-Счастья или существования? – уточнил я.
-Знаешь, не нравится мне этот разговор. Шел бы ты лучше, а то от дел отвлекаешь.
***
-Ну, как все прошло? – Фия налетела на меня почти сразу после возвращения. Её брат так же был рядом, но держался на шаг позади. – Он согласился нам помочь?
-Тише, - попросил я её, заметив чересчур много эмоций на лице девушки. Это выглядит как минимум подозрительно.
-Ой, да, извини.
Отведя эту парочку в сторону, я попытался объяснить им, что не стоит ждать мгновенного результата.
-Нужно время.
-Нет у нас времени, мы и так слишком долго тут находимся! - фыркнул Тарн.
-Тогда это ваши проблемы, - пожал я плечами. – Я тоже хочу поскорее выбраться отсюда. Но спешка в данной ситуации - не самый лучший советчик. С Цекроном не все так просто. Я бы не сказал, что он ярый поклонник эльфийского общества или дома Маома, но в то же время у него нет причин нам помогать. Его устраивает нынешняя жизнь. Он просто старый сломленный человек, и заставить его помочь нам будет непросто.
-Инферно! – выругалась Фия.
-Я продолжу попытки завербовать его, но думаю, это займет много времени.
-Плохо, - нахмурилась девушка.
-Вы замышляете побег? – раздавшийся вопрос был подобен раскату грома среди ясного неба. Мы резко обернулись и увидели рядом с собой Эвраила, смотрящего на нас своим обычным безразличным взглядом.
Как он вообще смог подобраться к нам и остаться при этом незамеченным, я ума не приложу. Такое ощущение, что он втайне от нас освоил умение становиться невидимым и передвигаться бесшумно.
-Побег? Что ты… - натужно улыбнулся я, первый отойдя от шока.
-Я участвую, - эльф не просил. Он ставил нас перед фактом. Словно это не мы готовим побег, а он, а мы выступаем в качестве балласта.
-Послушай, чего бы тебе там не показалось… - начал было Тарн, но его тут же осадила сестра. На самом деле то, что эльф вот так открыто предложил свою помощь, было нам на руку. Я давно к нему присматривался, но мы с ним едва ли парой слов за все время обмолвились, и я понятия не имел, с какой стороны к нему подойти.
-Я участвую, - чуть более властно заявил Эвриал, делая шаг вперед.
-Да мы собственно… и не против, - пожал я плечами. – Но думаю, нам нужно место потише.
Этим местом оказалась моя комната. Пусть у неё не было двери, но она находилась в определенном удалении от основных мест обитания других воинов дома Маома. Да и «соседей» обычно в это время дня рядом не было, так что это было самое укромное место для приватных разговоров.
-И это все? – кажется, эльф был немного разочарованным после того, как мы коротко изложили ему наш план.
-Есть идеи получше? – слегка язвительно поинтересовался Тарн.
-Уж извини, но как видишь, мы довольно стеснены в возможностях, - пожал я плечами. – Но с тобой… у нас куда больше шансов на удачный побег.
-Это так, - кивнул эльф, скрестив руки на груди. – Я могу управлять транспортом, но все это бессмысленно, если не избавиться от ошейника.
-В этом ты прав… - согласился я, пощупав собственный. – Вопрос лишь как это сделать.
-Для этого существует специальный артефакт, он находится в поместье, за пределами зоны рабов.
-Значит… нам надо придумать, как до него добраться…
***
Когда-то давно один из величайших умов Юндора Горшал Эльдираад устал от вечных дрязг Великих домов. Собрав сторонников из нескольких средних и малых домов, он покинул небесный континент и спустился на землю, чтобы основать свой собственный город, свободный от старых порядков.
И у него получилось. Пусть не сразу, но за два столетия своего существования город разросся и оформился в крепкое и самодостаточное общество. Горшал старался скрыть существование Дираадила как от Юндора, так и от северных стран, не питающих любви к эльфам.
Не все были согласны с такой политикой. Находилось достаточное количество эльфов, считающих, что нужно восстановить контакт с Великими домами и организовать в Дираадиле плацдарм для будущего покорения этого мира.
И все это привело к тому, что Горшала предали. Никто точно не знал, кто именно убил одного из величайших умов Юндора, но факт остается фактом – того не стало. А вместе с основателем стало давать трещину и новое общество.
Деактивировать маскирующие артефакты пока не решались, но уже были отправлены дипломатические миссии.
Эль хорошо помнила то время. И свои эмоции в день, когда погиб Горшал Эльдираад. Ведь в то время Эль носила другое имя, Аманэя Эльдираад. Тогда юной эльфийке едва исполнилось четырнадцать, но уже тогда ей пророчили великое будущее. Умна и красива, сразу несколько влиятельнейших эльфов Дираадила сватали за неё своих сыновей.
Сейчас Эль вспоминала об этом с легкой усмешкой. Хорошее было время. А главное счастливое.
Затем случилась трагедия, и вся жизнь юной девушки кардинально изменилась. Как и её положение в обществе. Мать Аманэя потеряла задолго до отца, и после гибели второго родителя заботу о ней взял на себя дядя.
Таммей Эльдираад был хорошим эльфом, и девушка любила его как отца, но ему не хватало нескольких качеств, что были присущи Горшалу. Отчего после смерти основателя города и с началом грызни за власть он не смог отстоять позицию своего покойного брата. Сначала к его мнению прислушивались все меньше, затем вообще делали так, чтобы он не попадал на совет. В результате Таммей оказался на обочине политической жизни Дираадила.
Лишь сейчас, оглядываясь назад, Эль понимала, как ему было тяжело. Но в то время она была слишком глупа, чтобы поддерживать его, а затем стало слишком поздно. После смерти отца девушка даже не пыталась лезть в политику, а всецело сосредоточилась на его работе.
Великий хиззис оставил после себя множество незаконченных, но весьма интересных проектов, один из которых назывался «Персональный секретарь». Это была небольшая сфера, в которую можно было поместить слепок сознания живого существа. Применение подобного артефакта было невероятно широким, от банального хранения данных, до сложнейших расчётов, на которые не хочется тратить время.
Но, к сожалению, он так и не довел эту разработку до конца.
Работа позволяла Аманэе забыть о горе и не обращать внимания на творившееся вокруг. Даже когда из-за одного из конфликтов погиб её друг детства, она подавила свои эмоции, лишь глубже погрузившись в работу.
Пять лет. Именно столько она почти не выходила из мастерской артефактов, постоянно совершенствуя свои навыки.
И лишь смерть Таммея заставила её «выйти из скорлупы». Это случилось в день, когда Совет Дираадила решил отключить маскирующие артефакты. Дядя Аманэи выступил против этого, без приглашения явившись на совет. За что правящая верхушка обвинила его в предательстве и в тот же день публично казнила.
Страшное было время.
Но оно длилось недолго.
На следующий день из Юндора должна была прибыть встречная миссия. Вот только вместо дипломатов явились солдаты, вооруженные мощнейшими боевыми артефактами. Они атаковали всех, не щадя женщин и детей.
Эль помнила тот день отрывками. Вот она пролежала вся в слезах, уткнувшись в подушку, оплакивая смерть дяди. И вот уже в дверь вбегает Гаррум Вупан, старый друг дяди, и говорит, что нужно бежать из города.
Аманэя мало что смогла взять с собой. Кое-что из еды и сферу персонального секретаря, которую так и не успела завершить. Дираадил к тому времени уже был охвачен огнем. Повсюду были трупы и смерть.
А затем Гаррума ранили. Он упал, но, не смотря на боль и кровоточащую рану, поднялся и потащил девушку за собой. Уже тогда стало понятно, что из города они не выберутся, поэтому Гаррум повел её в свой дом. Когда они дошли до нужного места, эльф едва мог ходить.
У него в доме оказалась скрытая комната, ведущая в подвал. Именно там они и укрылись. Голографический артефакт должен был скрыть проход вниз, но на всякий случай Гаррум спрятал девушку в дальней комнате, а сам встал на страже.