* * *
Я резко проснулся у себя в квартире, весь в холодном поту. Опять сон. Такой реалистичный, как будто бы я действительно жил в то время. И эти чувства… Я не просто смотрел интересную картинку и участвовал в ней, я жил там! Во мне до сих пор бурлила чувства того погибшего человека, его любовь, его сожаление, что он больше не сможет увидеть ее, его воспоминания… Ммм… Как же раскалывается голова. Но самое страшно было то, что в отличие от всех предыдущих снов я знал это место. Я прекрасно знал, где оно находится в реальной жизни! Как такое вообще возможно?
По опыту понимая, что теперь уже трудно будет заснуть, я зажег свет и пошел на кухню. Поставить чайник и заварить себе кофе было делом пары минут, поэтому спустя некоторое время я уже сидел на балконе своей квартиры, с удобством расположившись в кресле и обозревая великолепный вид на город, открывающийся с девятого этажа.
Город спал. Город дремал под снегом и видел сны. Редкие окна, одинокими огоньками разгоняли мрак, сообщая о том, что еще кому-то не спится этой ночью и в этом мире я не одинок.
Горячая кружка постепенно остывала в руках, и ароматный пар, поднимаясь над ее краями, все реже и реже будоражил рассудок. А я все сидел и думал, смотря невидящими глазами в пространство.
Наконец, нетерпеливо мотнув головой, я оставил сомнения. В конце концов, кому еще в жизни выпадает подобный шанс? Можно наконец-то проверить были ли эти сны плодом больного подсознания, или же они на самом деле несут в себе что-то реальное.
Отставив недопитую кружку в сторону, я поднялся со своего места и открыл дверки балконного шкафа. Где-то там у меня стояли садовые лопаты…
* * *
Мерседес летел сквозь ночь, освещая дорогу скудным светом фар. Город все еще спал, видя сны и ожидая нового дня. Промчавшись на скорости по Свердловской, я свернул в сторону и спустя несколько минут, был уже перед входом на территорию заповедника «Столбы». На территорию с машинами тут не пускали. Можно, конечно, было потрясти корочками и проехать, но смысл? Там, куда лежал мой путь, проехал бы разве что трактор, но уж никак не старая немецкая машинка с низкой посадкой. Лишние километры пешком? Смех один, на тренировках мы бегали по тридцать, так что не беда.
Однако вид непонятного парня в футболке и джинсах, достающего лопату из багажника и собирающегося отправиться с ней в лес ночью, насторожил внимание охранников, поэтому корочки все-таки пришлось доставать. Мужики, дежурящие на воротах, были серьезными ребятами. Недоверчиво изучив мои документы, и постоянно косясь на лопату, они только пожали плечами. Мало ли какая блажь ударила в голову товарищу из спецотдела. Пусть себе идет лесом. Тем более, что он как раз туда и направляется. Ну, а в случае чего и доложить можно куда следует. Или все же не стоит… Мало ли, что у них там за дела. Вмешательство в непонятно что, да еще и с такой конторой может выйти боком. Подобные сомнения так явственно отражались на их лицах, что мне стало смешно. Впрочем, разрешать чужие душевные сомнения у меня не было никакого желания. Ничего противоправного я не совершаю, документы настоящие, так что пусть стучат куда захотят. Получат потом выговор от начальства, да и успокоятся. Хотя в чем-то мужики, конечно, правы. В наше время состряпать любое удостоверение — вопрос пары дней и вполне приемлемой суммы. Был бы спрос, а предприимчивых людей у нас всегда хватало.
Взвалив лопату на плечо я легкой трусцой побежал в сторону леса, по пути перестраивая зрение на ночное. Живописные места, деревья, Столбы медленно проплывали мимо. В свое время из-за большого количества медведей заповедник даже закрывали, приводя популяцию мохнатых в порядок, но люди все равно, не смотря на запреты, продолжали тянуться к природе. Что ни говори, а душа русского человека всегда тянется к лесу, к тропинкам, березкам и ручейкам. К бескрайнему полю и тихой глади озер…
Бежать было легко и приятно. Тело явно застоялось и требовало движения, раз за разом ускоряя темп и наслаждаясь работой мышц и встречным ветром. Но особенно здорово было смотреть еще и астральным зрением. Ночной лес буквально расцветал красками и сполохами цвета от различных живых существ и растений. Куда там Джеймсу Кэмерону с его «Аватаром»! Маленькие точки, отливающие серебром, фиолетовые росчерки, гирлянды листвы источающие мягкий желтый и розовый свет. Мириады насекомых, спящих и вышедших на охоту, сияющих в астральном диапазоне многочисленными искорками. Звери и птицы, укрывшиеся под пологом деревьев и думающих, что они не видны. Красота…
Искомая точка оказалась у подножия одного из центральных Столбов. Глядя на валяющийся кое-где мусор, и следы многочисленных ног туристов я только удивился, как до сих пор еще никто не обнаружил пещерку? Впрочем, она была расположена и впрямь на редкость удачно. Почти полностью засыпанный вход, заросший для верности кустами и высокой травой, и вправду, бережно охранял тайны многолетней давности. Не зная точно, где искать — ни за что не найдешь.
Порадовавшись своей предусмотрительности, я быстренько раскидал землю лопатой и посветил в узкий лаз заранее припасенным фонариком. Мда… узко, темно и сыро. Не айс. Впрочем, мне там не жить, так что, как говорится, вперед товарищи! Сгибаясь в три погибели и тихонько радуясь в душе, что это не пещера Большая Орешная в которой можно блуждать годами, я пополз внутрь. Пять метров сплошного каменного мешка (ну не люблю я узкие темные пространства, что поделать) и за поворотом открывается маленькая комнатушка. Застыв на пороге, я сел прямо на пол, безнадежно пачкая дорогие джинсы, которые второпях перепутал с рабочими и тупо уставившись взглядом в пространство.
На шершавом каменном полу, лежало тело молодой девушки, сияя белым, как мел, лицом с заострившимися скулами и… скелет, скрючившийся рядом с ней на полу. Насекомые, начисто объевшие костяк моего предка, не тронули его спутницу, пребывающую в царстве Морфея. Недалеко от тел лежал тот самый странный артефакт, который и позволил, спастись этим двоим в моем сне.
Уже после второго подобного сна я долго думал над этим феноменом. По началу, мне казалось, что это часть памяти Владимира, передавшаяся ко мне с его кровью. Однако теперь, было понятно, что это не более чем ошибка. Не знаю когда родился мой учитель, но судя по обрывкам разговоров между мастерами, и некоторым шуткам было понятно, что здравствовал он еще при Петре I, а значит, лежать в это время в могиле он никак не мог. Остается только одно — либо это мой предок, либо… это я сам. Точнее то, что от меня осталось из прошлой жизни.
Тихо пискнули часы на руке, отрывая меня от размышлений и сообщая точное время. Три часа ночи. Блин! Надо быстрее что-то решать. Если все так, как мне привиделось, то выносить столь ценный экземпляр древней расы на солнце никак не с руки! Более того, спалить девушку, за которую отдал жизнь мой предок, было бы большим свинством по отношению к его памяти. Решено!
Поднявшись на ноги, я аккуратно ухватил девушку за воротник и поволок ее к выходу, благо дело на ней был плащ, поэтому тащить было довольно удобно. Нет, ну а что вы хотели? Потолки-то узкие, красиво на руках, как принцессу, не вынести, вот и приходится вот так, варварски. Странного вида штуку на цепочке, позволяющую перемещаться в пространстве, я трогать не стал, хоть очень и хотелось. Однако вовремя вспомнился мой старый начальник, он же заведующий лабораторией, который при инструктаже всегда вдалбливал работником главное правило: не заниматься рукосуйством! Не знаешь, что это такое и как работает? Не суй руку! Лучше спроси лишний раз, чем потом ходить все жизнь с одной клешней и жаловаться на горькую судьбу. Вот и сейчас, вспомнив мудрый совет я оставил артефакт на полу. Хрен с ним. Место я запомнил, если что вернемся сюда с Альцманом и бригадой напрочь отмороженных физиков — пусть сами с ним разбираются. Они такие вещи любят. Может даже третью теоретическую Нобелевку старик напишет.