В этот раз ему подняться было сложнее, да и не стал я дожидаться этого. Честный бой? Уж точно не с этим садистским отродьем.
Прыгнув на него, я, не медля, засунул руку в его зубастую пасть, схватив за язык, и потянул на себя. Разумеется, насилие над этим важным органом он терпеть не стал, сжав челюсти. Но, не смотря на колоссальное давление его челюсти, прокусить мою броню он не смог.
-Кусаться вздумал?
Удар. Прямой удар в голову левой вышел страшным. Даже песок вокруг его головы сдуло, обнажив металлический пол.
Ещё удар.
Лапы твари судорожно пытались сбросить меня, попутно пробиться сквозь новую броню, но у них не выходило.
И ещё.
Череп твари треснул, от одного из глаз мало что осталось, но размозжить ему голову пока не получалось. Зато он разжал челюсть, всего на мгновение, но мне оказалось этого достаточно. Я потянул руку на себя, придавив монстра ногой к земле.
-Гра-бр-руль-ульк…- Вопль сменился булькающими звуками, и чудовище судорожно стало хвататься за морду и горло. Я же с некоторым омерзением посмотрел на вырванный язык и отбросил его в сторону.
«Ты умираешь….»
-Что? – слова Эгоса вернули меня с небес на землю. Я так увлекся выбиванием дерьма из Эгоса Мо, что почти забыл о причиняемой доспехом боли. Я чувствовал только силу. Неописуемую мощь, по сравнению с которой полноценная вампирская сила казалась ничтожной.
Эгос Мо тем временем зашевелился и, воспользовавшись порталом, попробовал убраться отсюда. Но его выкинуло неподалеку от барьера.
Выходит, даже с его способностью выбраться за пределы Арены было нельзя.
Мне же лучше.
«Ты меня слышал? Тебе нужно остановиться».
-Не сейчас, - бросил я ему, за считанные секунды достигая цели.
При моем появлении тварь вновь попробовала уйти в портал, но я успел поймать её за заднюю лапу, вытащить из него и приложить о стену. Затем ещё раз. И ещё.
-Нравится причинять другим боль? Играться со своими жертвами? Ну, тогда и я с тобой поиграю. Я сломаю каждую косточку в твоем теле, выродок!
И я действительно начал это делать. Ломать ему руки и ноги. В конце концов Эгос Мо перестал сопротивляться и вообще издавать каких либо звуков. А затем, глядя в единственный уцелевший глаз, я взял его череп двумя руками и стал сдавливать, вкладывая все свои силы, пока голова этого чудовища не взорвалась фантаном кровавых брызг.
-Ура-а-а-а-а! – прокатилось по толпе.
И это было даже немного приятно.
-Подождите ка. Что-то…. Не так, - Как-то странно заговорил комментатор, а я обратил внимание, что купол, закрывающий Арену, неожиданно исчез.
-Браво! – раздалась усмешка совсем рядом, и неожиданно позади меня послышался грохот. Развернувшись, я увидел Эйгура Фатима, того самого эльфа со шрамом на лице, что был с нами в Сумеречной Библиотеке. Он просто взял и спрыгнул с трибуны на Арену, и видимо, именно он отключил барьер. – Поздравляю Раб, ты только что одолел одного из сильнейших чемпионов Арены, и принес славу дому Маома.
-Чего тебе надо?
На этот вопрос он ответил лишь зловещей ухмылкой, от которой мне стало не по себе.
***
-Фатима? – нахмурилась Амрория, не слишком понимая, что происходит.
-Я… не знаю… такого не бывало раньше, - ответил Хэммир.
Кажется, они с рабом о чем-то разговаривали, но о чем именно, никто не слышал. А затем случилось неожиданное. франеный воин Арены неожиданно стиснул кулаки и бросился на эльфа.
-Останови его, Хэммир! – испуганно воскликнула первая супруга, явственно поняв, что если раб причинит вред главе дома Фатима, то на всем будущем доме Маома можно ставить крест. Его попросту сотрут, опустят до уровня мелкого дома. И это в лучшем случае.
***
-Ублюдок…. – прорычал я, не в силах сдержать гнев от услышанного. А сам эльф при этом так довольно и нахально улыбался, что у меня от этого словно красная пелена на глаза нашла.
«Это провокация!»
Но я уже ничего не мог с собой поделать. Тело само неслось к нему, собираясь обрушить всю мощь божественной магии на голову этому длинноухому.
До этого ублюдка оставался какой-то метр, а он не шевелится. Даже выражение лица не изменилось. Все такое же самодовольное, а в глазах нет и намека на страх.
Я уже почти наношу удар, но резко чувствую электрический разряд, пронесшийся по ошейнику, и в следующий миг я уже падаю на землю, не в силах стоять. Мир перед глазами тускнеет, и у меня нет сил, чтобы удержаться в нем.
***
-Как он? – прозвучал знакомый мелодичный женский голос.
-Плохо. Очень плохо. Я не уверен, что могу его спасти. Вообще чудо, что он ещё жив, - а это уже Цекрон. – Его внутренние органы - просто каша. Все конечности не просто сломаны, и превращены в труху. Даже если он каким-то чудом выкарабкается, то восстановление займет месяцы. И это при условии использования лучших магических артефактов и эликсиров.
Я попытался приоткрыть глаза, и увидел Теоланию, сидящую на моей постели. Цекрон стоит неподалеку.
Где именно я нахожусь, понять было сложно, но точно не в нашем лазарете. Возможно, это какой-то местный медицинский пункт. Чуть в стороне я заметил главу дома с первой супругой, они разговаривали с каким-то эльфом, но о чем именно, я не знал.
Я вновь перевел взгляд на сидящую рядом со мной эльфийку. Взор невольно задержался на её сочных дыньках, едва умещавшимся в тесном платье. Казалось, стоит ей слишком резко обернуться и полоски ткани, прикрывающие грудь, сместятся, открывая всем смотрящим отличную картину.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук…
Вначале я подумал, что это стучит мое сердце, но… довольно быстро понял, что нет. Более того, я поймал себя на мысли, что смотрю вовсе не на очертания её буферов в поисках выступающих сосоков, а на центр её груди. Где находится сердце.
Я слышал шум крови, бегущей по её венам, и он пробуждал во мне уже забытый голод.
Цекрон повернулся в сторону своей сумки, начав копаться в ней то ли в поисках зелья, то ли артефакта. Теолания, заметив, что я очнулся, улыбнулась, причем в этой её улыбочке было многовато похоти и желания. Эльфийка бросила быстрый взгляд на мужа и первую супругу, и, заметив, что они не видят, наклонилась ко мне, желая не то поцеловать, не то прошептать что-то на ухо.
Но мне было все равно.
Мой разум уже помутился от нестерпимого голода. Я уже не видел перед собой женщину, и не соображал что делаю. Я просто хотел пить.
-А-а-а-а-а-а-а! – закричала она, когда я вонзил зубы в её нежную шею. Она попыталась вырваться, но, не смотря на все раны и травмы, я прижал её к себе, не давая возможности выскользнуть.
Как же сладок вкус эльфийской крови….
Глава 32. Жажда и боль
Кровь. Как же сладостен её вкус и запах. И ещё более сладким его делает страх. Выплеск адреналина в кровь жертвы и смертельный ужас в её глазах приносит невероятные наслаждения.
Кровь Теолании была просто божественной, особенно благодаря тому, что в ней содержалось определенное количество маны. Подозреваю, что это из-за арефактов, которыми они так любят пичкать свое тело.
Она быстро перестала кричать, начав хрипеть. И прежде, чем кто-то ещё спохватился, я уже успел сделать несколько крупных глотков. Тело на живительную жидкость отреагировало так, как и должно реагировать тело вампира. Сломанные кости стали сращиваться, органы восстанавливать исходную форму, и происходило это с какой-то немыслимой скоростью.
-Что…!? – охнул Цекрон, выронив что-то из рук.
Я на него даже не смотрю, вцепившись в эльфийку мертвой хваткой. Ошейник так же сработал, но не совсем так, как должно. Он скрутил тело судорогой, отчего я лишь сильнее прижал к себе женщину. Пальцы продавили кожу на её спине и погрузились в мышцы.
А я продолжал пить.
В этот момент неладное заметил и глава дома.
-Отпусти её! – приказал он, и ошейник попытался заставить меня подчиниться. Вот только я не мог сейчас контролировать собственные руки и ноги.