— Недурно, — Нуорр подался чуть вперед, словно прислушивался к чему-то. Может, ожидал, что я жульничаю? И это было отчасти так. Просто я так много и часто кидал их, так много тренировался, чтобы обыграть Пустого в детстве, что знал, сколько силы нужно вложить в бросок, знал какие грани куда смотрят, и на ощупь корректировал их положение.
Бросок.
Шесть. Шесть. Шесть.
— Пока вы идете вровень, — вставила Вечность, равнодушно наблюдая за игрой.
Его ход, и разумеется… три шестерки.
Ну разумеется.
Мой черед.
Шесть. Шесть. Пять…
На этом моменте я замер, удивленно уставившись на игральную костью. Накатила паника, но я поспешно задвинул её на второй план.
— В чем дело? Ты же собирался выигрывать, — усмехнулся Нуорр, забирая кости. Последний бросок на этот раунд.
Шесть. Пять. Шесть.
— Ты ведь это специально? — спросил я.
— Сравниваю счет?
Мой бросок и я беру три шестерки.
— Первая игра прошла вничью, — пожала плечами Вечность. — Пятьдесят три очка у каждого. Соберись, Люциус, на кону вся вселенная. У меня на неё ещё есть планы, так что будь добр, не проиграй.
— Спасибо за поддержку, — буркнул я и первый начал второй раунд, и тут шестерок уже не было.
Три. Пять. Два.
Его бросок, и тоже не три шестерки. Пять. Шесть. Один.
Двенадцать против десяти.
Похоже, я разнервничался, нужно собраться. Вновь ощутил грани костей и бросил их.
Шесть. Шесть. Шесть.
— Уже лучше, — одобрил Пустой.
Шесть. Шесть. Шесть.
Шесть. Три. Четыре.
Четыре. Четыре. Два.
— Тц… — цокнул языком Нуорр, но он не выглядел сильно обеспокоенным проигрышем. — Мои поздравления, твоя первая победа. Но тебе нужна ещё одна.
— Я её получу, — ответил я и улыбнулся, постаравшись, чтобы моя улыбка была максимально уверенной. Вышло плохо, я нервничал, что в свою очередь сказывалось на точностях броска. Слишком уж дрожали руки.
Второй раунд сразу начался с очень неудачного броска. Рука дрогнула в последний момент, чего нельзя было сказать о моем сопернике.
Итог — второй раунд я с треском продул. Теперь он вел почти на два десятка очков, и это не значило для меня ничего хорошего. Если он вновь начнет выкидывать шестерки, а он вне всякого сомнения начнет, мне… нам всем конец.
— Давай пойдем ва-банк, — предложил я.
— Ва-банк?
— Кинем кости один раз — кто больше, тот победил.
— Это против правил, — покачал головой Нуорр. — Не пытайся выкрутиться, Люциус…
— Хорошо. Бросай.
Он тряхнул рукой, и в этот момент я чихнул. Громко и сильно, нисколько не сдерживаясь.
Два. Один. Шесть.
— Ты сбил мой бросок, — нахмурился Нуорр, смотря на результат.
— Разве? Я просто чихнул.
— С людьми такое бывает, — подтвердила Вечность.
— Это от нервов.
— Не делай так больше, — предупредил он меня.
— Конечно, конечно, — натянуто улыбнулся я и сделал свой бросок. — А можно жвачку? На нервах хочется чего-нибудь пожевать.
Последний вопрос адресовался Вечности. Та даже бровью не повела, и в её ладони появилась упаковка жевательных конфет. Вот так просто. Я спешно достал одну из них, забросил в рот и разжевал.
Шесть. Шесть. Шесть.
Мы ещё не сравняли счет, но уже близки к этому.
Я откусил маленький кусочек жвачки и незаметно прилепил его к костям, когда передавал Пустому. Он мог, конечно проверить и заметить это, но то ли был уверен, что победит, то ли просто не привык играть с жуликом вроде меня, но он бросил кости, даже не глядя на них. И две из них слиплись в полете.
Четыре. Два. Два.
— Что?.. — Нуорр выглядел раздосадованным и немного взбешенным. — Ты жульничаешь, Люциус Готхард!ы прилепил жвачку на кости и сбил мой бросок!
— Я случайно, — сделал я максимально невинный вид и развел руками.
— Перекидываем, — прорычал он.
— Нет, ты сам должен был проверить свои кости, — покачала головой Вечность. — Твоя ошибка.
Нуорр крайне многозначительно посмотрел на неё, наклонив голову на бок, но затем перевел взгляд своих черных глаз на меня.
— Сто тридцать девять против сто тридцати девяти, — огласил он счет. — Мы сравнялись. В итоге действительно все решит один единственный бросок. Но в этот раз я буду кидать своими костями.
И с этими словами в его ладони появились три антрацитовых кубика.
Я посмотрел на Вечность, надеясь, что она возразит, но та лишь пожала плечами.
— Он в своем праве. Он мог использовать свои кости изначально.
— Тц…
— Я не буду использовать магию или что-то в этом роде, Люциус Готхард, — сказал мне Нуорр. — Вечность свидетель.
— Не будет, — подтвердила та.
Я забрал свои и наспех очистил их от остатков жвачки.
Кидаем.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.
Это могло продолжаться до бесконечности, но ни Вечность, ни Нуорр не выказывали эмоций. Пустой больше не ошибется, он собирался выиграть во что бы то ни стало.
Что-ж… Я такой же.
Мы кинули кости одновременно, и я специально взял такую траекторию, чтобы они столкнулись.
Шесть — Шесть
Три — Четыре
Два
Его кость уже упала, а моя словно намереваясь под самый конец держать интригу закрутилась на одной грани. Длилось это меньше секунды, но мое сердце на этом моменте ушло в пятки.
Четыре.
— С перевесом в одно очко победу одерживает Люциус Готхард, — равнодушно, словно и не радуясь совсем, огласила Вечность.
— Не удивительно, что ты выбрала именно его в качестве центральной фигуры, вы оба жулики, — сказал Нуорр, поднимаясь на ноги. — Выпотрошить бы тебя словно рыбу.
— Ты просто недоволен тем, что проиграл, — с легкой ноткой снисходительности сказала ему Вечность.
— Да, но я как настоящий игрок просто не могу остановиться, — рассмеялся он, а затем галантно, словно джентльмен, протянул ей руку. Вечность приняла её, а затем они сделали шаг и просто пропали, а вместе с ними исчезло и их влияние. В глаза ударил яркий солнечный свет, а само небо стало кристально чистым.
И я устало плюхнулся на камень. Проклятье, а ведь если подумать, то я потерял очень много крови. Голова немного кружилась, и не уверен, что смогу вот так просто встать и спуститься вниз. Ну ладно, что уж, посижу и немного отдохну…
Но стоило только прикрыть глаза, как неподалеку послышались шаги, и рядом со мной плюхнулась Аннигиляция. Раненая, но жутко довольная.
— Ну, мы что, победили? — спросила она.
— Ага, — устало кивнул я, наслаждаясь видом с вершине башни. Анни при этом присела поближе и положила голову мне на плечо. — Где Элард?
— Откинулся, — удивительно равнодушно сообщила она. — Макс ему голову отхреначил. Просто вот так, — и даже ладонью показала как именно.
— Что?..
— Да расслабься. Если мы победили, и Пустота свалила куда подальше, то его воскресит Керрас. У неё какая-то хреновина в Аридели есть, зовется колодцем душ.
— Точно… — немного расслабился я, вспоминая об этом. А ведь на минуту меня охватила печаль.
— Если освобожденные Пустотой души там, мы всех вернем. Не сразу, но… — богиня зевнула. — Уже и не помню, когда настолько выматывалась.
— А мне как-то даже не верится, что все закончилось… Они просто… ушли. Когда Нуорр проиграл, я ожидал, что он всё равно попытается меня прикончить или вроде того, но эта парочка просто свалила.
— На то они и высшие сущности. Демиурги, чтоб их… Наворотили делов и свалили, оставив нас разгребать. Могли бы хоть убитых вернуть к жизни, так нет, сами справляйтесь…
— Не ворчи, — улыбнулся я, приобняв её. Анни тут же залилась краской.