Она выгибает брови дугой и повторяет:

– У меня болезнь мозга.

– Не понимаю.

Она падает на кровать и, уставившись в потолок, говорит:

– И я не понимаю. Как ты думаешь, зачем я устроилась в библиотеку?

– Чтобы помочь? – с сомнением спрашиваю я.

– П-ф-ф. Нет. Всё из-за того, что Убийца ходит туда каждый день. Он, видите ли, читать любит. Я вообще ненавижу книги. Эта пыль убивает меня. Но я иду туда практически каждый день и… мой мозг определенно болен.

Улыбаюсь и, склоняясь к Кейт, спрашиваю:

– Тебе нравится Убийца?

Она бросает на меня скептический взгляд и спрашивает:

– Ты его вообще видела?

– Да.

– Вот и я видела. Он не то чтобы красавец неписанный, но… когда мы были в лесу, он постоянно обо мне… думал.

– Как это?

И Кейт срывает с тормоза, она начинает тараторить так быстро, что я не успеваю уловить и половины информации:

– Он дал мне куртку, чтобы аборигены не пялились на мои умопомрачительные формы своими рыбьими глазами. Приказывал лезть на дерево, потом на спине нёс. Я не знаю. Он мне нравится, но кто в здравом уме и трезвой памяти решит называть себя Убийцей? Может, он всех девушек кромсает на утро после секса? Или… О, Боже! Я не знаю. А ты видела его руки? Господи! Это же произведение искусства! Такие длинные пальцы, он что – пианист? И вот я каждый день иду на работу, за которую мне не платят, чтобы посмотреть на длинные пальцы Убийцы. Мой мозг болен! Там, наверное, раковая опухоль, которая зажимает отдел логики в самый угол и заставляет меня восхищаться пальцами и взглядами Убийцы! Мозг срочно нужно вылечить, иначе…

– Что, иначе?

– А иначе, я прыгну к нему в постель.

– К мозгу? – со смехом спрашиваю я.

– К Убийце! А на утро меня найдут в мешке по запчастям. Но, – Кейт становится серьёзной и бросает на меня печальный взгляд. – Так ко мне никто не относился. Он заботится обо мне, но не наседает. Я вижу, как он иногда смотрит на меня, но он даже не попытался затащить меня в постель. Он умный и никогда не ужасается моей глупости. Это пугает. Он больше молчун, а я… Ну сама знаешь, люблю поговорить. Мы же совершенно разные. Может у него кто-то есть? Или нет? Мне как-то жутко.

– Разве это плохо? Не помню, чтобы тебе кто-то "нравился".

– Фиг знает, – устало произносит Кейт и тут же переводит тему. – Истон как? Всё ещё дуется?

Пожимаю плечами.

– Не разговаривает со мной.

Кейт закатывает глаза.

– Ну и ладно. А Майкл?

– Я его три дня не видела.

Мы замолкаем, и каждая ныряет в свои мысли. Кейт садится и поворачивается ко мне.

– Как ты думаешь, мне следует рискнуть?

– Ты про Убийцу?

– Нет, блин, про Истона. Конечно, про Убийцу.

На мгновение лицо Кейт становится таким невинным и испуганным. Она не очень любит людей, а мужчин тем более. Она уверена, что это осадок поступка её отца. Кейт встречалась с парнями, но это длилось недолго. Самые длительные отношения – тридцать четыре дня. Она сама разрывает связь лишь бы не подпустить мужчину ближе к себе, но тут, кажется, всё намного серьёзнее. Я вообще никогда ранее не видела неуверенную в себе Кейтлин.

– Что тебя останавливало до этого?

– Да он, блин, как монашка. Ты думаешь, я не предпринимала попытки соблазнения? ХА! Я, видите ли, уже и бровками играла и волосы перекидывала с одного плеча на другое и улыбалась жеманно и глазками стреляла, а он стоит передо мной и говорит, какую ему книгу дать. Может ему вообще мальчики нравятся?

– Не думаю…

– Точно! – Кейт соскакивает с кровати, её глаза светятся, как фонари. – Я так ему и скажу! Я скажу, что разгадала его секрет!

– Не нужно…

– Нужно! Если он натурал, то ему не понравится моя догадка… дальше видно будет.

Кейт убегает быстрее, чем я успеваю сказать ей, что Убийца точно натурал, ведь он смотрел на неё в баре, так, словно имел на это право.

Рация оживает, и голос Майкла сообщает:

– Джил, я жду тебя в кабинете Чарли. Это срочно.

Соскакиваю с кровати, натягиваю военные ботинки и с замиранием сердца выхожу из комнаты. Мрачное предчувствие нависает грозовой тучей, но я быстрым шагом приближаюсь к двери кабинета Чарли, без стука открываю её и вхожу внутрь.

Майкл и Чарли смотрят на меня вовсе не радостными взглядами.

Чарли говорит:

– Разведка вернулась. Завтра Майкл и его отряд отправятся за нашими отцами, а ты поедешь в Возрождение.

– Что? – спрашиваю я и опускаюсь на стул.

Майкл отходит от окна и говорит:

– Завтра на рассвете Ральф увезет тебя в Возрождение. Так будет правильно. На данный момент.

– Да что происходит? – спрашиваю я.

Майкл подходит к столу, достаёт стул, садится на него и, смотря мне в глаза, сообщает:

– Разведка донесла, что последняя точка, из которой выходили на связь Майкл и Хантер – это город. Закрытый город. Но там нет людей, только не мертвые, те, что не мутировали. Завтра на рассвете я и отряд Убийцы отправимся в этот город. Ты, в свою очередь, не останешься в Хелл. Ральф увезет тебя в Возрождение.

– Но ты был против того, чтобы я туда…

– Я и сейчас против. – Майкл поджимает губы. – Но ты поедешь туда не как подопытная, а как человек, ищущий убежища у третьей стороны. По-прежнему никто не знает, что мутанты пришли по твоему следу. Там ты будешь просто гостьей. После того как всё закончится, я заберу тебя.

Такое ощущение, что я стою мокрая на сквозняке. Неприятно. Зябко и противно.

– Почему я не могу остаться здесь?

Майкл молчит, и Чарли вступает в разговор:

– Через трое суток сюда приедет Гриро. Он запросил мирный совет четырех городов, мы не вправе отказать ему в этом. Это прописано в законе, и в случае отказа, мы фактически объявим ему войну. И тут он будет прав. В отсутствие моего отца, я думаю, что Подземелье и Возрождение могут встать не на нашу сторону, ведь я открыл ворота для убийц твоей мамы.

– Но это неправда! – возмущаюсь я. – Я могу сказать, что убийца моей мамы – это Гриро.

– Не выйдет, – говорит Чарли и смотрит на меня с изрядной долей жалости. – Он уже распустил версию о том, что ты помутилась рассудком из-за смерти мамы, ведь Майкл на твоих глазах хладнокровно застрелил её и выкрал тебя, угрожая тем, что его люди, находясь внутри Креста, нападут на командиров, а далее и на сам город.

Я так ждала вестей от разведки, но не думала, что всё обернется таким образом. Почему-то я думала, что поеду вместе с Майклом. Я не могу оставаться здесь или в Возрождении. Я должна сама сказать папе о том, что случилось. Я буду нужна ему в момент, когда он узнает, что мамы больше нет.

– Ты уедешь в Возрождение, – холодно и уверенно говорит Майкл. – Меня здесь не будет во время совета, и я не смогу защитить тебя. Я уверен, что Гриро будет искать тебя в Хелл. Он знает, что ты здесь. Ты должна понять, что альтернативы этого плана нет.

Альтернатива всегда есть.

– Возьми меня с собой, – тихо прошу я.

– Нет! – слишком категорично отвечает он.

Пару секунд смотрим друг другу в глаза и практически одновременно начинаем убеждать друг друга в своей правоте:

– Но, Майкл, я должна быть там, когда ты найдёшь папу…

– Джил, там город полностью забит тварями…

– Я не могу быть в неведении…

– Ты должна быть в безопасности! – повысив голос, Майкл заканчивает наши пререкания. Я замолкаю, и он добавляет более тихо. – Ты должна быть в безопасности. Понимаешь? Это самое важное.

Неуверенно киваю. Я считаю, что самое безопасное место рядом с Майклом, но решаю не продолжать спор, но к этому разговору мы ещё вернемся.

– Собирай вещи и не забудь рацию. Завтра ты уезжаешь, – заканчивает Майкл, встаёт со стула и покидает кабинет Чарли.

Майкл

Прошло две недели с атаки мутантов.

Первые три дня мы разгребали завалы после вторжения, хоронили мертвых и очищали улицы от серых тел мутантов. Все три дня я пытался найти связь между Джил и нападением. Она точно есть. Я уверен.