— Вот значит как, Князь? — я недобро покривился, стараясь не вертеть гаппи. — Ну что? Куо-куо.
— Куо-куо, Ланс, я тебя слышу, — знакомое (к сожалению) изображение Песчаного Карпа приветливо улыбнулось. Как уже много лет улыбалось подчинённым, деловым партнёрам, должникам, тетронам, смирпам и до последнего вздоха преданным Когтям. — Ты не голоден?
— Выходит, своя змеюка у тебя имеется и среди крысюков Хадекина?
— Ох, Ланс-Ланс, ну вот кому нужно это притворное удивление? — Голос в моём заушнике был мягок и приятен. Примерно как железный биток, завёрнутый в шёлковую наволочку… — Но ты должен меня понять, дружище. Наши казоку много столетий сохраняют надёжный паритет. Ни разу не доводили дело до крупной войны со смирпами или меж собой. И вот одним далеко не прекрасным днём Диктатион решает ощутимо поднять ставки и пойти на откровенную грубость. Крутит хвосты моим посланникам. Крадёт верного союзника…
Я брезгливо сморщился:
— Мне казалось, Карп, первым на грубость пошёл ты.
Холёный чу-ха в шикарном, вышитом самыми дорогими из несуществующих нитей халате оскалил впечатляющие зубищи и устало покачал головой:
— Тебе не понять всех тонкостей, Ланс. Но ты-то должен хорошо знать, до чего непросто выпестовать верного, понимающего и умного помощника, фактически настоящего Подмастерья…
Когда смысл фразы дошёл-таки до моего утомлённого сознания, губы непроизвольно растянулись в улыбке.
— Ах, псина псину укусила, вот ты о чём?.. Тогда тебе будет интересно узнать, что Диктатион не бил посуды на крыльце «Уроборос-гуми». Пожалуй, он скрутил пару хвостов ничейным«Добродетельным Садовникам», но кто их вообще в Нижнем Городе считает, сисадда? А вот твоего ублюдка, Князь, *бнул лично я. Не без удовольствия.
По слепку над проплавленным рукавом пальто прокатилась лёгкая рябь, однако же на виртуальной морде Господина Киликили не дрогнул ни один рисованный мускул.
Я почувствовал прилив очищающе-мстительного огня в груди.
Жри, сука!
Подумал добавить вопрос про охранников-криитов, этим утром наверняка перебитых червяками Князя-Из-Грязи в подвале и на крыше «Куска угля»; едко уточнить, и как же это их безжалостная ликвидация сопоставима с байками о грубости Диктатиона и отсутствием серьёзного конфликта… но решил придержать второе оскорбление про запас.
— Вот, значит, как… — задумчиво протянул слепок Песчаного Карпа. — Впрочем, твоя мотивация мне ясна…
Затем он вдруг стал будто бы серьёзнее. Прищурился и увеличился в размере, как если бы приблизился к камере в попытке заглянуть сквозь объектив.
— Милый Ланс, а ещё свежий аналитический срез твоего поведения и маркеров речи подсказывает, что ты кое-что разузнал о биографии Хадекина фер вис Кри. Я ошибаюсь?
Моя плотоядная улыбка истончилась. В конце концов, что я терял?
— Допустим, нет.
— И насколько много?
— Достаточно, чтобы понять, что родом вы из одного чана с говном.
— О, прекрасно… ведь именно это слово ты используешь, когда пытаешься саркастически замаскировать фатальное крушение надежд? — Призрачный чу-ха, повелевающий добротным ломтём Юдайна-Сити, развёл лапами, отчего в слепке блеснул знакомый перстень. — Но молю, открой мне тайну, Лансик, маленький ты шалун: почему же ты не выполнил мою просьбу? Или тебя стало так легко увести за хвост?
Вместо того, чтобы основательно разозлиться на подначку, я заставил себя ответить в тоне, схожем с издевательским джинкина-там:
— Данав, маленький ты обманщик, — даже качая головой, я старался удерживать троицу предателей Диктатиона в поле бокового зрения, — к этому меня вынудил один гадкий крысеныш, сисадда? Потому что, знаешь ли, никто не терпит, когда им играют в тёмную.
— Действительно⁈ — Густая ухоженная бровь Песчаного Карпа эффектно и многозначительно изогнулась. — Но разве с минувшей полуночи крииты занимаются вовсе не этим?
— А если я скажу, что нет?..
Я стиснул зубы. Так, теперь главное — не потерять контроля… Спокойно, Ланс, спокойно. Снова взглянуть на Шникии и его подсосников; убедиться, что Ч’айя по-прежнему рядом и не лезет в кадр; постараться сохранить самообладание. Уточнить с каплей надменности:
— Ты для этого вывел Шникки из тени? Именно об этом хотел поговорить со мной? И непременно лично?
Чу-ха над моей «болтушкой» тоскливо вздохнул.
— Ланс, я тебя слышу… — Казалось, у казоку-хетто вдруг подпортилось настроение. Роскошные усы поникли, и он пригладил их, задумчиво глядя в сторону. — Но и ты, прошу, меня услышь. Клянусь, парень, твоя жизнь для меня всегда была куда важнее смерти. Пусть не самая счастливая и здоровая, но всё же. И прямым доказательством этому служит моя забота о том, чтобы юный Ланс — и Лансом-то ещё не побывавший, — не издох в пустыне.
— О, ты не дал сдохнуть жалкой лабораторной мышке, — всё-таки закипая, процедил я сквозь фальшивую улыбку, — дал бедняжке время избежать смертельного укола⁈
Князь-Из-Грязи медленно перевёл в камеру грустный пронзительный взгляд:
— Ланс… ну кто тебе такое сказал? Ох, до чего же наивная пошла молодёжь… Мышью, милый Ланс, ты был только для моего братца, поверь. Ладно! Всё ещё хочешь знать настоящую правду? Хао! Это многоуважаемый тобой Хадекин фер вис Кри зашвырнул тебя в этот жестокий мир. В рамках весьма бездушного протокола, к слову. Многим раньше срока, не считаясь с моей волей и заявленным протестом. А когда Диктатион собрался избавиться от жалкого попользованного человечка без имени, именно я прикрыл его голенькую жопку. Дал тому выжить вопреки аргументам логики и ожиданий. А немногим позже подтолкнул к превращению в знаменитого Ланса фер Скичиру. Сисадда, мой недоверчивый упрямец?
Ответить я не успел — мимо, выдувая одновременно в пару писклявых фанатских дудок, пронёсся полоумный чу-ха в заляпанной элем накидке «Шипов».
Мы со Шникки одновременно вздрогнули и почти потянулись к башерам. Смерили друг друга взглядами, безмолвно призывая оставаться благоразумными, и… вот тогда-то перестрелка и началась.
Впрочем, я зачем-то снова тороплю события.
А в тот напряжённый (лукавить лишнее) момент промелькнувшая было искра угасла без последствий…
Под радостный вой стаи на стенах окрестных комплеблоков развернулись лёгкие парящие экраны для проецирования свето-струнных трансляций с ближайших игровых площадок — первые игры дня вот-вот должны были начаться.
Напряжение росло, как и заполонившая улицу толпа.
Глядя в чёрный глаз казоку-йодда сквозь слепок его вожака, я тихо отрезал:
— Твой «братец» утверждает иное.
Что ж, я снова спорил с чу-ха С Шерстью Миллиона Запахов… и с растущей тревогой улавливал, как истончается уверенность голоса. Игра, в которой Ланс Скичира представал штормбольным мячом, потрёпанной игрушкой перепасовки двух джинкина-там в попытках обелить себя и непременно очернить соперника, начинала немало раздражать.
— О, — покивал Данав фер Шири-Кегарета, — мой братец (как ты изволил выразиться) вообще знатный обманщик. Я ведь ещё не успел рассказать, как он подлым обманом выманил у меня нечто очень важное? Как подменил базы данных так, что даже мои сторожевые конструкты не заметили утраты ценности? Ох, Ланс, если бы ты только знал… а ведь пропажа способна изломать привычный тебе мир до полной неузнаваемости, да ещё и лишить его будущего… Впрочем, я убеждал тебя в этом буквально вчера. Жаль, что не сумел…
Я невольно нахмурился, пытаясь разобраться в многослойности скрытых смыслов. Которых, нужно заметить, с каждым днём становилось лишь больше.
Байши, мой собеседник совершенно не зря получил сравнение с хищной пустынной тварью — он был таким же склизким, чешуйчатым и зубастым ублюдком. Вот только хвост ему собственный кусать, а не меня…
— Яри-яри… — наигранно охнул я, краем глаза подмечая нервное нетерпение Шникки. — Ты снова завёл песню о перехвате опостылевшего кулона⁈
— Нет, — запросто ответил Карп, внезапно удивив. — Не про него. Я говорю про нечто куда более важное. Клянусь всей своей империей, Ланс, ты стучишься не в ту дверь. Прошу, не верь Диктатиону. Мы с тобой на одной стороне, честно. Просто ещё слишком рано… — Он задумчиво отмахнулся жестом живых, на который не имел ни малейшего права. — Ох, мой мальчик, боюсь, пока тебе не понять… В общем, просто прошу — не делай того, о чём станет просить Хадекин Кри.