Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Об инциденте с императором не должна знать ни одна живая душа. Вам всё ясно?

— Так все в курсе, что императору нездоровится, — нахмурился Пылаев.

— Ни одна живая душа, — повторил я с нажимом.

Немного подумав министр кивнул.

— Можете быть свободны, — кивнул я в ответ.

Спустя полчаса из покоев императора показался врач.

— Как он? — первым делом спросил я.

— Спит, — хмуро ответил врач. — Ему покой нужен, а вы тут общественные рауты устраиваете. Императора беречь надо.

Я еще порасспрашивал доктора, но большего из него вытянуть не мог. Он как заведенный твердил одно и то же.

Устав препираться с врачом, я направился в свои покои. На полпути меня встретил Кутепов. Он поравнялся со мной и молча прошагал рядом несколько шагов.

— Вы что-то хотите сказать? — спросил я.

— Вообще-то да, — ответил генерал, мне от чего-то показалось, что тот был не спокоен, — Есть неприятные новости, — наконец произнёс Кутепов.

Я обернулся назад, будто ожидал там увидеть покои императора с хмурым врачом… Или он про какие-то другие неприятные новости?

Я недоуменно поглядел на генерала.

— Друг ваш, Андерсон, сегодня утром найден повешенным, — доложил он.

— Как? Как это повешенным? — не сразу понял я, что именно имеет в виду генерал.

— Простыней за шею, — пояснил Кутепов.

— Но с чего?..

Безусловно, смерть такого молодого парня, это трагедия, чтобы он не совершил. Следом пришло осознание, что появился ещё один неразрешимый вопрос. Что если он и правда знал того недоброжелателя, что замыслил гнусность с наркотиками?

Следом в голове пронеслась другая догадка.

— А он сам? Или его кто-то?..

— Мне только что доложили. Экспертов уже отправили, — неопределённо ответил генерал.

— А с кем он в камере был? — задал я следующий вопрос.

— Один, — хмыкнул генерал, — как и официант. Вы меня ещё работать поучите.

— А журналисты где-то рядом с ним? — немного подумав спросил я.

— О местоположении их не узнавал, но вопрос хороший. Газетчикам лучше не давать пищу для паразитирования. Они ведь хотели сенсацию, а тут не то что цесаревич под наркотиками, а серия убийств.

Да что же это, куда не плюнь везде враги и ловушки.

— Если рядом, то надо расспросить их, слышали ли что-то, открывались ли двери, — начал вслух рассуждать я. — А если не рядом… Плохо будет, если эта история из крестов прямо сейчас перед коронацией выйдет наружу. Не знаю почему газетчики так на меня взъелись, но это для них будет призывом к действию.

Кутепов только покивал. На этот раз никаких ремарок не последовало.

— Кстати, с редакторами не работали? — спросил я.

— Направили человека, новостей пока что нет.

Да уж. Хоть самому заниматься этим вопросом. Такими темпами всех свидетелей перевешают.

— Держите меня в курсе, пожалуйста, — сказал я Кутепову, стараясь не показывать своего волнения, и продолжил путь в свои покои.

В голове крутился вопрос который вчера задал генералу в машине. Чего они все повылазили? Кутепов сказал что это из-за коронации, передел власти, но им то какое дело? Я ведь на трон сажусь. Вот кому и для чего может быть выгодно подставить меня?

Например шантаж. Для чего? Получить хорошую должность, или выгодный контракт, когда я действительно буду что-то решать.

Испортить репутацию, или более того, убить. Это кому может быть выгодно?.. НУ да, более глупого вопроса и представиться сложно.

Не снижая темпа, я изменил направление и зашагал в сторону помещения выделенного для Ивана Ивановича Иванова. Империю вряд ли удастся развалить. Но если тайным недоброжелателям не нужен я на престоле, значит нужен кто-то другой. Соответственно, этот кто-то и есть тот самый недоброжелатель. Нужно просто составить список всех, кто будет претендовать на трон, в случае если я умру или совсем лишусь доверия.

— Иван Иванович, нужна ваша консультация, — склонил я голову на бок, рассматривая «железную маску».

Мне показалось что тот был сегодня не в духе, но, тем не менее, сказал:

— Я весь во внимании, ваше высочество.

Я ненадолго задумался, решая, с чего бы начать? Вроде бы, глупо признаваться, что я в генеалогических тонкостях собственного рода разбираюсь, скажем так, неважно. Наконец, решился:

— Представим себе, что я не цесаревич, а простой человек, пытающийся понять — кому выгодно устранение Александра Борисовича, то есть меня, в будущем — императора? Вы бы смогли мне помочь?

— Ключевое здесь — кому выгодно, я верно понимаю? — хмыкнул Иван Иванович и, даже слегка оживился, когда я кивнул. — Хм-м, давайте сначала пойдем от противного — представим, кому невыгодна смерть наследника? Понятно, что самому императору. Кому ещё?

— Думаю, родителям цесаревича — великим князьям Ольге Николаевне и Борису Владимировичу, — неуверенно сказал я.

Почему неуверенно? А потому, что мне в голову пришла мысль — а если моим «родителям» прекрасно известно, что на самом деле случилось с их сыном? А если так, то почему они должны жалеть какого-то самозванца, если Ольга Николаевна сама может занять престол?

— Вот видите, — усмехнулся Иван Иванович, видимо не совсем верно истолковав мою заминку. — Вы задумались, засомневались. Понимаете, что высшая власть очень поганая штука.

Решив не вдаваться в объяснения, я лишь кивнул. Тайный узник изучающе посмотрел на меня:

— Значит, больше вы никого не знаете, кому невыгодна смерть наследника? Тогда перейдем к тем, кому выгодно. Итак, следующим наследником может быть сын королевы Сербии.

Я снова кивнул. Про то, что в этой истории великая княгиня Татьяна, вторая дочь Николая Второго, вышла замуж за князя Александра, ставшего королем Сербии, я знал. И сын у них есть, мой ровесник по имени Петр. Теоретически, Петр может претендовать и на престол Сербии, и на русский трон. Но чисто теоретически.

— Далее идет великая княгиня Мария, она не замужем, детей нет, значит, ее мы отметаем? — поинтересовался Иван Иванович.

— Отметаем, — согласился я.

— Тогда отметем и вдовствующую великую княгиню Анастасию. Она наместник государя в Финляндии, детей у нее нет. Кто следующий претендент? — спросил господин Иванов, с видом доцента, экзаменующего нерадивого студента.

— Получается, если в роду Николая Александровича нет наследников, то нужно переходить к его брату, Михаилу Александровичу.

Я уже вспоминал, что в моей истории великий князь Михаил, женившись не на особе августейшей крови, лишился прав на престол. Но потом император брата простил и даже отрекся в его пользу. А как дела здесь обстоят? Имеет ли младший брат моего «дедушки» права на престол? Не знаю. К счастью, Иван Иванович сам пришел на помощь:

— Михаил Александрович уже немолод, но у него двое сыновей — Георгий и Николай. Увы, со старшим два года назад случился несчастный случай — во время охоты попал под случайный выстрел. Увы, виновного не нашли, всё списали на обстоятельства.

Несчастный случай на охоте? Классика. А почему я об этом не знаю? Впрочем, сам виноват. Мог бы и поподробнее изучать историю семьи.

— Значит, среди претендентов имеется мой э-э двоюродный дедушка и мой дядя?

— Именно так, — кивнул Иванов.

— Значит, они самые вероятные подозреваемые? — поинтересовался я. — Но не слишком ли просто?

— А зачем усложнять? Помните про бритву Оккамы?

— Помню. Если есть несколько вариантов ответа, надо искать самый простой.

— Именно так. Но есть и другие люди, что могут стать вашими соперниками. Вы же по своему происхождению объединили две ветви семьи Романовых, верно?

Вот об этом я точно знал. И у моей нынешней матушки Ольги Николаевны, и у моего «батюшки» Бориса Владимировича общим предком является император Александр Второй. Борис Владимирович доводится дядей своей супруге, а мне, мой отец, приходится двоюродным дедушкой. М-да… Впрочем, в России ещё ничего. А если глянуть на генеалогические деревья европейцев, то отец может доводиться племянником собственному сыну.

49
{"b":"905841","o":1}