Экуатом, располагался на территории современной Великобритании. Бывшие рыцари, бойцы религиозных орденов и придворные серые кардиналы строго хранили свои секреты, четко соблюдая иерархию и регулярно проверяя на прочность соседей. Конечно, до прямого вмешательства никогда не доходило, новая война кланов была никому не нужна, но регулярные стычки и диверсии среди молодежи, а также долгоиграющие интриги высших были нормой. Пожалуй, самым верным их описанием было высказывание самих англичан относительно себя: у Англии нет друзей, у Англии нет и врагов. У нее есть собственные интересы.
Американский Les Miserables, отделившийся от Европы еще во времена Колумба, существенно окреп за последние столетия. Отверженные, не принимающие никаких законов, и ставящие под сомнение всю конспирацию вида своими выходками, были изгнаны из Старого Света на новые земли. Ну, как сказать изгнаны. Те, кто успел избежать бойни и выжил, временно затаившись в городской клоаке и пробравшись потом на корабль, те и возродили этот весьма сильный и деятельный ныне клан. Именно благодаря прослойке их клыкастой молодежи жители Европы до сих пор помнят страшные легенды о вампирах и пугают детей многочисленными кровавыми историями той эпохи. Понятное дело, что такое не могло понравиться остальным, которых вполне устраивало личное инкогнито и сытая безбедная жизнь. Поэтому, по сути, клан был изгнан на новые земли, где прекрасно сумел обжиться и даже отъелся на халявных харчах, набирая себе новых сторонников и быстро усиливаясь. Свою ошибку старейшины поняли слишком поздно, когда уже с этим образованием невозможно было не считаться. Как следствие — война за независимость и полное отделение от Совета Кланов.
На втором месте расположились германский Серпенс и русский — Воины. Остальные десять образований, дожившие до этого времени поделили между собой остатки Западной и Восточной Европы. В Азию, Африку и Австралию с Южной Америкой никто не лез. Нет, конечно, свой протекторат над ними кланы имели и активно участвовали в управлении, разделяя и властвуя, но это носило скорее колониальный характер. Белокожие клыкастики не могли там смешаться с населением и быть у руководящего аппарата, поэтому пользовались услугами своих многочисленных ставленников из числа местного населения.
Российский же клан, не смотря на свое второе место, заставил считаться с собой всех. Грамотная политика Александра — отца Аси, странный патриотизм, вообще не свойственный представителям его расы и гуманное отношение к людям, делали русских «воинов» изгоями похлеще тех же отверженных. Но, как и в том случае, сила и организованность клана, тесно взаимодействующая с людьми, приносила свои плоды. Александра ненавидели, но боялись и уважали. Тем более, что после войны кланов высших клыкастых осталось не так уж и много, и теперь он являлся сильнейшим из них. Правда, одним на всю страну. Война привыкла забирать лучшее. Наиболее близкими к этому рангу были Борислав и она, еще очень молодая, но сильная и подающая надежды его дочь. Что стало потом — неизвестно. Новости устарели как минимум на полтора века. Впрочем, догадаться, зная историю, было не так уж и сложно. Отверженные явно усилились за это время, все больше и больше вмешиваясь в чужие дела. Куча конфликтов на территории пятидесяти двух стран за полвека — это явно доказывает… Нас сильно прогнули, но пока не уничтожили. Однако, что стало с Александром после революции опять же непонятно. Сплошные догадки. Европа явно деградирует, но как старый волк, все еще сильна и заставляет с собой считаться. Мда… не зря говорят, что, не смотря на все обилие вранья по телевизору, новости все-таки полезная штука. Для тех, кто умеет их смотреть.
От размышлений меня отвлекла Асерана, вернувшаяся в комнату с двумя чашками кофе в руках. Вчера пришлось провести ей по квартире маленькую экскурсию, подробно объясняя назначение тех или иных предметов, и показывая как правильно ими пользоваться. К ее чести запоминала она просто моментально, почти ни разу не переспрашивая и хватая все налету. Просто в дикий восторг ее привела гидромассажная ванная с удобным душем и кранами, которую скрепя сердце я купил себе с зарплаты (очень уж хотелось почувствовать себя немного сибаритом, благо для этого дела и деньги пока имелись). Микроволновка, холодильник, электрический чайник и такая же плита, не говоря уже о стиральной машинке, восхищали ее до глубины души. Долго пришлось рассказывать об электричестве и устройстве работы телевизора и радио, попутно вспоминая школьный курс физики и приводя немногочисленные, застрявшие в памяти исторические справки. Быт, нравы, жизненное и социальное устройство… мой язык работал до глубокой ночи. Но более внимательного слушателя, чем она я еще не встречал. Оно и понятно, все так по новому и необычно, да и к окружающему надо как можно быстрее привыкнуть и адаптироваться, а что для этого может быть лучше, чем такой благодарный рассказчик как я? Знаем, плавали.
Когда же она стала расспрашивать про новые веяния в культуре и искусстве, а также указала пальцем на ноутбук, гордо стоящий посреди чистого пространства стола, я только вздохнул и с тоской покосился на часы. Такое фиг расскажешь за один раз. Тут лекции читать надо. Без труда поняв мой намек, девушка извинилась за настойчивость и робко поинтересовалась, есть ли у меня подходящая чистая одежда, чтобы принять ванну. Столь резкая смена характера сначала меня насторожила, но затем я тихонько вздохнул и незаметно расслабился. Девочка, похоже, сумела во мне разобраться и не ощущая фальши в эмоциях и скрытого смысла немного успокоилась, став похожей на саму себя. Из поведения незаметно исчезли высокомерный тон дочери главы клана и необходимости правильно держать себя в свете. Спасибо тебе, Марина Николаевна. Буду у психологов проездом, обязательно притащу бутылку вина и лучшие конфеты, которые только смогу найти в городе.
Уже на рассвете с грехом пополам нашли-таки в шкафу подходящую безразмерную рубашку и старенькие, моих прошлых габаритов джинсы. Визуально я, конечно, не стал Шварцейгером в молодости, но вес в центнер с гаком, все же заставил порядком обновить свой гардероб.
Плескалась Асера долго, выбивая из себя невидимую грязь и стремясь побыть с собой наедине, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Я ей не мешал. Просто попросил выкинуть наружу грязную одежду и по быстрому постирал ее в машинке, развесив на балконе. Интересный покрой, надо сказать. В тот день девушка отправлялась хоть и на официальный прием, но была готова к разного рода обстоятельствам. Поэтому использовала не платье, а что-то вроде охотничьего костюма, чем-то смахивающего больше на кожаную броню, натянутую поверх черного камзола. Как оказалось, предосторожность оказалась далеко не лишней.
И вот сейчас, сидя на мягком диване, я имел возможность наслаждаться таким красивым и пушистым зрелищем в своей одежде. Лепота. Судя по иронии на ее лице, мой взгляд не остался незамеченным, поэтому я поспешно отвел глаза и буркнул:
— Мне сегодня надо на работу. Долго не задержусь — максимум до обеда, а потом снова буду свободен. Надеюсь ты не собираешься делать что-нибудь… эдакое? — не находя слов я развел руками.
— Не собираюсь, — покачала головкой она, зябко передергивая плечами, и глядя на, с трудом пробивающийся через плотные портьеры, свет с улицы, — не считай меня дурой. Одна и в незнакомом мире я бы может быть еще и продержалась, но враги отца… У меня мало шансов выжить если его уже нет в живых.
На секунду ее глаза наполнились слезами, и она поспешно отвернулась к стене. Мда… надо бы что-то сделать, но вот что? О! Точно!
Подавив в себе желание, резко отдернуть шторы — так и до кондратия довести беднягу недолго, я аккуратно подошел к ней и, положив руку на плечо, сказал:
— Не переживай ты так, может с ним все в порядке. Уж кто-кто, а такой клыкастый товарищ со столетиями опыта за плечами вряд ли где пропадет. Потом попробуем найти твоего батю через хакеров, может, что и получится. И кстати, пока ты дома солнца можешь не бояться.