Я стою и пытаюсь удержать уже мертвое тело.

— Амели? Отпусти её.

Начинаю рыдать, но руки не могу разжать. Лукас расцепляет мою хватку, и я осаживаюсь на солому. Поднимаю взгляд и вижу дыру в голове женщины, которую оставила пуля.

— Это моя вина. Это всё из-за меня.

Лукас нарушает моё личное пространство и делает невиданное, обнимает меня. Что-то говорит мне в волосы и постоянно гладит по ним, но я даже не пытаюсь разобрать смысл его слов. Но его тихий равномерный тембр заставляет меня прекратить рыдания. Если бы я рассказала Боа, то сдала бы не только себя, но и Лукаса, а я не могу так с ним поступить. Да, что греха таить, когда выбор стоит между собой и посторонним, мы выбираем себя. Люди эгоисты, и я одна из них. Никогда не думала, что моя мирная жизнь прекратится с того момента, когда я покину Скалу.

Лукас слегка отстраняется, и я понимаю, что не шарахалась от него. Позволяю прикасаться к себе и меня не тошнит от этого. Я скажу больше, мне не хочется, чтобы он отстранялся, его объятия успокаивают и помогают понять, что я не одна. Он со мной.

— Это не твоя вина. Поверь, даже если бы ты сказала ему, Миранда подписала себе смертный приговор ещё тогда, когда ходила по улице и выкрикивала твоё имя в плохом контексте.

— Лукас, я не могу так, люди умирают вокруг меня. Из-за меня. От моей руки. Я не была такой. — словно в оправдание себе говорю я.

— Ты и сейчас не такая. Просто ты увидела мир таким, какой он есть. Грязный, мерзкий, со своими пороками, которые мы не в силах побороть.

— Спасибо за то, что ты со мной.

Неотрывно смотря мне в глаза, он серьезно произносит.

— Я всегда буду с тобой. — звучит как клятва.

Вот снова он это делает. Говорит вещи, которые я могу истолковать не так, как он, возможно, имеет в виду. Но я надеюсь, что это правда, и Лукас действительно всегда будет со мной. Боюсь, что без него я уже не смогу.

— Уведи меня отсюда. — прошу его, и Лукас помогает мне подняться на трясущиеся ноги. Выводит из ангара, но я не могу не обернуться и не посмотреть на очередного человека, который пострадал из-за моей лжи.

Лукас оставляет меня всего на мгновение и закрывает ворота ангара. Отворачиваюсь и наблюдаю, как Боа быстрым шагом возвращается. Что ему нужно? Неосознанно отступаю на шаг назад, упираюсь спиной в грудь Лукаса.

— Совсем забыл. — говорит Боа. — Это же не основной подарок, твой дядя несколько раз упоминал, что ты искала свою мать, ну так вот, я нашел её. — что? Это не может быть правдой. — Можешь не благодарить. Раньше она жила в Скале. Являлась элитной проституткой, которая приглянулась твоему отцу, и он выкупил её, но разгульный образ жизни и земные блага она ставила выше всего и не сдержалась уже спустя неделю после твоего рождения. Твой отец был в ярости, и больше не мог видеть эту женщину каждый день и откупился от неё. Она прибыла во Флэнтон с огромным приданым и начала жить заново. Перестала ублажать мужчин, нашла новую работу.

Боа улыбается. Я же, кажется, сейчас потеряю сознание. Он нашел маму. Мне не важно, кем она была, я просто хочу видеть её.

— Где она? — спрашиваю я.

— Висит в ангаре. — отвечает он.

Амели.

Машина не прекращая подскакивает на ухабах. Сижу у окна на заднем сидении и безучастно смотрю вдаль. Мы уже проехали леса, которые окружают Флэнтон, а сейчас дорога пролегает сквозь бескрайние поля. Вместе со мной в машине находятся Лукас, который сидит за рулем, по правую руку от него Боа, а рядом со мной Аннабель. Знаю, что кроме нашего внедорожника едут ещё восемь машин. Так же мне стало известно из разговора Боа и Лукаса, что на встречу отправился весь совет со своими приближенными.

Вот такая процессия едет заключать мирный договор. Каждый из отправившихся имеет свою цель на будущем заседании. Абсолютно каждый, кроме меня.

Стараюсь думать о чем угодно, но только не о том, что узнала. Слова Боа были точным выстрелом мне в голову. В который раз рассуждаю о том, что не нужно было возвращаться во Флэнтон. Надо было продолжать бежать, когда была возможность. Скорее всего женщина, которая родила меня, осталась бы жива, но по крайней мере я бы не узнала, что убила своими руками сестру. Но ничего не изменить. Всё уже случилось.

Проклятая жизнь.

Я кричала, рыдала, даже кидалась на Боа с кулаками, а он стоял и улыбался. Эту улыбку я запомню навсегда, до безумия ядовитая и самовлюбленная. Он получал удовольствие от созерцания моей агонии. Лукас держал меня и не давал совершить очередной ошибки, за которую обязательно кто-то пострадает. Скорее всего это буду не я, кто-то другой. Каждый раз мне кажется, что Боа уже не в силах причинить мне боль, но он делает это снова. Ещё более изощренно, ещё более непредсказуемо. После того как Лукас сказал мне на ухо: "Остановись", я, словно по команде, без сил осела на землю, и постепенно тьма забрала меня. Я потеряла сознание.

На смену тьме пришел свет больничной палаты и обеспокоенное лицо Аннабель, она что-то говорила мне и поставила укол, который привел меня в наплевательское состояние ко всему. Я словно овощ с глазами, всё вижу, но ничего не чувствую.

Я так долго искала маму и нашла. У меня оказывается и сестра есть. Была. Да никого у меня не было. Я даже не знаю, верить ли словам Боа, но больше всего меня поражает то, что Лукас никак не отреагировал на эту новость. Просто не изменил себе в присутствии Боа? Притворился, что всё нормально? Или же знал? Всё это время знал, кто такая Майя? Когда скидывал её тело в канализацию, он знал? Когда тащил кричащую Миранду прочь из дома, в этот момент тоже знал? И ничего не сказал. Нет, не буду думать об этом. Не сейчас. Возможно, никогда.

— Амели? — тихо обращается ко мне Аннабель. — Как ты себя чувствуешь?

— Как мертвая. — честно отвечаю я и снова отворачиваюсь к окну.

Машина продолжает движение, солнце клонится к закату, жизнь идет дальше. Но не для всех. Слова Аннабель вывели меня из мыслей и теперь я вслушиваюсь в разговор, происходящий на переднем сидении автомобиля.

— Как только мы вернемся во Флэнтон, ты должен встать на своё законное место. — уверенно говорит Боа Лукасу.

Тот выкручивает руль для объезда очередной кочки и отвечает:

— А как же Дани Олсен, он согласится?

Боа секунду раздумывает и в своей обычной высокомерной манере отвечает:

— У него не будет выбора, в город он не вернется.

— Ясно. — напряженный голос Лукаса привлекает моё внимание, бросаю на него взгляд, но выражения лица не вижу, зато наблюдаю за тем, как его руки с силой сжимают руль. — А кто будет с Амели?

— Что ты имеешь в виду?

— Если я займу своё место, то за ней некому будет присматривать.

— Хм. А тебе, смотрю, понравилась временная должность? — с ядом в голосе интересуется Боа. — Не забывайся, Лукас. Знай, где твоё место.

Не понимая смысла их слов, снова переключаюсь на вид из окна. Ничего интересного там не происходит, и я постепенно проваливаюсь в сон, который постоянно нарушает безумная тряска машины.

Так проходят часы, но в итоге мы останавливаемся на ночлег. Солнца уже и в помине нет, а месяц не располагает достаточным светом. Вокруг темнота, и только свет фар освещает пространство перед машиной. Останавливаемся, Лукас и Боа покидают салон, а мы с Аннабель остаемся в машине.

— Амели, если тебе станет плохо, сообщи мне об этом.

— Хорошо.

— Я не думаю, что эта поездка пойдет тебе на пользу.

Смотрю на Аннабель и не понимаю, действительно она за меня переживает или нет. Почему с людьми так сложно? Никогда не поймешь кто друг, а кто враг. Девушка ежится под моим взглядом. Ого, я смогла сделать так, что ей стало неуютно в моём присутствии, такого эффекта я раньше не производила. Поэтому решаю облегчить жизнь нам обеим и говорю:

— Мы можем не разговаривать?

— Конечно. — тут же отвечает она.

Опускаю окно, и свежий воздух заставляет прикрыть глаза от ощущения прохлады на лице. Замечаю, что все машины встали в форме круга, по самому центру кто-то разводит костер, тут и там расставляют палатки, единственные фары горят в нашей машине. Ищу глазами Лукаса, но не вижу ни его, ни Боа.