Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В основе всей западноевропейской цивилизации лежит ложь! Я-то это прекрасно знал, но в моей империи хватало народа, расточавшего слезы и сопли перед культурностью европейцев, их приверженностью закону и порядку, их некой исключительностью и особенностью. Значит, требуется все расставить на свои места и мне понадобиться провести настоящую идеологическую кампанию, где разъясняется, что европейцы дружат с Россией только тогда, когда им это выгодно, а в остальное время предпочитают либо бить нам в спину, либо, на нашу спину плевать. Им можно, они европейцы.

Разумеется, я мог бы потратить вечер, два, а то и целую неделю, чтобы восстановить некоторые знания, имеющиеся в моей голове, но я отправился к моему энциклопедисту. Он же в свое время для того и был вытащен из какой-то затхлой каморки, чтобы попасть в комфортабельную тюрьму и помогать мне приобретать и преумножать знания. Забавно — я до сих пор не могу добиться от Кутепова правды. За что же был некий Иван Иванович Иванов (не Иванов, а может быть Сидор Сидорович Сидоров) приговорен к такому суровому заключению? А Александр Павлович лишь твердит — дескать, он давал клятву не разглашать истинные причины, а клятва, данная прежнему императору, не означает, что ее следует забывать, если новый требует от вас эту клятву нарушить. Наверное, если бы на Александра Павловича как следует поднажать, так он бы «поплыл», и все рассказал. Но зачем лишний раз ломать человека об колено? Ладно, когда-нибудь, когда придет время, Кутепов мне все-таки и расскажет, а пока пусть хранит свои тайны даже от государя. Потерплю.

Иван Иванович в последнее время скучал. Делать ему нечего, со мной он почти не видится, а заниматься только чтением книг и слушанием радиопередач (это я распорядился поставить в его комнаты радиоприемник) скучно. Умному человеку всегда хочется поделиться своими знаниями, это общеизвестно.

— Нужно рассказать, что ненависть к России — то есть, «русофобия», началась на Западе задолго до появления Российского государства, а уж тем более — Российской империи, — сказал Иванов Иван Иванович, едва дослушал мою идею.

— Это после того, как Россия заявила о своей преемственности от Византии? — догадался я, вспоминая старца Филофея и новую идеологию русского государства. — Мол — Москва, третий Рим, а четвертому Риму не бывать?

— Прежде всего, на Западе пошли на подмену термина, — усмехнулся Иван Иванович. — Что такое Византия? Это же слово, производное от городка Византи, что был на месте Константинополя. Жители Восточной Римской империи и не знали, что они какие-то византийцы. А так, если заменим Римскую империю на Византию, то вроде это уже и не правопреемница Рима, а только некое государство. С чем у анс ассоциируется Византия? Не с культурой, не с политикой. Вспомним только «коварство», «отравителей», да ещё о том, как князь Олег щит на вратах Царьграда повешал. А европейцы, с одной стороны, вроде бы, старались избежать путаницы — дескать, чтобы не путать Западную империи и Восточную, но все-таки, зачем? А все просто. Конкуренция существует не только в современном мире, но и в прошлом. В раннее средневековье европейские города были большими селами, обнесенные крепостными стенами, которые не шли ни в какое сравнение с Константинополем. Лондон там, Париж, не говоря уже про немецкие городишки — фу, зачуханные деревушки, пусть и из камня, с грязью и вонью Там свиньи бродили. Анна, княжна, дочь Ярослава Мудрого, когда приехала из Руси во Францию, поразилась убожеству. Когда королевой стала, ей из России, из Великого Новгорода мыло душистое присылали, потому что у французов только грубое, вроде хозяйственного мыла имелось — очень вонючее, да ещё и дорогое. Вот так вот все и было в прошлом. Стало быть, европейцы посчитали — если начать принижать прославленную столицу ромеев, заменить звучное название государства на то, что поплоше, так вроде бы они свои столицы поднимут из праха.

Иван Иванович прав. И пусть Восточную Римскую империю начали называть Византией где-то в восемнадцатом, или девятнадцатом веке, что это меняет? Напротив, те, кото мы именуем просвещенными умами и гуманистами Западной Европы, были ещё теми русофобами, на которых клеймо негде ставить. Убрать из истории значение Восточной Римской империи — выпад против ее преемника. А ведь Россия — ладно, пусть Великое княжество Московское, объявило себя не только религиозным преемником Рима, но и культурным, и юридическим. Интересно, а можем ли мы сейчас претендовать на собственность, изъятую у византийцев? Сколько там крестоносцы награбили, когда захватывали Константинополь?

А Иван Иванович продолжал:

— Если бы князь Владимир принял крещение не от Востока, а от Запада, стал католиком, королем русов, приняв корону от папы римского, то сегодня Россию считали бы Европой. А коли он стал православным, то автоматически стал врагом для католиков, а все его преемники — тоже.

Интересно, никто в моем мире не написал книги в жанре альтернативной истории о том, как Владимир сделал Русь католической? Чтобы произошло, О России мусульманской такие книги есть, но там от мусульманства только имена да праздники, а суть осталась прежней.

— Нужно начать с дара Константина, — уверенно сказал Иван Иванович. — Именно с этой лжи и началось возвышение католической церкви, а значит — и европейской цивилизации.

Про дар, или «вено» Константина я слышал, но подробностей, разумеется, не помнил. Властитель что-то кому-то дарил, но что именно? Поэтому, Иван Иванович принялся меня просвещать:

— Константин заболел проказой, которая разъедала всё тело императора. Врачи ничего не могли сделать, а жрецы языческих богов сообщили, что для излечения он должен поставить в храме купель, зарезать множество младенцев и искупаться в их крови. Дескать — горячая кровь малолетних детей непременно исцелит императора!

Константин уже готов последовать призыву, но ему стало жаль детишек и их матерей. Дети-то уже во дворец императора собраны — орут, мамки плачут. Не выдержал император, отослал всех по домам, да ещё и подарки приказал каждой мамке вручить, чтобы успокоить. Ночью императору снится сон, как к нему приходят первые апостолы Христа Петр и Павел, что хвалят его за решение и советуют отыскать епископа Сильверста, прячущегося где-то в горах от гонений на христиан. Гонцы императора отыскали епископа, привели во дворец. Сильвестр повелевает императору одеться в рубище и заставляет Константина покаяться в грехах. После покаяния епископ Сильвестр крестит и миропомазывает императора, а тот исцеляется от проказы.

Я, в свое время, знал другую версию крещения Константина. Мол — император принял святое крещение накануне сражения, да еще и приказал изобразить кресты на щитах своего войска. Враг, увидев множество крестов (а еще и в небе появился крест!), смутился и убежал. На мой взгляд — версия крещения накануне сражения выглядела убедительнее, но как знать?

— Значит, император принял крещение от епископа Сильвестра, а в благодарность подарил тому какие-то города и земли? — поинтересовался я.

— Если бы лишь города и земли, так и ничего, — усмехнулся Иван Иванович. — Император передал епископу власть над всеми землями Римской державы. И в благодарность император приказывает — всё в христианском мире должен решать суд, который совершает епископ Рима, он же должен издавать законы для всех христиан. После этого император Константин строит церковь внутри Латеранских палат. Ещё он назначил епископа Рима первосвященником, повелев, что отныне патриархи Константинополя, Антиохии, Александрии и прочих пределов обязаны повиноваться римскому папе! И все христиане во всем мире обязаны почитать главнейшего епископа Рима. Ещё дарит папе корону, коня и свой любимый Латеранский дворец. Корону и коня Сильвестр вернул, а вот остальное оставил себе.

— А что за земли и города? — полюбопытствовал я.

— Как будто император отдал католической церкви все земли в пределах Западной империи.

— А подделку все-таки обнаружили?

154
{"b":"905841","o":1}