— Хорошо. Будь по вашему — отрезал я. — Но я всё таки попытаюсь с этими людьми поговорить. И вот если мне не удастся с ними договориться и меня, вдруг, захватят в плен, тогда пожалуйста, стреляйте. Надеюсь против такого предложения, ни у кого не будет возражений.
Народ молчал, отреагировал только Пётр Сергеевич — руководивший охраной всего.
— Антон. Я вижу, парень ты смелый, но стоит ли так, непонятно зачем, рисковать?
Развить тему ему не дали, точно так же, как и мне не позволили с ним говорить. Все наши попытки оборвал товарищ зам.
— А я считаю, он прав. Поговорить с народом надо. И если среди нас нашёлся доброволец, то так тому и быть.
Вот уже минут двадцать, мы с Лилей, возглавляем нашу, нечаянно увеличившуюся колонну. Уступить лидерство автомобилю ЗИЛ? А зачем? Не вижу оснований. Доедем до Солнечногорска, вот там можно будет и сдать полномочия, полученные мной собственным трудом и по мнению многих, отчаянным безрассудством. А пока так. Впереди, на лихом коне и никак иначе. Девушка моя до сих пор в восторге от того, как я обвёл вокруг пальца, выросший на ровном месте, «бандитский» пост. Тараторит и тараторит, без умолку. И если честно, то уже начинает немного надоедать. Реакцию остальных мне ещё предстоит услышать, но думаю и они меня не подведут, по достоинству оценят мои скромные таланты. Таких кратких и столь продуктивных переговоров, между двумя враждебными сторонами, наверняка, никто из них ещё не видел. Хотя со стороны, как сказала Лиля, выглядело всё буднично и просто. Никого не боясь и не стесняясь, на полном ходу, я подлетел к милиционеру, со стандартной палкой в руках, непринуждённо вышел из машины, сделал три шага по направлению к нему, наклонился к его, не в меру оттопыренному уху, чтобы не слышал больше никто, прошипел в него крохотную серенаду, парень дёрнулся, замер и сделал всё, о чём я его попросил. В результате наша колонна, без единого выстрела, на зависть моим недоброжелателям, за каких то пять минут, преодолела невидимый рубеж обороны пришельцев и растворилась в темноте, словно нас там и не было никогда. В своих силах я был абсолютно уверен, но скорость передвижения всё равно поднял. Врубил дальний свет и поехал, примерно под семьдесят пять, заставляя и остальных поспевать за мною.
Надпись на обочине дороги, извещающая о том, что мы въезжаем во владения Солнечногорского горисполкома, появилась намного раньше, чем кто либо её ожидал. Остановился. Куда ехать дальше, я не знаю. Помню, что здесь нас будут заправлять, но где конкретно, понятия не имею. Вышел из машины, подождал пока ЗИЛ закончит схожий манёвр и пошёл на встречу с другом, на этот раз страховавшим меня с оружием в руках.
— Ну ты дал! — выбираясь из кабины, крикнул он, опережая мой вопрос про заправку. — Как удалось договориться? Они же невменяемые все.
— Аркаша — подойдя ещё ближе, ответил я ему. — Деньги — они самый надёжный стимулятор.
— Так ты что, просто купил того, что с палкой?
— Конечно. Подошёл, предложил за каждую машину по сотне, сверху добавил ещё три, на этом и сговорились — нагло соврал я.
— Три тысячи рублей? Да откуда у тебя, такие деньги?
— Банк ограбил — засмеялся я. — Какая разница откуда. Сейчас им, всё равно, цена три копейки.
— Ну, не скажи. В глубинке они точно ещё ходят и за такую сумму можно много чего купить.
Ещё какое то время мы порассуждали на тему дензнаков СССР, совместно порадовались моей удаче, а потом плавно перетекли в деловой разговор.
— Сейчас за нами становись, поедем на заправку — указал мне Аркадий, место под солнцем. — Она на выезде из города, поэтому в оба смотри. И это… В общем, если снова нарвёмся на пост, сразу к нам подходи, вместе будем решать, чего с ним дальше делать.
Кивнул головой, в знак согласия пожали другу руку и побежал к себе. Остальные машины к нам уже прижались и терять отбитое время никто не хотел. Лиля так и сидела в машине, кутаясь в свою тёмно синюю «Аляску». Выходить из Нивы, я ей строго запретил ещё на посту. Мало ли что может случиться, потом отвечай за неё перед папой. Что сказать, молодец. Будет толк из девчонки.
Солнечногорск убил своими мрачными домами, полным отсутствием на дорогах машин и стаями собак, безраздельно захватившими нечищеные от снега тротуары. Я понимаю, что сейчас глубокая ночь и нормальные люди третий сон разбирают на цитаты, но раньше, даже в городах очень скромного масштаба, ничего подобного не наблюдалось. Машины редко, но ездили и по ночам, и люди в них, тоже ночью гуляли. А ещё мне не понравились разбитые витрины магазинов и окна без стёкол, на первых этажах жилых домов. Если дело так и дальше пойдёт, то в недалёком будущем мы легко можем столкнуться с крепко сбитыми бандами вооружённых людей, не с теми, что создают инопланетяне, а со своими, растущими из среды родного пространства. Да, кто бы сказал, что граждане сломаются так быстро. Реально, двух недель не прошло, как всё закрутилось, а здесь уже забыли про Советский Союз и грубо попрали большинство его законов.
Заправка ожидаемо, тоже не работала, но парней из ЗИЛа, отсутствие электричества не напугало и они упорно пытались из колонок, хоть чего то добыть.
— Бросьте вы заниматься ерундой. Это вам не деревенский колодец. Чего вы оттуда хотите достать? — посоветовал им Аркаша и взяв меня за рукав, потащил за собой.
— Чего? — не потерпел я такого, фамильярного обращения с курткой, на очень красивом и тёплом меху.
— Где то там должны быть бочки зарыты — бросив цепляться, сказал мне друг, кивая в темноту.
— И что ты предлагаешь? Схватить лопату и копать?
— Ну, ты хотя бы, дурака не валяй. Копать. У них снаружи горловины. Найдём, начерпаем ведром. У нас УРАЛ пустой наполовину, в УАЗах, не у всех канистры есть. Вот лично у тебя, какой запас?
— Мне хватит. Ты обо мне не волнуйся. Я в начальство случайно попал.
— Уверен? А если, не дай бог конечно, придётся на дороге ночевать? И не один день, а допустим неделю?
Хм, если неделю, то не хватит. Пошли искать, лишним даже ведро горючки не будет.
Нужные ёмкости обнаружили быстро, но открыть их сразу мы не смогли. Замки на люках, лишь казались муляжом, а на самом деле сидели крепко и все мои попытки оторвать им уши, хладнокровно проигнорировали.
— У тебя в машине, ничего такого нет? — вертя руками возле одной из горловин, поинтересовался у меня Аркадий.
— Топор. Поможет? — ответил я и сам его спросил.
— Тащи. Попробую срубить — предложил мне товарищ, так же, как и я, мало чего соображающий в технике срывания замков на люках.
Специалисты со стажем быстро определили, что в двух огромных ёмкостях, в конце концов вскрытых нами, залит бензин, но какой конкретно, даже им было непонятно. Спорили долго, но ясности от громких слов не прибавилось, наоборот, минут через двадцать все окончательно запутались и скопом забрались в непролазный тупик. Замолчали. Подумали. И самый отчаянный из нас, предложил попробовать его на вкус, а потом сравнить с уже залитым в машину. Все быстро согласились. Если человек сам вызвался, зачем ему мешать? Откушав жидкость сначала из бочки, а потом из собственного автомобиля, товарищ авторитетно заявил, что там и там девяносто второй, однако заливать его в свой, «четыреста шестьдесят девятый», почему то категорически отказался. Решили ещё раз поискать отметины на крышках, но ничего, кроме уже ранее виденных цифр, скорее всего обозначающих порядковый номер ёмкости, не обнаружили. Здраво рассудив, что здесь ловить больше нечего, пошли к будке, за информацией, в ней обязательно должна быть она. Провозились ещё и с дверьми, никем не охраняемого помещения, долго ломая внутренний замок. После этого усердно листали разного рода накладные, приказы, уведомления и прочие, малопонятные бумаги, а когда нашли необходимое, выяснилось, что за это время ребята из охраны успели отогреть землю, вылив на неё пару вёдер бензина неизвестной марки, выкопать могилу на двух человек и подготовить погибших к погребению. Пришлось отложить заправку бочек, на потом. Пропустить скорбное мероприятие, где собрались все, кроме нас, было бы необычайным скотством. Даже Лиля и та вышла из автомобиля, хотя команды на это, ей никто не давал. Она стояла рядом с отцом и другом семьи, дядей Жорой, освещённая фарами сразу нескольких машин, и не стыдясь вытирала платком обильные слёзы, делавшие её лицо незнакомым и даже чужим.