После завтрака, учитель, как и обещал, подкинул нас до города. Меня высадил в центре, а Антона решил проводить до самого аэропорта, а то добираться до него с тремя пересадками дело совершенно неблагодарное. Мой друг давно уже не видел родных и попросил себе небольшой отпуск, чтобы, наконец-таки, повидаться с семьей. Пожав ему руку, и обнявшись на прощание, я вышел из машины.
Город пах весной. Какой-нибудь ханжа сказал бы, что это запах старой канализации и мусора, выползшего из под снега, и был бы в чем-то прав, но кому интересны такие люди? Уже вовсю распускались первые листочки на деревьях, спешила расти трава, появились первые одуванчики. Одуряющий запах зелени, царил над скверами, сводя людей с ума. Поздняя весна… Что может быть прекрасней?
Вдохнув сладкий воздух полной грудью, я задумался. Куда же теперь идти. Заехать сначала домой или же зайти в управление, как мне рекомендовал Стен? Дом далеко, а отдел рядом. А ладно, успею еще! Потом хоть не ездить.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я направился к мрачному каменному зданию, расположенному на одной из самых оживленных улиц в центре города. Как выяснилось, там меня уже ждали. На пропускном пункте дежурили те же самые веселые ребята, что и в прошлый раз. Впрочем, это не помешало им проверить документы и внести их в журнал. Безопасность превыше всего.
Разобравшись с формальностями, парни направили меня в один из кабинетов, расположенных на минус третьем этаже. На этот раз, наученный горьким опытом, я как можно подробнее разузнал дорогу с подробным описанием ориентиров. Поэтому добраться до места удалось без приключений.
В этом кабинете, за потертым от времени столом, заседал местный завхоз. Дядька в годах, тощий как кочерга, и с вечно мрачным выражением лица в обрамлении черных усов, он так напоминал прапорщика из одноименного сериала, что я, увидев его, невольно улыбнулся. Зав. складом моего веселья не оценил и сверившись с бумагами на столе, утопал куда-то вглубь соседнего помещения необъятных размеров и со стеллажами вдоль стен, даже не попросив подождать.
Хмыкнув, я сел на древний стул, видимо предназначенный для ожидания, и углубился в чтение многочисленных плакатов, развешанных по стенам. Плакаты были по возрасту вряд ли моложе хозяина кабинета и носили сугубо информативный характер. Таблицы форм и размеров одежды, какие-то напоминалки, приказы, судя по всему, висевшие тут как память, потому как многие даты на них устарели еще при Хрущеве. Особняком выделялся новенький календарь на будущий год, соседствовавший с перечнем предметов, подлежащих ежегодной проверке, либо замене.
Вернувшийся минут через пять завхоз, вывалил на кушетку перед зеркалом, предназначенную для примерки одежды, целый ворох самого разного барахла. После чего невозмутимо вернулся за свой стол, и, достав из ящика огромную стопку бумаг, принялся перечислять:
— Пистолет Тульский-Токарев, модифицированный, улучшенной модели. Коробка патронов — двести штук, и два запасных магазина в комплекте.
АС-300. К нему два аккумулятора и портативное зарядное устройство. Использовать строго по инструкции.
Фальшион, перестроенная сталь. Изготовлено по спец. заказу. Одна штука. Кожаный чехол, смазка.
Средство экстренной индивидуальной связи ИС-17. Инструкция в коробке. Любое использование только в случае крайней необходимости. Не отслеживается ни одним средством обнаружения, кроме узкоспециализированного приемного устройства. Каждый факт применения — рассматривается отдельно и в обязательном порядке.
Парадная форма. В комплекте: китель, брюки, ботинки, фуражка и лейтенантские погоны. Звезды в кармане кителя. Приколешь сам.
Удостоверение лейтенанта внутренней службы безопасности. Отдел Митрова. Заверено и внесено во все базы данных.
Устав внутренней службы с перечнем прав и обязанностей. Обязателен к изучению. Одна штука.
Документы: расписки в получении, договор приема на работу, подписки о неразглашении…
— Стоп-стоп! — ошалело помотал головой я, — это что все мне?
— Нет, маме твоей, — ехидно продекламировал прапорщик, — тебе, конечно! Понаберут молокососов, объясняй им потом.
От такой отповеди я слегка окосел, но все-таки поинтересовался:
— И что, вот так просто забирать все это и идти работать?
— Все инструкции тебе должны были дать еще на базе. Остальное написано в уставе. Каждую неделю сдаешь отчет своему непосредственному начальству в письменном виде, и являешься на планерку, если это требуется. Спец. операции отдела оговариваются заранее. Во всех остальных случаях можешь заниматься тем, чем хочешь. Это, я надеюсь, понятно?
— Да.
— Тогда прошу, — уже более спокойно ответил он и придвинул ко мне стопку бумаг, сложенных в совершенно хаотичном порядке.
Сверху, первым же листом шла расписка о получении «красных корочек». Однако…
— А как же торжественное вручение перед строем, командирское рукопожатие и все дела? — посмотрев на завхоза, поинтересовался я.
— Угу. Может тебе еще и оркестр МВД в полном составе сюда подогнать? Расписывайся, давай!
Тяжело вздохнув, я принялся за работу. Подписывать документ, не прочитав, меня отучили еще родители в далеком детстве. Конечно, эта не та организация, но привычка есть привычка. В современном мире без нее никуда. Прапорщик попробовал было возмутиться моей медлительности, но встретив неожиданно резкий отпор, только махнул рукой и, достав из стола газету, углубился в чтение.
Вот тут в который раз, я порадовался своей способности ускоренного восприятия. Листы буквально летали у меня в руках, оставляя в сознании кучу длинных фраз, написанных казенным языком. Управиться удалось хоть и не сразу, но в полчаса я уложиться все же сумел, подмахнув без малого чуть ли не сотню листов.
После этого примерив форму и убедившись в безукоризненном глазомере прапорщика (сидела она на мне как влитая, хоть и была явно поношенной с небольшим пятном от авторучки на внутреннем кармане), я чуть ли не с боем выторговал для всего этого тару. Ну не в руках же это все по улице нести! В результате чего стал счастливым обладателем видавшей виды спортивной сумки необъятных размеров, куда, клятвенно пообещав вернуть ее владельцу, и перегрузил все выданные на подотчет вещи.
— Оружие в сейф не забудь положить, — буркнул напоследок хозяин кабинета.
— Где ж я его возьму? — поинтересовался я.
— В магазине купишь. Делать мне вот нечего еще и сейфы всем подряд раздавать.
Покачав головой, я поправил на плече лямку и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Ну и мужик… сразу видно — на своем месте.
Отметившись на вахте и тепло распрощавшись с дежурными я направился к автобусной остановке.
* * *
Спустя полчаса, добравшись, наконец, до дома я плюхнулся на скамейку во дворе и счастливо вытянул ноги. Хорошо-то как! Весна, практически уже лето, солнце, птички поют! И главное не надо больше никуда вставать так рано! И чего мне утром депрессировать вздумалось? Жизнь же только начинается!
— Эй, приятель, закурить есть? — отвлек меня от радостных мыслей чей-то голос.
Повернувшись на звук, я удивленно уставился на молодого парня в спортивном костюме, стоящего рядом со скамейкой.
— Че, оглох что ли?! — типичный гопник сразу перешел к наездам, видно не привык ждать ответа так долго.
— Не курю, — улыбнулся ему я.
— А в сумке у тебя что?
Вспомнив о том, что у меня там лежит и, представив себе возможную реакцию местного бандюка, я откинулся на спинку скамейки и искреннее расхохотался. Видимо такой реакции он никак не ожидал, поэтому слегка растерялся и вежливо спросил:
— Чего ржешь, придурок?
— А то, что я тебе сейчас жбан прострелю, — доходчиво объяснил я, — и мне за это ничего не будет. А заодно и дружкам твоим достанется, которые тебя вон на той соседней скамейке заждались уже.
— Че?!?!
Понятно, клиент в прострации. Тяжелый случай. Прессовать этого отморозка не хотелось совершенно. Это только в тупом кино и некоторых фантастических романах герой, получая дикое преимущество над всеми, тут же отправляется всем же его и доказывать. Посмотрите типа, какой я крутой и страшный. Мозгов ни на грамм… На кой хрен мне это надо? Ну, набью я ему морду. Позовет он своих дружков — и им тоже достанется. А дальше что? Мир, дружба и взаимное уважение? Или нож в спину из-за угла? Что из этого более реалистично и приближено к действительности? На фиг мне такое счастье.