тоже самое.
Улайон молчал, и из-за его отпугивающей внешности было сложно понять, о чем он сейчас думает. Понравилось ли ему предложение Длани? Согласится ли он?
Я пытался сохранять видимое спокойствие, но это было не так просто. Внутри бурлили тревога и злость на этих надменных ублюдков. И самое плохое — некому было меня поддержать и посоветовать что-то.
«Спокойствие, Максимилиан….» — сказал я сам себе, и неожиданно поймал себя на мысли, что внутренний голос похож на голос Эгоса. Но нет, это был не он, а я сам.
— Это весьма щедрое предложение, — осторожно высказался Улайон. — Но дать ответ прямо сейчас я не могу. Нам нужно посоветоваться перед тем, как вынести решение.
— Я думал, что ты можешь говорить за всех Князей.
— Могу. И тем не менее, это крайне спорное предложение. Вы предлагаете нам жалкую подачку. Просите, чтобы заключенные подняли бунт против тюремщиков для того, чтобы на их смену пришли другие тюремщики.
— И плюсом к этому Сердце Истинной Тьмы, — напомнил Аргодрим.
— У вас его нет! — я стукнул кулаком по столу, устав просто молча слушать. Нужно было вмешаться. — Сердца Истинной Тьмы, у вас его нет.
— Все верно, — не стал отрицать Аргодрим. — Но это ничего не меняет. Мы заполучим его, как только разберемся с вашим жалким сопротивлением, Дитя Пустоты. Вершительница судеб слишком долго защищала тебя, хотя я и не очень понимаю, почему. Не встань она на твою сторону, ты бы уже давно отправился в Пустоту.
Нуорр и Вечность молчали. Казалось, женщине было совершенно безразлично то, о чем именно мы говорим, и её больше интересовал собственный маникюр. Нуорр же, напротив, явно наслаждался нашим спором. На его губах то и дело появлялась хитрая зловещая улыбка.
Очень жуткий тип. По мне он внушал куда больший страх, чем гниющая гора жира…
— Говори, что хочешь, — сделал я глубокий вдох и продолжил практически спокойно. — Сердца Тьмы у вас нет, и обещать его сейчас — верх надменности. Все может измениться в один миг.
— Он прав, — совершенно внезапно поддержал меня Нуорр. — Обещать то, чего у вас ещё нет, мягко говоря, опрометчиво.
— Я считал, что ты сохраняешь нейтралитет, — отметил Аргодрим.
— Так и есть. Я лишь высказываю независимое мнение.
— Мы заполучим Сердце Истинной Тьмы, как только завершится Созыв, — объявил Несущий Свет. — Это лишь вопрос времени.
— И тем не менее, — поправил его Нуорр. — Не стоит обещать то, что ещё не находится в ваших руках.
— Учту, — улыбнулся ему Длань насквозь лживой и лицемерной улыбкой. Аргодрим всем своим видом показывал, что ему неприятно здесь находится, и что он хочет как можно скорее покончить с Созывом.
— Дитя Пустоты, тебе есть что сказать? — Нуорр дал мне слово.
— Да. Я предлагаю Несущим Свет вернуться обратно в свой мир и продолжить жить, как они жили прежде, — произнес я, пытаясь подавить рвущуюся наружу злость. — Пока мы не прикончили Истинное Пламя!
Улайон, услышав это, расхохотался так, что его смех громом отразился от стен и пронесся по залу. Длань не смеялся, он смотрел на меня холодным взглядом. В нем не было ни ненависти, ни ярости.
Он собирался что-то сказать, но внезапно заговорила Вечность.
— Я притомилась!
— В таком случае мы возьмем перерыв.
* * *
Для каждого из гостей в построенном для Созыва месте выделили по комнате. Моя мне не очень понравилась: слишком большая, с кучей пустого неиспользованного пространства, словно взяли помещение в несколько сотен квадратных метров и попытались сделать из него спальню для одного человека. Получилось, разумеется, не очень. Я бы предпочел, чтобы меня на время перерыва вернули на Тейос, но Глашатая отозвали, и он не вернется вплоть до завершения Созыва.