— Сына…. — её голос дрогнул, и я тут же пожалел о сказанном. — Да, у вас есть сын. Маленький Люциус. Не волнуйся, я не… собираюсь причинить ему вред. Просто… кажется, я начала понимать одну вещь, которая вечно меня ускользала.
— Какую?
Она мотнула головой, не собираясь мне говорить.
— Я люблю тебя, Максимилиан. По-настоящему люблю. И с каждой нашей встречей это полыхающее чувство в груди только становится сильнее! Мне кажется, я не могу любить тебя сильнее, но это происходит! — на её глазах наворачивались настоящие слезы. — И то, как ты смотришь на меня сейчас, это… это так больно. Я не хочу быть твоим врагом, Максимилиан.
— Тогда скажи, зачем вам драконы! Что вы задумали? Я видел силу твоего братца, и она ужасает. Если бы он на своей посудине прибыл в Башню, мы бы ничего не смогли ему противопоставить! К чему весь творящийся фарс?! Вы словно и не пытаетесь покорить Башню Богов, просто делаете вид, что вам она интересна! И другое дело драконы. Самолично Длань пришел за одним из них. Он бы мог размазать мизинцем и меня, и всех моих друзей, но его интересует только гребаный дракон!
— Прости… Я не могу сказать… Драконы важны, они входят в наш план… Но я не могу сказать. Это будет предательством Истинного Пламени!
— В таком случае, как только я выберусь отсюда, то отправлюсь по следу за твоим братцем-Дланью.
— Он тебя убьет, и я не смогу тебя воскресить! Раньше я думала, что смогу, но… Твою душу пожрет Пустота! Она уже прорастает в тебе, словно семя дерева в почве.
— И плевать. Лучше сдохнуть за правое дело, приложив все силы, чтобы помешать вам, чем не делать вообще ничего и смотреть, как вы уродуете мир.
— Мы его спасаем! Мы приносим в него порядок!
— Вы его убиваете и даже сами этого не понимаете, — мне было её даже жалко. Чем больше я думал о Мире Света, тем большее омерзение испытывал. Это мертвый мир. Люди там живы, они бессмертны, но их жизнь пуста и бессмысленна. Застывшее во времени утопическое общество, у которого нет ни прошлого, ни будущего. Не такого мира я хочу для своего ребенка. — Я ухожу.
— Нет! Я не позволю тебе уйти! — воскликнула Лиамара. Мои руки и ноги опутали сияющие цепи. — Ты останешься тут, со мной, в этом мире, пока Тарувион не захватит дракона. Это для твоего же…
Цепи распались россыпью искр, а я развернулся к Лиамаре, держа в руке матово-черный клинок. Я понятия не имел, откуда он взялся, просто появился.
Врата Тьмы!
Это были Врата Тьмы.
Я ощущал их голод и ледяное безразличие.
Откуда? Ведь я их не призывал, и эта форма… Не я её создавал, они явились уже в таком виде. Просто возникли у меня в руке.
Лиамара в ужасе отшатнулась, и это не было притворством. Она боялась, боялась оружия в моих руках.
Я же не могу убить её в этом месте.
Или… могу?
Я выставил клинок перед собой, и девушка попятилась назад, смотря только на него. Неужели я и впрямь могу её убить тут? Разве это не просто ментальная проекция или вроде того?
Огненный смерч стал стремительно разрастаться, становясь все больше. Лиамара сделала ещё несколько шагов назад, а затем, приняв огненную форму, растворилась в Истинном Пламени.
Я взмахнул клинком, таким легким и таким смертоносным. Казалось, что он одним своим присутствием заставляет трещать по швам саму реальность. Я встал в стойку, собираясь рассечь Истинное Пламя, но это был глупый и самонадеянный поступок. Человек, даже очень сильный, не способен противостоять стихии. Он может спрятаться, может убежать, но не может её остановить.
Вот и я не был физически способен сражаться с чем-то подобным. Истинное Пламя просто сдуло меня, как ветер сдувает листву. Я ощутил его жар всем телом, сжигающий и причиняющий огромную боль, за которой пришла спасительная мгла.
* * *
И вновь хреновое пробуждение. Вот почему я не могу просто проснуться где-нибудь в обед в теплых объятьях любящей супруги и не менее любящей любовницы? В голове царила настоящая каша, но я научился с этим справляться. Свет — решение любых проблем. Впитываешь его, грамотно распределяешь, и в голове тут же проясняется.
Исполнив свой любимый трюк, я почувствовал себя немного лучше. В руках и ногах ощущалась необычная, но почему-то знакомая одеревенелость. Открыв глаза, я попробовал занять вертикальное положение и едва не уткнулся в шикарный женский бюст.
— Вам нужно лежать, — сказала Эара, решившая помешать мне подняться. — Вы сильно пострадали.
— Пострадал? — я ещё не полностью пришел в себя после случившегося, и события возвращались рывками. Вначале проигрыш Аннигиляции, затем скоротечная схватка с Дланью… хотя какая это схватка, скорее уж показательная порка. Он отсек мне руки и ноги, а я даже отреагировать на подобное не успевал…
Руки и ноги!
Я бросил на них взгляд и понял, откуда эта одеревенелость, и почему она мне кажется знакомой. Мои конечности сейчас больше походили на янтарные протезы. Кристаллизованный Свет заменял мои утерянные части тела. Пройдет время, и конечности вернут себе прежний вид, но будет это не скоро.
Мы находились в одном из помещений дворца местной богини. После того, как Небесные Чертоги тряхнуло, тут царил настоящий бардак. Мебель перевернута, утварь разбросана по комнате, а на дальней стене имелась довольно большая трещина.
— Фия! — опомнился я. — Что с Фией? Вы её видели?!
— Я тут, — у меня гора упала с плеч. Эара деликатно отошла в сторонку, и на кровать рядом присела моя рыжая воительница. Видок у Фии был ещё тот. Бледная, вымотанная, одежда подпалена, а руки забинтованы.
— Скверно выглядишь…
— На себя посмотри, — усмехнулась она, и я притянул девушку к себе, чтобы поцеловать.
— Я боялся, что потерял тебя, — тихо произнес я, когда мы прервали этот нежный поцелуй. Фия провела языком по губам и слегка потупила взгляд.
— Я не смогла тебя вытащить…
— Только себя винить не смей, — твердо сказал я, ухватив её за подбородок и заставив посмотреть мне прямо в глаза. — Ты говорила мне не ходить, а я не послушал. Если уж кто виноват, так это я.
— Ты никогда не слушаешь.
— Как твои руки?
— Болят, — не стала скрывать она. — А твои?
— Почти не чувствую, — попытался усмехнуться я, но атмосфера не подходила для шуток, и все же девушка улыбнулась.
— Кхем-кхем… Не люблю прерывать подобные милости, но придется!
— Харра, — укоризненно воскликнула Эара.
— Ну, извините, — фыркнула подошедшая к нам суккуба.
Внутренне чертыхнулся. Так обрадовался тому, что Фия жива, что напрочь забыл, в какой именно ситуации мы находимся.
— Все нормально, — сказал им я, попытавшись подняться с постели. Кристаллические ноги гнулись очень плохо и ощущались чужеродно, но подняться смог. А вот с ходьбой были проблемы.
— Я бы не рекомендовала вам сейчас двигаться, — заговорила Эара, и на её лице отражалась искренняя обеспокоенность.
— Что с Несущими? — не став обращать внимание на слова богини, спросил я у Харры.
— Их небесный корабль отправился на северо-восток. Прямиком к Аударайскому лесу. Я связалась с Акселем, он с флотом попробует пойти наперерез.
— У них нет ни шанса, — покачал я головой, вспоминая силу Длани. — Их просто размажут.
— Они знают, — вздохнула Харра. — Но какой у нас выбор? Просто ждать, когда они уберутся из нашего мира? А что, если они не уберутся? Ты сам говорил, они захватывают миры.
— Им нужен дракон, — сообщил я, заставив Эару и Харру удивленно переглянуться. — Им плевать на нас, просто нужен дракон.
— Им нужна Фэй… — ошарашенно произнесла Эара.
— Ты уверен? — испуганная Харра вперила в меня взгляд.
— Насчет дракона — абсолютно. Подозреваю, что Несущие собирались нейтрализовать вас, но появился я, и они решили пойти с козырей. Фэй — это дракон?
— Да. Дочь Акселя, — подтвердила Харра.
— Дочь? Акселя? Я чего-то…
— Это долгая история, — сказала Эара, решив, что сейчас не лучшее время вдаваться в подробности. На лице богини была глубокая обеспокоенность, — Она дракон. Хранитель нашего мира и Аударайского леса, но она совсем юна. Её предшественница Вианорулла была не слабее меня, но Фэй… она ещё слишком молода и не вошла в свою полную силу.