— Вот коза рогатая. Я ж ее погулять выпустил, пока загон прибираем, а она — на доски да с них на пристройку. Оглянуться не успели. Как только титьки не мешают так скакать. Нет, ты поглянь, чисто статуя. Красота какая. Слазь, дура! Ты тут летать не умеешь, расшибешься! Лизка, хоть ты скажи своей егозе. Да оставь ты свою лестницу, чего вокруг дома бегаешь, как подорванный? Ты как ее хочешь — по стремянке что ли с крыши спускать, в обнимку? Тут пожарная машина нужна с люлькою.

К Акимычу стремительно возвращалось хорошее настроение. Стоило козу на крышу специально загнать, чтоб дедову хандру вылечить. Посмотрев на суету вокруг дома, Милка с поистине королевским достоинством понюхалась с Иннокентием и начала аккуратно спускаться по шиферу вниз. Самостоятельно, без помощи бестолковых спасателей, что лезли с другой стороны дома. Ворон тоже взлетел, перед этим больно стукнув клювом бестолкового Ингвара, чтоб тот неосмотрительно не тянул лапищи свои к птице.

— Спустилась! Да нормально все с ней, чего ей будет. Одно слово коза! — донесся из-за дома голос деда Василия.

Лиза, утирая слезы от смеха, протянула локоть для посадки, другой рукой выискивая в кармане лакомства для приятеля.

— Ты же помнишь, что ни перышка не должно в кадр попасть от нашего друга?

— Не дура. Сама перед выпуском материалы посмотрю. Васька тоже в курсе, не бойся, не засветим вашего партизана нелегального. Слушай, какой же он большой. Как думаешь, он сам этого краеведа заклевал?

Кеша поглядывал то левым, то правым глазом на любопытную Ленку, та благоразумно не пыталась погладить иссиня-черного красавца, но и отходить не спешила.

Лиза, протягивая очередной орешек довольному ворону, помолчала немножко и ответила на саму ее мучивший недавно вопрос.

— Ну, Веня же сказал, что там удар был тупым предметом, а потом только клювом достали. Он, наверно, дернулся птицу схватить и долбанулся головой. Хотя взрослый мужик, наверно, с птицей бы справился, но это же Кеша, он особенный. Да, мой хороший? Ты себя сумеешь защитить если что?

— Кар. Прррравильно.

— Вот видишь, нам сам участник событий подтверждает. Лен, не в службу, а в дружбу, вынеси нам творожку из кухни. Не все ему на орехах сидеть, творог полезнее будет.

Пока дамы ворковали с пернатым гостем, мужчины добили стену и убрали материалы подальше, чтоб козе в следующий раз не пришло в голову повторить подвиг покорения Эльбруса.

Ближе к обеду Лизавета собрала всю свою компанию для похода в лес. На хозяйстве оставили только Вазгена со строителями. Сегодня Иваныч хотел успеть пол постелить и внутри перегородки для кабинок наделать, чтоб до выходных уже унитаз с душевой привезти. Торопились братья-белорусы до дня рождения успеть в срок все сдать.

Шумная толпа с козой, козлятами, псом Барбосом и кружащим в вышине вороном вышла за калитку. Погода сегодня вполне себе располагала к прогулкам, так что Ленка прихватила еще целый пакет еды для пикника, нагрузив мужиков бутербродами и термосами с чаем.

— Лен, нам еще мешки для мусора нужны будут. Посмотри чего-нибудь.

Елена Прекрасная безропотно сходила обратно в дом, принеся с собой целый пакет пакетов. В последние дни она сильно изменилась. Что стало причиной? Может, неспешный деревенский быт, а может, наоборот, сны, где события неслись табуном, но Необузданная Елена перестала перетягивать одеяло на себя. Лизавету признала если не старшим, то равноправным партнером, да и с дедом у них отношения наладились. Завтра должен был приехать Мишка, чтоб забрать блудную жену и наконец-то завершить все дела с покупкой их нового участка под дачу.

Лиза шла молча, бок о бок с Милкой, рассеянно поглаживая свое рогатое сокровище по холке. Мысли бродили в голове медленные, как большие глубоководные рыбы. Все, о чем мечталось еще месяц назад, стремительно сбывалось, как будто вселенная задалась целью исполнить все Лизаветины желания скопом здесь и сейчас. Дом они почти отремонтировали, участок соседский сторговали и про новые хоромы сговорились, даже с работой все утряслось быстро и безболезненно. Разве такое бывает? Где-то же должен быть подвох? Лиза не привыкла, чтобы так повально везло. В ее прошлой, городской жизни все было как раз наоборот. Любые ее начинания упирались в препятствия если не на первом шаге, то на втором так точно, и приходилось либо отступать от намеченной цели, либо долго биться башкой о возникшие препятствия.

— Может, все дело в том, что я просто шла не по своей дороге? Может, мне изначально судьбой было предрешено жить здесь, и все вероятности складывались, как дорожные указатели. Но где тогда свобода воли и выбора? Не предрешено ли все заранее? Может, и нет никакого смысла в усилиях? Греби не греби, а течение принесет туда, куда предначертано?

Следом шла притихшая Ленка с пустой корзинкой. Идея, брошенная Лизкой вскользь, насобирать грибов в весеннем лесу, засела в голове этой занозы. Не вытащить. Она уже успела по дороге просмотреть рецепты сморчков, жаренных со сметаной, с картошкой, с сыром, запеченных с луком в сливках, пасты со сморчками, пары салатов и даже супа-пюре от мишленовского повара с трудно произносимой фамилией. Сохранила на телефоне фотографии сморчков и строчков, их отличия и места произрастания. Елена Великолепная все старалась делать на пять с плюсом, даже если это касалось обыкновенной еды. Иногда, конечно, заносило эту баллистическую ракету, и тогда последствия разгребали все, но чаще всего прилетала в цель, не видя препятствий.

Следом гуськом, подгоняя отстающих козлят, а где и перенося на руках бандитов, шли мужчины. Акимыч напросился на прогулку со всеми и теперь, поддерживаемый под локоть то одним, то другим козоводом, неспешно вспоминал былой расцвет деревни.

Лес становился все ближе, и ворону надоело кружить над людьми. Сделав прощальный разворот на головами, он пронзительно каркнул и улетел в чащу, переполошив сорок на опушке.

— Ну вот, почти дошли. Мне бы с Милкой одной прогуляться немножко, а потом уже все вместе зайдем. Подождете нас у кромки, ладно? Лен, только дай пакет с хлебом, я там выкладывала отдельно.

— Лизавета Петровна, не дело это одной в лесу шастать. Хоть кого из мужиков возьми. Меня старого в провожатые не хошь, возьми кого помоложе.

Борода у Акимыча упрямо выдвинулась вперед. Одну он Лизку отпускать не собирался.

— Я кобеля с собой возьму. Мы недалеко. На пару минут. А потом уже все вместе пойдем, не волнуйся ты так, пожалуйста. Не причинит мне здесь вреда никто, хозяин не позволит.

Как будто подтверждая ее слова, опять затрещали сороки, и Милка, отойдя от хозяйки, сама пошла по тонкой тропинке, что незаметно вилась между елок. Лиза только рукой махнула, подхватила протянутый подругой пакет и нырнула в ельник, оставив друзей волноваться и ждать.

Коза топала все глубже в лес, как будто знала дорогу. Лизавета, махнув рукой на обещание не углубляться без компании, пошла вслед за рогатой. Не оставлять же ее одну. Тыкаясь носом под коленки, пристроился хвостом и Барбос. Он-то девок оставлять без присмотра точно не собирался. Тропинка вилась между деревьев, то пропадая, то снова появляясь под ногами. Уже не слышно стало голосов ждущих на опушке друзей, только сороки переговаривались впереди. Лес оживал после зимней спячки. На полянках тянулись к солнцу незнакомые цветы и молодая, ярко-зеленая травка. Мусор, что в прошлую прогулку так взбесил Лизу, скрывался под растениями, и казалось, его стало в разы меньше. Как будто здесь уже стайка пионеров-тимуровцев прошлась с уборкой. Дуб они увидели издалека. Исполин возвышался над остальными деревьями, как взрослый мужик в компании школьников. Сухая вершина кое-где лишилась коры, и чудилось, что это кости просвечивают белыми пятнами сквозь мертвую плоть.

— Я это все уже видела. Я не сплю, просто он везде растет — и тут, и там. Надо желудь найти. Может, и здесь дубок посадим? Милка, ищи желудь!