Было ещё одно дело, которое дало о себе знать в самый неподходящий момент — Престол Башни. Его разрушение по какой-то причине ускорилось, и несмотря на все усилия богов, мы не могли его остановить. Теперь он весь был усеян трещинами, казалось, что ещё немного, и тот превратится в гору мусора из камня и металла.
К счастью, пока это никак не отражалось на его функциональности, и я по-прежнему мог полноценно управлять Башней, но одно было ясно — трону осталось недолго. Возможно, он перестанет функционировать уже к моменту, когда мы отправимся в путь.
Что мы будем делать после, старался не думать. Переживать имеет смысл только о тех вещах, на которые можешь повлиять, но когда дело касается трона, остается только развести руками и просто ждать. Починить его выше наших сил. Возможно, если отыщется Вайлор, то он сможет его починить, если только Малирэль раньше не открутит ему голову за то, что тот сделал.
И как в таких условиях прикажешь мир спасать….?
* * *
День проходил за днем, а хлопот было столько, что голова шла кругом в попытке за всем уследить. В момент, когда завибрировал амулет связи, я находился в Зеркальной комнате и контролировал отправку защитных артефактов и части тяжелого магического орудия.
На связи оказался Ториг. Несмотря на все мои попытки заставить солдата заняться своим здоровьем и отдохнуть хотя бы несколько дней, по возвращении в Башню он сразу занялся делами. Даже отсутствующая рука ему не мешала. Для восстановления конечности нужно было время, и именно этого у нас сейчас и был дефицит.
— Максимилиан, кое-что произошло. Ты нужен наверху! Это срочно!
Выругавшись, я поспешил на вершину Башни, откуда меня направили на один из наблюдательных постов, находившихся на западной стороне.
— Вот дерьмо… — не сдержался я, задрав голову и смотря на парящий в небесах гигантский континент.
Юндор!
Гребаный Юндор летит прямо к нам! Только этого ещё не хватало!
— Какого хрена длинноухие приперлись именно сейчас?! — зарычал я, врезав кулаком по каменным перилам балкона, который и использовался в качестве наблюдательного пункта.
— Хороши вопрос, — напряженно произнес Ториг, поглаживая рукоять меча, висящего на поясе. — Думаю, это нужно спрашивать у нашего «гостя».
Не став задерживаться, я в сопровождении Торига поспешил в тюремный блок Башни, где и держали нашего пленника под усиленной охраной. С момента своего пленения длинноухий ни проронил ни слова. Мы даже в последние дни прекратили пытки, раз уж у нас появились куда более важные дела.
Эйгур Фатима сидел в своей камере и улыбался. Он знал о прибытии своих поданных. Понятия не имею, что он задумал, но этому нужно помешать.
— Что все это значит? — рыкнул я, хватая пленника за шею и заставляя встать со скамьи. Но эльфа моя злость, казалось, только забавляла. Он смотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был полон превосходства. Словно он только что нас обыграл, а мы этого даже не поняли. — Почему Юндор направляется к нам?
Длинноухий молчал, уперев в меня довольный взгляд. И я не сдержался, врезав в наглую рожу. Ударил не сильно, иначе голова ублюдка отделилась бы от тела.
Эльф рухнул на землю, сплевывая кровь и смеялся. Гад смеялся над нашим бессилием.
— Поднимите его, — приказал я, и двое солдат, что сопровождали меня, тут же усадили Эйгура на лавку.
— Хочешь знать, что я задумал, дуанг? — это были его первые слова с того момента, как он оказался в нашем плену. Наргатт, единовластный эльфийский правитель, не издал ни звука под пытками, но сейчас заговорил, и по спине как-то сразу пробежал й холодок. — Я удовлетворю твое любопытство. Я достаточное количество времени провел вашим «гостем». Не могу сказать, что мне понравилось ваше гостепреимство, но у нас вы бы страдали куда сильнее.
Захотелось вновь ему врезать, но сдержался. Пусть болтает. Он столько времени молчал, что сейчас может сболтнуть лишнего и дать нам хоть какое-то понимание того, что именно происходит.
— От вас бы отрезали по кусочку, а ваше сознание ломали, вырывая из голов самые сокровенные воспоминания и превращая их в кошмары.
Ему очень хотелось вселить в нас страх, хотелось насладится нашей растерянностью, но Эйгур был слишком умен, чтобы опускаться до подобного. Поэтому и закончил на данной реплике свои угрозы.
Одновременно с этим завибрировал амулет связи и со мной заговорил Кадц, которого оставили главным на наблюдательном посту.
— Командир, Юндор завис над Башней. Он прямо над нами, да хранят нас боги! — послышалось из магического амулета.
— Хорошо, держи меня в курсе, — оборвал я связь, вновь взглянув на Эйгура. — Что ты хочешь? Чтобы тебя освободили? Неужели ты думаешь, что мы просто тебя отпустим?
— О нет, — он рассмеялся, после чего в очередной раз сплюнул кровь. — Граница. Вот что я хочу.
Мы с Торигом переглянулись. — Вы собираетесь туда, и я хочу с вами.
Эйгур не должен был знать ни о Границе, ни о наших планах, но каким-то невероятным образом прознал про это. А ведь о том, куда именно мы собираемся держать путь, знает очень ограниченное количество человек. Большая часть обитателей Башни оставалась в неведении о грядущем конце света.
— Кто тебе рассказал?
Эльф не ответил.
— Кто тебе рассказал?! — воскликнул я и в руке тут же материализовался божественный клинок. — Спрашиваю последний раз. Кто. Тебе. Рассказал.
— Вперед, — даже и глазом не моргнул он. — Что ты можешь сделать такого, что не сделали твои подчиненные? Убьешь меня? Вряд ли… Ты бы давно это сделал, но знаешь, какими будут последствия. Юндор здесь для того, чтобы показать, насколько я серьезен в своих намерениях. А теперь слушай сюда, Максимилиан Готхард, — Эйгур резко вскочил с лавки, выпрямившись в полный рост, и я едва успел отвести клинок, иначе тот бы без особого труда вскрыл длинноухому горло. — Я больше не ваш пленник. И сегодня я как ни в чем не бывало вернусь домой. А затем прибуду в Башню уже как гость и отправлюсь с вами к Гринице, нравится тебе это, дуанг, или нет.
— Это вряд ли.
— Тогда вы все сегодня умрете, — совершенно равнодушным голосом сказал эльф. — Я обрушу Юндор на ваши головы, прямо на вашу драгоценную Башню. Как думаешь, какой будет результат? Я специально поднял его повыше, — эльф демонстративно поднял взгляд к потолку.
— Хватит. Ты этого не сделаешь, — фыркнул я. — Ты слишком ценишь свою драгоценную жизнь.
— Да. Вот только ты не учитываешь одного фактора. Для меня нет разницы в том, умереть сегодня, здесь и сейчас, или через несколько недель, когда Несущие Свет уничтожат Границу. Нет, я хочу отправится туда.
— Этого не будет, — твердо сказал я.
— Что-ж… очень жаль, — Эйгур спокойно опустился на лавку и прикрыл глаза.
Почти сразу завибрировал амулет связи. И на этот раз это был уже не Кадц, а Мальтиус, дед Амелии.
— Юндор падает! — воскликнул он. — Он падает, Максимилиан!
— Что? Сколько у нас времени?
— Минуты!
Эйгур не улыбался, он просто ждал.
— Он блефует, — воскликнул Ториг. — Макс, он блефует!
— А если нет? — мне самому было тошно от этих слов, но от этого длинноухого можно ждать чего угодно. — Останови это! — потребовал я, но эльф никак не отреагировал. — Сейчас же!
Опять завибрировал амулет.
— Он падает, Максимилиан! Более того, быстрее, чем мы думали. Скорее всего, они перенаправили мощность двигателей, чтобы набрать большую скорость.
Я похолодел.
— У нас есть в лучшем случае минута, — добавил лич. — Если ты можешь что-то сделать, то самое время. Мы не переживем этого падения.
Я оборвал связь, уставившись на эльфа. Тот открыл глаза и посмотрел прямо на меня. В этот раз уже на его губах не было ни победной ухмылки, ни даже радости, лишь твердая, несокрушимая уверенность.
Он действительно всех нас убьет если не получит желаемое.
— Хорошо, — сам не верил, что сказал это. Но какой у меня выбор в сложившейся ситуации?