– Сэм? – спрашиваю я, чувствуя, как желчь подступила к горлу.

– Думал, ты мертва, – хрипит он, и его голова снова падает на грудь.

С трудом поднимаюсь на ноги, удерживаю равновесие и с неимоверной ненавистью смотрю на Криса.

– Какого хрена тут происходит? – спрашиваю я.

Он молчит. Подступаю еще ближе и толкаю Криса в грудь, со всей силы, что у меня есть, он делает пару шагов назад, но так ничего и не говорит.

– Это Сэм, – заявляю я с полной уверенностью в своих словах.

– Это Сэм, – подтверждает Крис.

Его лицо из воспоминаний детства проясняется. Я вспоминаю Сэма. Вот черт! Я вспоминаю Люка. Того Люка… жестокого подростка. Теперь их ухмыляющиеся лица стоят перед глазами.

– Кто был в пещере? – спрашиваю я и в этот момент еще удерживаю гнев на привязи.

– Там был не Сэм.

Крис снова наводит дуло пистолета на Сэма, бросаюсь на него и вновь отталкиваю руку, выстрела не происходит. Крис пытается скрутить меня, но я вырываюсь и поставив ему подножку толкаю в грудь назад. Он хватает меня за руку и мы валимся – он снизу, я сверху. Замахиваюсь, чтобы ударить, но Крис перехватывает мою руку и переворачивает меня на спину. Нависает надо мной и приказывает:

– Успокойся!

– Если ты мне все не расскажешь, я…

– Что – ты? – спрашивает Крис, склоняясь еще ближе. – Я могу заставить тебя замолчать навсегда. Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия.

На мгновение расслабляю руки и киваю. Крис немного ослабляет давление, и я тут же вывернувшись скидываю его с себя. Пытаюсь отнять пистолет, но теперь оказываюсь прижатой животом к пыльному полу.

– Не пытайся, – шипит Крис.

В следующее мгновение я слышу тихий выстрел и зажмуриваю глаза. Открываю их только когда Крис слезает с меня. Сажусь и смотрю на тело Сэма.

– И какого черта ты поперлась за мной?! – злится Крис.

– Ты только что убил наследника Салема.

– Вставай.

– Не указывай мне, чертов убийца, – говорю я и поднимаюсь с пола.

У меня нет жалости к Сэму. У меня невообразимая каша в голове, и если Крис сейчас мне ничего не расскажет и хоть как-то не объяснит то, что происходит вокруг меня, я в ночи приду к нему домой и перережу глотку, ведь нет никакой гарантии, что я не буду следующей в его списке отправки на тот свет.

– Пошли, придется тебе кое-что рассказать, – говорит он.

– А как же…

– Я приберу тут немного позже.

Приберу. Вот какое слово он подобрал. Иду следом за Крисом, как марионетка. Я ведь желала уйти от этого. Бежала из фермы только для того, чтобы стать свободной, но ни о какой свободе не может быть и речи. Я увязла по самую макушку и чем больше я брыкаюсь, тем глубже ухожу на дно.

Остановившись напротив входной двери в берлогу Криса, я напряглась, не понимая, почему мы не могли поговорить в любом другом месте?

В памяти были слишком свежи воспоминания о том, как легко он избавляется от неугодных. Все, кто встает на пути Криса умирают, даже не поняв, что оказались под дулом пистолета. А я понимаю, что нахожусь к этому самому дулу слишком близко. Настолько, что чувствую запах пороха от предыдущего выстрела в голову моего брата.

Было ли глупым решением идти на разговор в логово убийцы? Возможно, так оно и есть, но я не могла отмахнуться от того, что узнала несколько минут назад.

Вспомнив, как выглядели мои братья, я поняла, что Сэм и Люк, которых я видела в лесу в день нападения мутировавших, вовсе не те, за кого себя выдавали. Да, воспоминания были из детства, но сейчас я в них уверена. Убеждена в их правдивости настолько, что готова выгрызть правду из Криса, если того потребует ситуация.

– Входи, – бросает Крис, открыв входную дверь и отступив в сторону.

Наши взгляды пересекаются, я отрицательно качаю головой и говорю:

– Только после тебя.

Я не повернусь к нему спиной. Он мне не доверяет, это я знаю не понаслышке, но мое недоверие в разы больше. Битва взглядов продолжается слишком долго. Мы словно два дуэлянта, которые понимают, что из игры живым выйдет только один.

– Как скажешь, – выдыхает оппонент.

Крис входит внутрь, я протяжно и беззвучно выдыхаю. Хотелось бы, чтобы нервы не были натянуты так сильно. Я бы могла быть более внимательной, и скорость реакции бы не запаздывала. Но сейчас я имею лишь безграничное желание узнать правду и страх перед тем, кто мне ее расскажет.

Осматриваюсь по сторонам и тоже переступаю порог. Даже если я буду кричать во все горло, меня никто не услышит. Ближайшие дома дальше, чем мне того бы хотелось.

Несколько бесшумных шагов, и мы оказываемся на кухне. Крис стоит спиной ко мне и что-то делает на столе, где вероятно он готовит в свободное от убийств и заговоров время.

– Может, чаю? – спрашивает он, так и не обернувшись.

– Мне только ответы, спасибо.

Крис хмыкает, а я мысленно даю ему подзатыльник. Сколько он собирается тянуть, прежде чем начнет рассказывать то, что мне нужно?

Я уже бросила попытки догадаться что к чему. Уверена, я даже на мили не рядом с правдивой версией мира, в котором оказалась.

Стою на пороге и не могу пересилить себя и войти на кухню полностью. Что-то останавливает. Интуиция? Она довольно часто приходила ко мне на помощь, может, и сейчас следует послушать ее, развернуться и сбежать отсюда, куда глаза глядят?

Крис разворачивается и ставит на стол две кружки, опускается на стул и кивает мне на второй.

Стараясь не выдать своего внутреннего параноика, прохожу вперед и втискиваюсь на место у стены. Крис достает пистолет и кладет его на стол, дулом в мою сторону. Заметив мой настороженный взгляд, тут же объясняет:

– Это не угроза, я его просто положил.

– Конечно.

– Я не смогу рассказать тебе всего, – начинает Крис и пригубляет напиток. – От этой информации зависит слишком многое, поэтому я…

Слишком быстро приняв решение, бросаюсь вперед и хватаю пистолет, тут же направляю его на Криса. Он даже не попытался меня остановить, выбить оружие. Крис даже не вздрогнул, продолжал смотреть на меня поверх кружки, которую только что отставил в сторону.

Он складывает перед собой пальцы в замок, а его холодный взгляд пытается меня заморозить.

– Зачем ты все портишь? – спокойно спрашивает он.

– Мне нужны ответы, – отвечаю я, чувствуя, как голос сдает меня с потрохами, он трясется. Осталось понять, от страха это или от адреналина, что разгоняет кровь и заставляет слышать собственное сердцебиение.

– Складывалось впечатление, что ты против насилия.

– Так и есть, но…

– Все, что сказано до «но», автоматически теряет свою ценность. Не так уж ты добра, как пытаешься казаться.

Кажется, он разочарован этим открытием. Я не отношу себя к доброй части нашей планеты, так же не могу приписать себя к злой. Болтаюсь где-то посередине. Словно именно в эту минуту решается, пройду ли я по шатающемуся канату доброты или рухну в темноту злобы.

– Крис, мне нужна правда. Я не собираюсь ее использовать против тебя. Мне необходимо разобраться. – Сглатываю колючий ком и говорю чистую правду. – Я растеряна и напугана.

Крис смотрит на меня так, что захватывает дух. Не понимаю посыл взгляда, но четко различаю в нем искры решительности. Вот влезть бы к нему в голову и посмотреть, о чем он думает на самом деле. Каковы его мотивы? Планы?

– Тебе не следовало идти за мной.

– Рассказывай, – говорю я, снимая предохранитель.

Щелчок отдаляет меня от Криса на такое огромное расстояние, что после этого ни о каком мире между нами не может быть и речи. А нужен ли мне этот мир? Крис лжет и манипулирует мной так же, как делали всю мою жизнь. Я устала от этого и больше не позволю мной помыкать, даже если ради этого придется пролить кровь.

– Действие, которое невозможно отменить, – говорит Крис.

– Ближе к делу. Люк, Сэм, я, ты, Салем, фермы, Каролины я хочу знать обо всем.

Крис не сводит с меня пристального взгляда. Если существует переселение душ, то в прошлой жизни Крис был змеей. Его глаза завораживают, словно он владеет каким-то даром, подобным тем, что у Каролин.