Чудо не свершилось, ни Аркаши, ни Лили, ни Жоры с её отцом, в деревне я не обнаружил, хотя надеялся на встречу хоть с кем то из них, до крайнего, самого захудалого переулка. Обидно, не скрою, но в случившемся сам виноват, как бы это горько не звучало. В поисках душевного тепла пробовал достучаться до местных и тоже безрезультатно. Никого я в деревне не нашёл, живыми. Мёртвые были. Много. Но, чего с них возьмёшь, кроме ужаса и страха? После обнаружения в одном из домов трёх заледенелых трупов, очень захотелось отсюда очень быстро убежать. Куда? Да вот хотя бы обратно, в город. Там я живую тётку видел, а здесь одни мертвецы, смотрящие на меня своими неподвижными зрачками. Ноги от бега гудели, грудь всё ещё горела огнём, сил оставалось мало, но находиться в насквозь промёрзшем посёлке не решился, уж очень жуткая картина нарисовалась в нём. На ходу доел остатки шоколада, ставшего холодным словно лёд. Перед выходом из деревеньки ещё раз осмотрелся, на всякий случай немного поорал, а не достигнув какого нибудь видимого результата, медленно побежал назад, стараясь ни о чём плохом не думать. А собственно говоря, чего такого страшного случилось? Что неисправимого произошло? Ну, подумаешь не обнаружили меня в деревне и даже не подумали искать или остаться. Что из того? Я что не знаю, где конечная точка нашего маршрута? Сам туда доберусь и не намного позже, чем они. Плохо, конечно, что помеченные мной люди и не очень многочисленные друзья, остались без защиты и прикрытия, но это тоже не критично. Отобьются, в случае чего. Для чего то они оружие в руки взяли. Да и не обязательно стычка с пришельцами, вновь у них произойдёт. Может ещё всё обойдётся. До этого же ехали как то и никто на нас не нападал. Три огненных шарика в расчёт не беру. Вполне вероятно, что они только в этом районе хулиганят. Всё же неподалёку вторая столица стоит, а это и для инопланетного разума, чего то, да значит. Настраивая мысли на позитивный лад, вновь втялуся в размеренную скорость и дальше бежал достаточно легко, лишь удивляясь безграничным возможностям уставшего организма. Ночь на дворе, за спиной десятки километров, а я всё бегу и бегу.
На ночёвку устроился в собственной машине, хотелось привычного уюта и настоящего тепла. А ещё хотелось пить, жрать и наконец действительно поверить в то, что не сдохну от холода, голода или от чего нибудь жуткого, следящего за мной из-за тёмного угла. Спал долго, целых пять с половиной часов, но проснулся быстро. Открыл глаза и всё, закрывать их желания так и не появилось. Зато, из работавшей всю ночь машины, выходить долго ещё не хотелось. Минут тридцать так и сидел, разглядывая узорчатые снежинки, почти мгновенно таявшие на грязном стекле, думая о событиях происходящих со мной последние две недели. Всё вдруг стало таким ясным и понятным, при отсутствии посторонних советов и глаз.
— Дурак ты Антоха — высказался я вслух, в конце небольшого, мысленного разговора. — Вот, какого хрена ты сюда попёрся? Сразу же было понятно, что ничего хорошего тебя здесь не ждёт. Домой надо было ехать, на море. Вправить нужным людям мозги и вперёд. Там хотя бы тепло и снега почти не бывает. Так нет, поддался чарам ананасов и рассказам разных мудаков. Что за дурная привычка, верить в разные байки, небылицы и чужую болтовню. Ненавижу себя за это. А ещё ждать ненавижу. А догонять, подавно не люблю.
Оттягивать и дальше, настойчивое требование внутренней части организма, было чревато для автомобиля и собственных штанов. Резво вылез на лютый мороз, сходу ощутив, каким жёстким и жестоким он тут бывает. Оправился, буквально в трёх метрах от завязших колёс. Потом протёр снегом руки и припухшие от вчерашнего бега глаза. Потоптался на месте, присматриваясь к тому, что творится в округе, а ничего не заметив, забрался в салон. Есть не хотелось, но я зажевал в сухомятку немного галет. Подумал. Отломил колбасы. Вздохнул и засунул огрызок обратно, понимая, что пора выходить. В очередной раз покинув Ниву, в три шага обогнул её, одним движением открыл почти чистое, заднее окно, достал оттуда нужую железку и глядя на машину завертел её в руках.
— Да, как не крути, а внутренности освобождать придётся — сказал себе и с жалостью в глазах, засунул агрегат подъёма туда, где он до этого стоял.
Внутри у меня столько разного барахла накопилось, что врядли его подымет этот скромный домкрат, наверняка не способный подымать такие грузы. Скинул куртку, закатал рукава, открыл все двери и начал дёргать вещи, откуда только смог. Не прошло и получаса, как машина снова приобрела вид обычного автомобиля, не заваленного житейской ерундой. Конечно, кое что можно было бы в нём и оставить, но в нервном порыве я вспомнил об этом лишь в самом конце.
Камеру заклеил так, как будто этим делом занимался всю прошедшую, не очень долгую, сознательную жизнь. Может раньше я действительно работал в гараже, на какой нибудь шикарной «Волге» или там же, вулканизаторщиком израненных колёс? Уж очень идеально всё получилось, хотя устройство для наложения заплаток, это ещё та засада и удовольствие от него я «огромное» получил. Это же сколько житейской мудрости было у того человека, что изобрёл столь изощрённый механизм. Ладно, буду считать, что я необычайно везучий. А, как по другому? На всё про всё, ушло немногим больше, чем два с половиной часа, что на мой неискушённый взгляд отлично, с учётом того, что занимаюсь этим делом впервые. Осталось только пообедать, чем бог послал, закинуть назад всё нужное и не очень, заехать к незнакомой тётке, очень просившей её посетить и можно двигать дальше, колонну нагонять.
Как задумал, так всё и сделал. Загрузил. Поел. Заехал. Одно не получилось: не сумел встретиться с колотившей по стеклу старушкой. Мне попросту не открыли дверь, как я не просил хозяйку сделать это. Плюнул с досады, на еле видимую тропинку возле калитки её дома, по которой не единожды стучал, махнул на прощание рукой жильцам убогой постройки и растворился в заснеженной пыли дорог, почти полностью обезлюдевшего городишки, очень скромного, как мне показалось даже не районного масштаба. На нет, как говорится и суда нет. Вам здесь дальше жить, а мне надо торопиться, меня в другом месте люди ждут.
Добравшись до трассы, чуть было не повернул обратно. В голову вдруг ударила отчаянная мысль: «А что, если из подвала не все продукты подняли, я же так и не проверил его?». Даже остановился. Но поразмыслив несколько минут и окинув придирчивым взглядом, до предела забитый салон, решил, что зря погорячился. Ну сколько я сюда смогу закинуть? Одну коробку? Две? Да и есть ли они там, эти коробки? В лучшем случае оставили бочки и пару мешков. Успокоился, набрал обороты и почти на предельной скорости помчался вперёд. По моим прикидкам наши должны были остановиться на днёвку в окрестностях Лодейного Поля, я бы лично там встал. Лучшего места, для того чтобы спрятаться в светлое время суток, лично я, на карте не увидал. Конечно, если атлас автомобильных дорог ничего не приукрасил и ложные впечатления не создал. От Чудово, до этого населённого пункта, примерно двести пятьдесят километров. Делим их, для простоты счёта, на пятьдесят. В результате получаем идеально ровную цифру — пять. Пять часов и ни одной минутой сверху. Именно столько времени у меня в запасе, для того чтобы догнать своих. Колонну могу перехватить лишь на трассе, а это значит, что Поле придётся насквозь проезжать. Прибавим ещё минут тридцать, ну максимум сорок. В итоге получаем, что ехать придётся со скоростью около пятидесяти пяти километров в час. Сумерки уже на подходе, но на улице достаточно светло, дорога не идеальна, но она хорошо пробита машинами, что ехали по ней вчера. Лёгкий снежок я за преграду не считаю. Что ж, час, а может и все полтора, могу ехать ни о чём не беспокоясь и выжимая из машины километров семьдесят или даже семьдесят пять. Спидометр, на данную минуту, даёт отметку, примерно пятьдесят восемь. Я хладнокровно жму на педаль и резко получаю больше.
Первую остановку сделал в районе города Волхов, если быть точным, то уже за ним. Стемнело, да и есть захотел. Обед был скудным, а завтрак я и вовсе проспал. Открыл банку рыбных консервов, одну из тех, что ещё в Москве покупал. Взял в руки зачерствевшую баранку, да и умял всё, быстро и аккуратно. Потом запил еду водой, холодной и невкусной, по лицу несколько капель растёр, в попытке разогнать внезапно навалившуюся на тело негу и огромное желание поспать. Помогло мало и я вылез из машины, свежим воздухом подышать, а заодно размять ноги и уставшую, от однообразного сидения, нижнюю часть спины. Минуты в запасе накопились, могу себе позволить, потратить пару десятков из них. Стою, делаю круги поясницей и вспоминаю, чего видел, пока ехал сюда. Лес, дорога, кустарник, снег кругом, какие то одноэтажные дома. Ни машин, ни людей и полное отсутствие домашних животных, даже птицы и те были представлены, крохотной стайкой вечно голодных воробьёв. Тут поневоле вспомнишь о пришельцах, но и они не попадались по пути.