Приблизились, изучая распростертые тела чу-ха в темных брючных костюмах. Миката, выдерживая безопасную дистанцию и не опуская ассолтера, сканировал ближайшего противника, пытаясь определить степень ранения; Цена поступил проще, что сразу выдало в его подготовке действительно уличный фундамент — осторожно нависнув над расстрелянным боевиком, он хлестко щелкнул того когтем по кончику уха. И когда раненый, еще не успевший освободить душу на поиски Когане Но, машинально вздрогнул, тут же всадил ему в голову еще одну фанга…
Быстрым шагом, за которым я едва поспевал, мы миновали коридор, откуда вели проходы в комнаты отдыха с огромными кроватями для дорогих гостей; а еще в надежно звукоизолированную комнату с зарешеченным сливом в полу, где явно не отдыхали.
Дальше по западной стене нам открылись два пустых кабинета с массажными лежанками и подсобка, где на подзарядных устройствах в режиме гибернации висела пара «породистых» кукуга.
Ладони под перчатками вспотели так, что хоть отжимай. Ассолтер весил втрое больше привычного, болела нога, в ушах стоял непрерывный стрекот.
Приотстав на пару шагов, я приказал себе успокоиться. Мне предстоял «низкий писк», самый важный в моей непростой, но увлекательной жизни, и было бы обидно запороть его от элементарного волнения…
Но сохранить спокойствие было непросто.
Во-первых, потому что вокруг шел бой, пусть даже невидимый, там где группа Ханжи пробивалась к лифтам. А во-вторых, потому что я испытал неизведанное доселе чувство всесокрушающей власти, пусть даже временной, когда по моему приказу чу-ха шли вперед и без раздумий отнимали жизнь себе подобных. Чувство пьянило, вызывало гадкую дрожь и горькую тошноту, но не признать его восхитительно-отравляющего эффекта было нельзя…
В отдельной комнате мы нашли тех, кого Као-Ду назвало пятью «небоевыми сигнатурами». Рабы послушно сидели на коленях, склонившись до пола и вытянув вперед верхние лапы, покорные любому нашему решению. Крепкие, холеные, набранные отнюдь не на базарах Ишель-фава, а еще детьми похищенные из благополучных и здоровых семей и с малых лет воспитанные в атмосфере преклонения перед казоку…
Прикус бросил на меня короткий взгляд. Я расшифровал его, вздрогнул и отрицательно помотал головой. Наемник издал привычный горловой звук, швырнул в комнату цилиндр с усыпляющим газом и с грохотом задвинул дверь.
Группа Ханжи отчиталась о раненом… которым оказался сам Ханжа. Байши! Вероятно, на словившем шальную фанга наемнике все же сказалось отсутствие моего транса… А я в очередной раз получил ответ на вопрос, почему чу-ха не имели ни толковой полетной техники, ни «заточенных» под нее боевых подразделений…
Миката и Као-Ду держали коридор под прицелами, Прикус и Цена перезарядили оружие; затем пары сменились, и мы двинулись дальше… тут же угодив под огонь еще одного обороняющегося.
Этого убрали даже быстрее его предшественников.
Не отнимая ассолтера от груди, искусственным хвостом Као-Ду сорвало с груди гранату, коротким движением швырнуло вперед. И не успело эхо оглушительного звона утихнуть, как оно ринулось вперед, причем немалую часть дистанции пробежав по стене. Кувыркнувшись через голову, бывший акробат исчез за углом, раздалась короткая очередь, после чего на канале прозвучал бесполый голос «Садовника», отчитавшегося о завершении зачистки.
Мы побежали дальше. Перешагивая через мертвого члена «Уроборос-гуми», я в очередной раз задумался, что ни Пыльный, ни сам Шири-Кегарета отнюдь не оценят происходящего… Но отступать было поздно, и я все бежал и бежал вслед наемникам, проклиная себя за скудность мыслей и отсутствие другого, чуть более толкового плана…
За следующим поворотом мы попали в огромный зал нескольких этажей высотой. Первое, что встретило на пороге — неожиданный запах влажной земли и коровьего дерьма, а затем удивились и глаза: зал был превращен в густой сад, полы покрывала жирная земля и густая подстриженная трава, в полумраке между живых деревьев петляли белоснежные каменные дорожки.
А посреди всего этого дорогущего великолепия, немного ошалевшая от взрывов и предсмертных криков, паслась самая настоящая корова. Холеная, упитанная и мордатая. На двестикаком-то этаже «Слюдяного моста», в сотнях метров от земли и привычной среды обитания…
Впрочем, долго любоваться дерзкой роскошью Песчаного Карпа мне не позволили — Прикус уже бросался зачищать очередной коридор и властно звал за собой. Конечно же, я подчинился.
Группа Ханжи сообщила, что того подлатали, а еще они заняли холл лифтовой группы и лестницы. Зикро (глабер даже перестал жевать, но настораживаться было поздно) сообщил, что его пытаются выдавить из мицелиумного поля, но он пока держится, потому что эффект внезапности дал ему преимущество перед «голыми землекопами» вражеской казоку.
Белохвост тоже откликнулся, без особых эмоций рассказав, что у него все в норме, и он продолжает висеть под самым боком «Моста», по-прежнему невидимый для систем полетного контроля.
— Будь готов забирать нас, — приказал я, стараясь говорить как можно более по-командирски, но поразился слабости собственного голоса.
А Прикус и его «Садовники» тем временем бросились в очередную атаку, алыми пунктирами фанга вдоль и поперек расчертив еще двоих казоку-йодда «Уробороса», охранявших массивную и высокую двустворчатую дверь.
Тяжелые распашные створки были искусно украшены гигантским резным змеем, извивающимся так, что позволяло ему схватить клыками собственный пернатый хвост; по обе стороны от входа покачивались узкие ленты с принципами клана, шитые настоящим золотом. А над изогнутым сандриком разместился рельефный девиз казоку, известный даже малышне: «Кегарета умеют ждать!».
Я усмехнулся.
Хотел сказать что-то про аляповатое богатство… что многозначительный лозунг семейства можно с легкостью дополнить чем-то вроде «…пинка под зад!»… про самонадеянного чу-ха, обитавшего за порогом… завернуть что-нибудь эпичное про финальную точку нашего нелегкого путешествия и решительный рывок, который предстоит сделать…
Но Прикус и не думал слушать пустой треп: Миката и Као-Ду молниеносно заняли позиции у дверей, Цена рванул створки, внутрь полетела светошумовая бомба, а следом за ней Прикус бросил в кабинет Карпа плоский диск парящего сканера.
Рвануло, из проема ударил поток ослепительного света, затем загудел прибор.
— Чисто, — произнес безносый «Садовник», заставив меня похолодеть.
С места, за которым я стоял, было не видно комнаты за змеиными дверями, а первая попытка сделать шаг вперед попросту не удалась — мне показалось, что на лодыжках висят железные колодки.
— Вийо⁈ В каком… каком это смысле, чисто? — наконец просипел я, через плечо наемника заглядывая на нарукавный дисплей тактической консоли. — Там что, никого нет?
— Байши, Ланс… — Прикус хмыкнул, причем трижды и в разных интонациях. — Сканер дает жуткие помехи, но ни я, ни бойцы не подтверждаем вражеских сигнатур…
Мое сердце пропустило несколько ударов. Пальцы вцепились в рукоять ассолтера так, будто хотели оторвать от цевья. Миката, Цена и Као-Ду статуями дожидались приказа по обе стороны от распахнутых дверей.
Прикус повернулся, хотел запросить дальнейших распоряжений, но я молча отодвинул командира группы с дороги. Уж не знаю, что заметил тот в глазах бесхвостого мутанта, но подчинился беспрекословно.
— Работаем? — спросило Као-Ду.
— Оставайтесь на местах, — я отдал приказ вместо старшего «Садовника», и его бойцы неожиданно подчинились. — Дальше сам.
Данав фер Шири-Кегарета переиграл меня, попросту не выйдя на работу. Поднимая приклад ассолтера к плечу, я медленно шагнул вперед. Если эта тварь там, прячется и вооружена, я не стану разговаривать с Песчаным Карпом. К Бансури «низкий писк»! Если в следующую минуту ублюдок попробует показать свои жалкие желтые зубы, я лично всажу в него ураган фанга… А вот что я стану делать, если там его действительно нет?