Пока горит свеча, с ними лучше разберусь. Опыт прачки у меня небольшой, но я старался честно делать дело. Закинул всё в ведро, с остатками воды, туда же сунул мыло, руками повертел, помял, ещё крутнул, взглянул на то, что получилось.
— Почернела. Значит можно полоскать — ничуть не покривив душой, наметил я план дальнейших действий.
Закончив со стиркой, намылился ещё. Потом опять ополоснулся, а когда почувствовал, что на сегодня хватит банных процедур, вышел в гостиную, где уже было тепло, растёрся полотенцем, одел всё чистое, быстро развесил в предбаннике постиранное бельё и, как планировал, при первой встрече с домом, сел пить чай со сладким малиновым вареньем и круглым забугорным печеньем, любуясь ночным видом из насквозь промороженного, тёмного окна.
Утром, наконец то почувствовал себя цивилизованным человеком. Впервые за долгое время спал на настоящей кровати, лёжа на чистой простыне, укрываясь тёплым одеялом, засунутым в пододеяльник, пахнувший какими то духами, положив голову на умопомрачительную подушку, как подсказала мне память, европейского образца. Поверив в светлое будущее, прямо в доме сделал утреннюю зарядку, не жалея отдохнувших мышц, а после неё, не позавтракав, ещё и пробежку совершил, правда не совсем полноценную, на санках. Доехал до ближайших, обжитых, панельных домов, там отметил девственность искрящегося на солнце снега, во дворе отыскал засыпанный им, похожий на Ниву, автомобиль, освободил его от части осадков, удостоверился в собственной правоте и поехал обратно.
Сейчас вот подкреплюсь, возьму домкрат, инструменты, пару сумок с собой прихвачу и вперёд, на мародёрку. Завтракал как белый человек. Мясо ел вилкой, чай в чайнике заварил, хлеб на огне поджарил, сделав, подобие тостов и варенье не из банки ложкой черпал, а в специальную, фарфоровую ёмкость налил.
Готовился к походу основательно. Сапоги на валенки заменил, большой тулуп поменял на малый, короткий и белый, обычные, кожаные перчатки оставил дальше сушиться, а с собой взял тряпичные, но утеплённые внутри. Сегодня планирую скрутить два колеса и привезти ещё один аккумулятор. Зачем его? Естественно в запас. Понимаю, определить рабочий он или уже нет, наверняка не смогу, но лишнее карман не тянет, кто знает, как себя дальше штатный поведёт. А кроме этого попробую в какой нибудь подъезд зайти и там, понятное дело, буду действовать по обстановке. Если где то квартиры открыты, зайду туда и посмотрю. Нет, не на образ жизни, а на содержание пеналов и кухонных шкафов. Вдруг повезёт и там чего то ещё осталось. Всё заберу, независимо от пользы, сроков годности и целостности упаковки. Выкинуть всегда успею, но потом. Я ещё помню, как на юге голодал, ходил там по кустам и побирался.
Мороз немного спал, по ощущениям сейчас градусов двадцать. Кстати, надо бы себе градусник подобрать, видел их много и на окнах панельных, и рядом, в деревянных домах. Солнце, как и с утра, светило, но не особо грело, так что ехал я с ветерком. Снег жёсткий, хрустящий, искрится, ногой толкнёшься и метров десять несёшься, словно сзади пропеллер торчит. До авто добрался очень быстро. Техника под ногами, это не топать пешком. Припарковался прямо у машины, сгрузил с сидения на снег домкрат. Присел, под колесо внимательный взгляд бросил.
— Да, придётся что то подставлять — оценив обстановку, огласил мысли вслух.
Приподнялся и внимательно посмотрел по сторонам. Сугробы слева, сугробы справа, сзади, тоже самое и впереди. Ни кирпича, ни огрызка дощечки. Лавки, столы во дворе, качели торчат из под снега. Нет, на это я пойти не могу. Ломать инфраструктуру пока рановато, надо что то другое поискать. Не спеша подошёл к дверям подъезда, открыл их, сделал шаг вперёд и осмотрелся. Чисто, как в аптеке. Невезуха. Нет, чтобы чего нибудь валялось, к примеру доски, ненужные железки, а ещё лучше, чтобы мебель старая была. Постоял на месте, размышляя, а потом вернулся к санкам, взял мешок из сумки, монтировку, проверил в тулупе фонарь, пистолет и смело потопал обратно, буду в квартирах порядок наводить.
Мне повезло. Первая же дверь, на нижнем этаже, с цифрой шестнадцать на фасаде, не была заперта на ключ. На всякий случай крикнул, стоя на пороге:
— Хозяева, в доме есть кто нибудь!?
Ответа не дождался, хотя секунд тридцать у входа стоял.
— Ну, что же, захожу. Не обессудьте — сказал чуть тише, снег на валенках стряхнул и осветив фонариком, не очень светлый коридор, пошёл на кухню, как и обещал.
Зажиточно люди живут, не как в Москве, но и не так скромно, допустим, как в Анапе. Слева вешалка из дерева, на ней одежда. Две цветастых куртки, шубка детская, три шапки меховых, а одна так и вовсе из песца. Зверёк такой в лесу бегает. На полу три пары странных ботинок, с огромным кантом по овальному носку. Семья здесь живёт, или жила, по обуви понятно. Смотрю направо. Зеркало висит, в прямоугольной раме, примерно метр в высоту. Опять же, рамка у него в тон вешалке, цвет молодой берёзы. Дальше дверь, не открываю. За ней ещё одна, открыта, фонариком свечу. Вижу ванну. Качаю головой. Вот это да. Всё в плитке, от пола и до потолка. Вхожу на кухню, дверь в неё открыта и вижу, что здесь точно обитала семья. На нешироком столе стоят три чашки, с рисунком из каких то мне неведомых цветов, на блюдце колбаса, копчёная, сыр твёрдый, нарезано всё аккуратно, точно так же, как покрытый плесенью батон. На плитке электрической, с духовкой — чайник. Он белый, почти новый, с зайцем на боку. Там же, на других конфорках, кастрюли, сразу три и все из нержавейки. В наших магазинах не было таких.
— Богато — говорю я тихо и открываю дверку у стола.
Между плиткой, стоящей в притирку к окну и раковиной, расположенной в правом углу, поместилось три таких, почти одинаковых по габаритам. Проверку начал проводить с того, что ближе к входу. Пусто. Нет, в нём стоит посуда, банки из под сока, на верхней полке чугунок. В быту всё пригодится, но мне сейчас такое, ни к чему. Ищу продукты. Знаю, мне нужна подставка под домкрат и я её уже нашёл. Возьму разделочную доску, она висит на стенке, на металлическом крючке. Размер огромный, мне с запасом хватит. Но раз зашёл сюда, то не мешает остальное посмотреть. Квартир тут много, не бегать же в одну и ту же, по десять раз подряд. Был бы свет, залез бы сразу в холодильник, он здесь имеется, но света нет. Поэтому ищу в шкафах, а холодильник… Ну не знаю, может посмотрю, но только перед тем, как буду уходить. Запах там, наверняка, такой…
На беглый осмотр хватило не больше трёх с половиной минут. Ещё столько же потратил на загрузку продуктов. Да, было бы чего грузить. Нашёл лишь крупы и то остатки, немного тёмных макарон в бумажном кульке, соль в картонной коробке и сахар, килограмма полтора. В добавок к ним две банки кильки, тоже взял, хотя смогу ли есть, не знаю. Ещё, в довесок, достались ананасы, откуда их тут столько, может где поблизости растут? Помимо них, две банки кабачков, в железных банках, баночка сардин с ключом на крышке и помидоры в собственном соку, опять же в оцинковке. Я поворочал головой. Вроде, больше ничего не вижу, что ж можно уходить.
— Нет, нет. В холодильник не полезу — ответил сам себе и зашагал на выход.
Две двери, что имелись по правой стороне коридора, были закрыты, туда я тоже не хочу идти. Хватает и без лишних знаний, нервотрёпки. Уже почти у самого порога фонарик выхватил ещё один крючок, аккуратно прибитый хозяином квартиры, слева от двери, на уровне… мне, примерно, чуть ниже спины.
— Наверное для ребёнка — подумал я и присмотреся к тому, что болталось на нём.
— Ключи какие то — придвинув луч фонарика почти вплотную, сумел я разглядеть, что обнаружил там.
Сдёрнул их. Один большой, другой поменьше, висят на крошечном брелке. Выйдя в подъезд, где было светлее, на двери отчётливо увидел оба замка. Верхний, как говорят, английский, второй обычный, внутренний, но надо думать тоже не совсем простой. Бороздка у ключа широкая, на ней три впадины и два холма, в дешёвые замки кладут ключи попроще. Сунул в нижний ценную находку, повернул разок, затем другой.