— Мама права, Максимилиан, — поддержал меня Дремор. — Ты пытаешься спасти нас, так что логично, что они стараются причинить тебе боль через близких. Грязный, подлый метод. Но это лишь показывает, что ты борешься за правое дело. За место, что стало тебе домом, и за людей, которые стали твоей семьей.
— И все же простите. Мы собираемся положить конец этой войне. Раз и навсегда.
— У вас правда получится? — тихо спросила Кальми, супруга Дремора. — Победить.
— Разумеется, — соврал я, но если эта ложь будет давать им надежду, то пусть так. — Мы победим. Это будет тяжело, но у нас все ещё есть способ победить. Не сомневайтесь.
— Это хорошо, — улыбнулся Дремор. — Ты должен идти?
— Боюсь, что так. Люциус сказал, что позаботится о вас.
— Так же, как он позаботился о нашем отце? Дедушка просто позволил его убить! — воскликнула Миранда. — Если бы не он…
— Если бы не он, нас бы всех там убили, — вмешалась их мать. — Хватит. Пожалуйста.
Я бросил взгляд на Люциуса-старшего. Он стоял чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы слышать слова внучки.
— Арамиса больше нет в живых, — продолжила Эндра. — Он умер, защищая нас. И его не вернуть. Мы можем сколько угодно времени обвинять друг друга, но это не изменится. Мы семья, и это все, что имеет значение в данный момент.
После этих слов женщина развернулась, подошла к своему свёкру и посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты нам поможешь?
— Как и сказал Максимилиан. Я приложу все силы, чтобы защитить вас.
— Спасибо.
— Я никогда не понимал, что Арамис в тебе нашел, — совершенно внезапно сказал Люциус. — Не красавица. Из бедного рода. Но теперь, кажется, стал понимать.
— Буду считать это комплиментом.
Затем Эндра вновь вернулась ко мне.
— Максимилиан, думаю, глупо просить тебя позаботиться о Катрине? И все же я прошу об этом. Она сильная, намного сильнее, чем я или её отец, но…
— Я понимаю. Я защищу её. Обещаю!
Перед тем, как отправиться в путь, я захотел попрощаться с сыном.
— Позволишь? — спросил я у Миранды, протянув руки. Она кивнула и протянула мне Люциуса-младшего. — Ну, привет, храбрец. Страшно было?
— Дя, — после небольшой паузы подтвердил мальчик.
— Теперь все кончилось, — уверил я его, — Скучаешь по маме?
— Дя. Она скоро вернется?
— Да, уже совсем скоро. У нас есть еще одно маленькое дело, после чего ни она, ни я тебя не оставим. К тому же смотри, какой у нас теперь есть красавец, — я указал сыну на дракона. — Хочешь на нем прокатиться?
— Дя! Хочу! — Люциус заулыбался.
— Обязательно тебя прокачу, — потрепал я его по волосам. — Как только вернемся — непременно. Будем летать долго-долго.
— С мамой?
— С мамой.
* * *
Пришла пора отправляться на Тейос.
Вспышка, и вот я оказался на борту корабля прямо перед целой кучей суетящихся людей. Но наше появление, даже несмотря на суматоху, незамеченным не осталось. Уже через несколько секунд загудела сирена тревоги, после чего нас оперативно окружил десяток вооруженных людей.
Вооружены они были немного необычными на вид винтовками, словно сошедшими со страниц какого-то стимпанка. Громоздкие, не слишком удобные, но судя по тому, что внутри я чувствовал Свет, это было далеко не простое оружие. Похоже, какая-то новая разработка…
— Отставить! — послышался приказ, и солдаты тут же опустили оружие. — Рад вас видеть, Максимилиан.
Вперед вышел Торнвуд-старший, «Архимаг двух миров», как его уже успели окрестить.
— Адмирал Рарзан будет рада услышать, что вы на борту. Как прошел созыв?
Чтобы не повторять одно и то же каждому из союзников, мы решили устроить собрание. Спустя полчаса я уже находился на мостике, где собрались представители иного мира, все старшие офицеры Империи, боги и даже эльфы. Эйгур Фатима старался особо не светиться, но этим лишь сильнее меня напрягал. Я до сих пор понятия не имею, что ему понадобилось на Границе, и в альтруизм Юндора я не верил.
Я рассказал собравшимся обо всем, что произошло на Созыве, и о том, что случилось после. Не стал говорить лишь о том, что я убил Палача, который являлся своеобразной реинкарнацией Отца. Для таких новостей сейчас не время.
— Плохо, что ты присутствовал на Созыве один, — сказал Торнвуд, скрестив руки на груди. Он выглядел крайне задумчивым, впрочем, как и все остальные.
Так же я сообщил Катрине о смерти Арамиса, и супруга выдержала эту новость на удивление стойко. Я по глазам видел, что ей больно, но в данный момент она не могла позволить себе оплакивать родителя.
— Смерть Длани неплохо ослабит Несущих Свет, — подытожила мой рассказ Ретрисса. — Но в то же время и озлобит Истинное Пламя. Если раньше все наши действия были сродни неприятным уколам, то это уже похоже на удар кинжалом в самое сердце. Каждый из Дланей — это часть Истинного Пламени, разумная, но все-таки часть. Если ты и впрямь убил его, используя оружие Пустоты, то для Истинного Пламени это все равно что потеря руки или ноги. Это невосполнимая потеря. Ты нанес ему серьезную рану, и оно это так просто не оставит.
— Плевать, пусть бросает на нас все, что хочет! Мы справимся! — заявила Аннигиляция, разминая кулаки. Похоже, богиня разрушения рвалась в бой.
— Если Пламя бросит в нас все, что есть, то нас просто сметут, — фыркнула Ретрисса, смотря на Анни свысока.
Аннигиляцию не очень любили. Давным-давно она считалась сильнейшей богиней, но была вздорной и вспыльчивой. Не самая удачная комбинация способностей и характера. Это привело к тому, что она собственноручно уничтожила сразу несколько миров. Отцу и Совету Двухсот это не понравилось, в результате чего они отняли большую часть её сил. С тех пор ей почти не удавалось размять кулаки, так что её рвение можно понять.
— Пусть попробуют, — бойко ответила она.
— Ретрисса права, прямом столкновении мы не выстоим, — согласилась с богиней Харра. — Тейос очень мощный боевой корабль, но если Неущие попробуют ударить лобовой атакой, мы непременно проиграем.
— В таком случае нам нужен план, — поддержал её Торнвуд. — Я им займусь.
— Я помогу, — обратилась к нему Эль. — Я знаю возможности этого корабля как никто другой. Думаю, его можно считать продолжением меня самой.
Эль изменилась куда сильнее, чем можно было ожидать. Само её тело теперь выглядело иначе: стало намного больше жесткости и механики, от первоначальной женственности не осталось и следа. Сейчас у неё было четыре руки, и она точно стала выше, на две головы минимум. Вокруг роботизированной эльфийки кружило сразу несколько дронов, время от времени высвечивая для неё через голографический дисплей какую-то информацию. Что именно там появлялось, я прочесть не успевал.
— Тогда доверяю это вам, — согласился я. — А что у нас с полетом? — решил я прояснить, что происходит на судне.
— Пока все идет по плану, — эль начала доклад обстановки. — Через пятнадцать дней мы должны будем достигнуть Границы.
Эльфийка взмахом руки заставила появиться в центре комнаты большую голограмму, отображающую наш будущий путь. Больше всего изображение походило на изломанную пунктирную линию с хорошо выделенными точками, обозначающими миры.
— Но до этого нужно будет посетить один из миров. Наиболее интересен нам вот этот, — она выделила одну из точек на линии нашего пути, заставив её увеличиться на весь размер голограммы. Теперь перед нами красовалась целая планета. — Если верить информации, что предоставили мне боги, этот мир называется Орлос, и он один из самых богатых на магию миров в нашей вселенной.
— Мы собираемся там задержаться? — догадался я.
— Верно, — подтвердила эльфийка. — Наши манохранилища сейчас заполнены чуть больше чем на треть. Если задержимся в этом мире хотя бы на пару дней, сможем заполнить их ещё на столько же.
— Уверены, что у нас есть на это время? — вмешался Ториг. — Мы не можем опоздать.
— Мы не сможем выиграть, если не пополним запасы. Того, что у нас есть, хватит лишь на дорогу и, может быть, на одну-две небольшие стычки.