Все кивнули.
— Отлично, тогда начнем. Готов? — спросил он у разом погрустневшего Ивана, и, дождавшись его кивка, бросился в атаку.
Продержался брат-близнец недолго. Уйдя в глухую оборону, он попытался хоть как-нибудь подольше продержаться под натиском учителя, но не преуспел. Владимир в бою напоминал вихрь. Причем абсолютно непредсказуемый вихрь. Удары сыпались изо всех положений и со всех сторон. В конце концов, его противник пропустил болезненный удар по колену, а потеряв равновесие — еще два удара в голову… Бессознательную тушку тут же уволок в сторонку Илья, где принялся что-то шептать, положив руки ему на грудь. Причем, судя по доносившимся отрывкам, это были вовсе не таинственные мантры, как я подумал вначале, а явно что-то матерное.
Следующим шел я. Тут все было и вовсе печально. От безысходности я попробовал сам напасть на мастера, используя приемы, выученные за сегодня, но его вдруг не оказалось на месте. Покурить вышел, ага. Развернувшись в ту сторону, где у меня по идее должна была располагаться слепая зона, я успел заметить летящий мне прямо в лицо кулак. Поразившись, напоследок, его размерам я отправился в темноту…
* * *
Пришел в себя уже на полу. Кто-то сердобольный выплеснул мне в лицо полкружки ледяной воды. Рядом сидел, отупело уставившись в пространство, мокрый Иван. Слева лежали два безжизненных тела Альфира и Лехи. Над ними, тихонько матерясь сквозь зубы, колдовал Илья. А в центре зала в это время еще продолжался последний поединок: Антон, с в кашу разбитым лицом, слегка скособочившись на левую сторону, из последних сил отражал атаки мастера. Владимир все также удивительно легко, несмотря на свой рост и вес, кружил вокруг своего противника, нанося удар за ударом. С виду они казались едва заметными касаниями, но я не обольщался на этот счет. Очередное такое легкое касание, и рука у спецназовца повисла плетью. Поняв, что дела его туги, он резко перешел в наступление, стремясь, нанести хоть какой-то урон сопернику, пусть даже ценой своего здоровья. Однако, Владимир, предвидя такой поворот, не дал ему возможности осуществить задуманное и, пользуясь, преимуществом, просто напросто вырубил ученика ударом правой руки в висок.
Илья к тому времени, как раз привел в порядок последнего своего пациента, и принялся за реанимацию вновь поступившего.
— Теперь разберем ваши ошибки, — дождавшись прихода в сознание своего последнего ученика, Владимир вновь выстроил нас в центре зала, — я понимаю, что пока требовать от вас результатов бессмысленно, но речь сейчас пойдет не о мастерстве, а скорее о мышлении. Итак, Иван. Бояться должно твое тело, а не разум. А ты мне что продемонстрировал? Глухая оборона в поединке далеко не самая лучшая тактика, тем более и с превосходящим противником. Ум — твое оружие. Запомни, только ум мог помочь тебе хоть как-то достойно его закончить. За весь поединок ни одной попытки хоть как-то меня достать! Плохо.
Иван потупился и молча кивнул.
— Дима, — продолжил мастер, переводя взгляд на меня, — плохо. Твоя ошибка в том, что ты слишком много думаешь. Я специально не стал атаковать сразу после ухода в слепую зону. Ты опоздал на целую секунду. В бою это смерть. Запомни, тело должно само реагировать, должно само знать, откуда придется удар, и предотвратить его в движении. Когда ты сможешь это сделать — ты станешь воином. Если сможешь его предугадать и предотвратить — мастером. Это всех касается — повернулся он к остальным, — именно поэтому я не щажу вас в поединке, именно поэтому вы будете получать травмы и увечия до тех пор, пока не научитесь препятствовать этому.
— Либо пока инвалидами не станем, — буркнул Леха.
— Вам это не грозит пока с нами лекарь, — усмехнулся Владимир, — тем более, что ты и так легко отделался, всего-то пару зубов потерял.
— Не пару, а целых три, и что-то он мне их обратно не вырастил, — обличающее ткнул пальцем в сторону Ильи Алексей.
— А зачем, — пожал плечами тот, кряхтя усаживаясь на свой стульчик, — процесс этот не быстрый, тем более, что их тебе в скором времени снова высадят. Так зачем зря силы тратить? В конце обучения и приведу тебя в порядок.
— Что?! — возмутился Леха, — и как я…
— Тихо! — повысил голос мастер, — лекарь прав, срастить кости недолго, а вот вырастить — другое дело. Походишь пока так, ничего с тобой не случится.
— Зубы носить — еще заслужить надо, — хохотнул над ним Альфир.
— Шутник, — поморщился Владимир, — действуешь неплохо, но вот над защитой поработать тебе придется. Не все решается одной яростной атакой, о жизни тоже думать надо. А тебе, — указал он на возмущавшегося брата-близнеца, — исправить то же, что и брату. За весь бой ни одной атаки, это же надо такое удумать! Спецназ ГРУ только позорите. Если в следующий раз будет такое — позвоню бывшему вашему инструктору, не поленюсь. Пусть узнает, какие у него «лучшие бойцы» во взводе были.
— Не надо, — побледнел Иван.
Видать их бывший командир был тот еще дядька, подумал я. Интересно, чего он так испугался, если они уже в другом подразделении? Не приедет же он их лично воспитывать в случае жалобы.
— То-то же. Теперь ты, Антон. Хорошая у тебя техника, достойно бился. Правда, ближе к концу было что-то не очень знакомое. Какая-то необычная техника, с сочетанием точечных ударов. Однако видно, что до конца ты ее так и не освоил. Странно, но я не встречал такую. Не поделишься секретом?
— Не могу, — покачал головой он, — у нее нет названия. Обучался десять лет назад в Китае. Мастера звали Фенг Лин. Остальное находится под грифом и не подлежит разглашению. Уж извините.
— Хм… Ты удивляешь меня все больше и больше, — протянул Владимир, — где ж ты умудрился пересечься с Лезвием Ветра, да еще и в ученики к нему набиться?
— Вы встречались с ним? — оживился тот.
— Нет, но наслышан. Весьма наслышан. Надо будет посмотреть твое дело более подробно, какой там говоришь у него уровень допуска?
— Третий…
— Эк…, - слегка огорчился учитель, — придется Митрова просить. Ну да ладно. Я так понимаю, тот удар двумя пальцами в шею должен был убить меня?
— При должном его завершении — да, — кивнул Антон, — а так как провел его я — только вырубить сознание.
— Интересно, — протянул мастер, — с китайскими мастерами мне доводилось встречаться, конечно, но тут нечто особенное. Можешь показать мне чему ты научился? Разумеется, на это время я не буду работать с тобой в жестком стиле.
Антон молча кивнул и встал в стойку. Мы с ребятами расположились под стеночкой и приготовились наблюдать этот странный поединок.
На этот раз Владимир не стал бросаться в бой сразу. Наоборот, подходил очень осторожно, внимательно следя за своим противником боковым зрением. Антон наоборот выглядел слегка расслабленным и как будто даже сонным. Его движения приобрели необычайную плавность и текучесть. Он мягко скользнул навстречу учителю и время, как будто, сорвалось с цепи: движения рук следовали с неимоверной быстротой, блоки и резкие удары в упор сменяли друг друга. Их скорость и точность исполнения просто завораживали. Владимир, по началу, не ожидавший такого напора от новичка, немного растерялся, но быстро взял себя в руки, нарастив темп и перейдя в контратаку. Но Антона это обстоятельство, казалось бы, нисколько не смутило, все атаки мастера он просто отвел, не принимая на блок, причем каждое движение при отводе моментально использовал для начала новой атаки. Казалось, что неудобных позиций для него просто не существует. Владимир, судя по выражению лица, получал несказанное удовольствие от поединка. Темп все возрастал и возрастал, пока не перешел в совсем уж нечто запредельное. Мы с ребятами, открыв рты, молча, следили за смазанными движениями бойцов. Понять, что происходит в этом вихре, не было уже никакой возможности. Ладно учитель, он являлся одаренным, и, как мне объяснил за завтраком Илья, вполне мог двигаться со скорость превышающей скорость обычного человека в несколько раз, но Антон же им не был! Как это вообще возможно?!