— Знаешь, я бы осталась на пару дней, если ты не против. Очень интересные вещи Прохор твой рассказывает. Мы тут на кухне поэкспериментируем, если не возражаешь.

— Да-да. Без прямого на то разрешения хозяйки я правов таких не имею, чтоб рецепты разглашать. Сердечно просим разрешеньице дать. Хорошую ученицу, Лизавета Петровна, привела ты, на лету схватывает.

— Ах вот на что нацелились, алхимики кухонные! Даю вам разрешение. Творите. Только кухню мне не спалите со своим энтузиазмом.

— Лизка!!! — взвизгнула подруга и повисла на шее опешившей сновидицы. — Ты мне мечту подарила. Я ж теперь настоящей ведьмой стану, а не только в мечтах. Отвары научусь варить, на метле летать!

— Да тише ты, задушишь. Ты и так у меня чокнутая, а тут вообще головой подвинулась. Здесь только коза летучая и Иннокентий, благодетель мой. Какая метла, Ленка, мы не на вечеринке с Хэллоуина вернулись. Прохор, ты ей мозги задурил?

— Простите, хозяйка, но в своем сне вы над нами владетельница. Ежели разрешеньице будет, то и на метле летать научим. Это дело нехитрое.

— А вот тут поподробнее. Это что же получается, если я Ленке разрешу тут ведьмой быть, то весь этот реквизит сказочный ей автоматически прилагаться будет?

— Ну дык это ж сон. Чего захотите, то и сниться будет, — потупился Прохор, явно не понимая, где успел накосячить перед хозяйкой дома.

— Так, Елена Прекрасная, слушай сюда. На кухне зельями баловаться я тебе разрешаю, хочешь быть ведьмой — будь ей, хоть бабой Ягой снись. А вот летать будем вместе учиться, я, может, тоже мечты имею. Все, давайте закругляться, а то утром не добудимся никого.

Лиза ушла в дом и остаток ночи провела со своим козьим семейством, раздумывая, стоит ли разлучать козу с малышами или послать озабоченного Дато с Вазгеном куда подальше. Не в деньгах счастье.

Утро начиналось у Лизаветы с обязательных тазиков и чайников. С каждым днем ждать, когда же в доме появится горячая вода, становилось все сложнее и сложнее. Дядька Матвей нашел оконщика, что сегодня должен был доставить снятые с новостроек окна на весь дом Лизаветин. Дешево и сердито, правда, размеры все разные будут, но так даже забавней получится.

Крыша в пристройке обросла шифером. Сегодня будут дверь из кухни пилить. Осталось с сантехникой разобраться и, возможно, по трубам скоро потечет вода. И настанет эра благоденствия в отдельно взятой деревне. Тренькает телефон на подушке.

— Алло. Лен, да, проснулась уже. Сейчас к Милке пойду. Ты в шоке, звезда моя? Прям до утра сидели? Ну и повалялась бы, чего в такую рань вскочила. Свербит, говоришь. Ну тогда бери Василису и скачите на лихом коне, будем кухню разбирать.

Василь Акимыч кряхтит за стенкой. На пользу ему пошло бабкино лечение. От прежней хворобы, считай, и следов не осталось. Вот что значит спать с пользой.

— Дед, ты завтракать будешь? Давай я кашку поставлю сейчас греться, а сама к козе пойду. Девчонки должны приехать, тебе встречать.

— Добренького утречка. Ты уж не обессудь, но до козы я и сам дойду. Знаю я тебя. Подоишь кое-как, а у нее, поди, вымя уже до земли вытянуто. Ты лучше геркулеса намешай для козлят, пора уже на прикорм этих оглоедов сажать. Они так нас с тобой скоро сосать начнут. Глядишь, отдадим, там и полегче станет.

— Ну, пока еще рано говорить, когда отдадим. Козлятам тоже привыкнуть надо. Да и на людей посмотреть не помешало бы.

— Этак ты, Лизка, у Милки документы подписывать будешь копытом, чтоб, значить, детей отпустила.

— Ну, потребуется — и соглашение подпишем. Может, побережешь себя, только вот с кровати встать не мог, а уже в сарай намылился.

— Человек, он, Лизавета, такая скотина, без труда да без забот, как вода в болоте, тухнет. Двигаться надо, тогда и болячка не всякая догнать сможет.

— Ну, главное, чтоб на пользу.

— Доброе утро, хозяева, — на кухню заглянули улыбающиеся рабочие. Матвей, как обычно, за всех разом отказался от кофе и погнал своих работать. Неожиданно к Акимычу присоединился и малыш Дато. Под строгим взглядом Вазгена он безропотно пошел к сараю и взял вилы. Похоже, козий загон медленно, но верно превращался в исправительный трудовой лагерь для проштрафившихся.

Лиза только хмыкнула понимающе, но останавливать не стала. Накосячил — пусть отрабатывает. Навоза на всех хватит.

Лизавета дождалась девочек и полдня разбирала кухню. На днях должны были приехать долгожданные гости, и, похоже, соседний санаторий будет забит.

— Ты подумала, что тебе на день рождения дарить, красота ты моя ненаглядная? Может, тебе пижаму шелковую прикупить, чтоб не шлялась как бомжа какая?

Ленка, как обычно, была на высоте. Не съязвила — считай, день прожит зря.

— Себе купи. А лучше сразу в фартуке кухонном спать ложись. Похоже, вторым образованием у Елены Рукодельницы будет кулинария.

— Тебя к плите подпускать что во сне, что наяву опасно. Вот и приходится спасать мир от твоей стряпни.

Так за дружеской пикировкой кухню вынесли на улицу и частично в комнату к Акимычу. Тот на заднем дворе командовал колхидскими правителями и красовался перед Василисой, что ловила удачные кадры. Все шло по плану, пока перед калиткой не остановился большой пикап ярко-красного цвета.

— Я от дяди Леши. За козлом приехал! Хозяева! Есть кто дома?

— Ой, мама дорогая. Смотри какой. Ну все, девки, снимайте плавки, к нам викинг приехал. Настоящий.

Ленка шагнула сомнамбулой с крыльца, привлеченная ярким блондином с густой длинной шевелюрой, как с рекламы шампуня. Красавчик щеголял белой футболкой в обтяжку и мощными бицепсами с синими татуировками, змеящимися по крепким рукам. Такой образец маскулинности мог на обложках журналов красоваться, а не стоять у деревенской калитки. Улыбался и щурил небесно-голубые глаза против солнца. В волосах, в косичке, переливались металлические бусины.

— Чур я буду переговоры вести, у меня на таких красавчиков нюх. Я его быстро на чего-нибудь раскручу.

— Я тебе раскручу сейчас по шее. Мать ты многодетная. Кольцо свое не забудь надеть. Переговорщица, блин, только хвостом крутить.

— Лиз, ты сейчас с профессионалом разговариваешь вообще-то. Да, не спорю, самец зачетный, но Акимыч с ним не справится. Тут подход нужен другой. Да не дергай ты меня, не продешевлю. Поняла я вчера про расценки на эскадрон козлов летучих. Стой глазками хлопай, как вчера делала. Ты душа добрая, за так все отдашь и спасибо скажешь.

И Елена Прекрасная лебедью поплыла к калитке, раскинув руки.

Викнинг оказался на две головы выше Ленки. Парламентерша подвела гостя к хозяйке дома, что так и стояла на крыльце, придерживая насторожившегося пса.

— Доброго дня, светлая хозяйка. Вороны весть принесли, леший сорок прислал, пока я по дорогам плутал. Не ловит у вас навигатор, пришлось на трассе ночевать. Не опоздал ли еще? Ингвар имя мое, Одину богу единому молился, чтобы знак послал.

На поверку Ингвар оказался из Петрозаводска. Они с клубом своим сначала просто занимались историческими реконструкциями и яхт-клубом, а потом так увлеклись, что начали искать настоящие чертежи драккара. Ездили по музеям, материалы собирали. Сами лес рубили, сами строили. А потом Ингвару посчастливилось в одной из проток наткнуться на настоящий сторожевой камень Одина. Тут и начались чудеса. Ингвару снился одноглазый бог-скальд. Направлял, подсказывал. Признали реконструктора, с соседних стран приезжали. К камню намоленному поклониться, совета спросить. Пошла удача на их стороне, полные паруса наполнила. Драккар на воду спустили, по Балтике с командой ходили. Места заповедные разрешили власти в аренду взять, базу отдыха построить. Все бы хорошо, но неладное что-то во снах начало твориться. Кошмары всех домашних замучили, Один-отец во снах хмурый, говорит, заболела земля.

— Мы ж для нужд своих земли взяли близ той протоки. Там и яхт-клуб, и дом отдыха. Сами живем, гостей зовем. Раньше все домики расписаны были на год вперед, а сейчас не хотят люди ехать. Места красивые, а отдыха нет. Что делать? Обратился через знающих людей, сказали, вороны весть принесут. Вот с весны и жду. Вы не подумайте, места у нас хорошие. Мы как про козленка узнали, всей командой веников начали заготавливать. Будет нашим символом, домашним животным. Не обидим. Сколько скажете, столько и заплатим. Когда душу в свое дело вложишь, всем сердцем прирастешь, то никаких денег не жалко.