Пару мгновений Женевра смотрит на меня, как на дуру, но в итоге кивает, и двое срываются с места. Я думаю, всего мгновение, а потом навожу прицел и стреляю. Отдача ощутимо прилетает в плечо, но настоящая отдача будет позже, когда начнется разбор наших вечерних полетов. Крик боли не заставляет себя долго ждать. Опускаю ружье, камера пролетает мимо меня и несется к раненому. Отлично, это еще и засняли.

– Спасибо, – говорю я Женевре.

– Я… я не думала, что ты выстрелишь, – шепчет она.

– Я тоже.

На утро я ожидала увидеть толпу с вилами и факелами у крыльца, но там никого не оказалось. Хант не глупый и не стал подтверждать мои догадки о том, что это с его подачи два урода решили от меня избавиться. Без его участия тут точно не обошлось. Я знаю, как Ханта боятся и уважают в стенах Клана, Скотт и Брендан не пошли бы наперекор правилам своего предводителя.

Вчера я была безоружна, но сегодня у меня нож в кармане, и я воспользуюсь им, чего бы мне это ни стоило. Не позволю обижать меня на ровном месте. Слабым звеном в нашей цепи могу себя называть только я, остальным такой привилегии не раздавалось.

Я попросила Женевру молчать о случившемся, к чему беспокоить Чейза и Джека раньше времени? Признавшись себе, я поняла, что не перенесу, если они встанут не на мою сторону. А они на нее встать не смогут, ведь до исполнения плана Шелби осталось совсем немного, и он не отступится.

Медленным шагом направлялась в сторону ангара, я вышла раньше нужного и пришла первой. Буквально через несколько минут к дверям подошел Джек и, потянувшись, зевнул.

– Рано ты сегодня.

– Плохо спалось.

– Мне бы твои проблемы, – сказал Джек. – Мне сна категорически не хватает. Кстати, завтра выходной. Нам всем нужна передышка. Тренировок больше не будет, с послезавтра будем собираться все вместе и обсуждать стратегию.

– Сегодня последняя тренировка?

– Да.

В ангар начинают стекаться все, итого я насчитала тридцать человек, тридцать первый и тридцать второй это Скотт и Брендан, которые пришли позже всех. Скотт с перебинтованной ногой хромал и опирался на костыль, но старался идти более ровно, словно от этого его увечье стало бы менее заметным. Я внутренне подобралась, но сделала вид, что и вовсе не заметила, как двое вошли в ангар. А вот все остальные заметили, да еще как, такой галдеж подняли, что было невозможно не обернуться и снова не посмотреть на Скотта и Брендана. Джек вышел из толпы и быстрым шагом пошел к Скотту.

– Скотт, какого хрена? Что с ногой?

Я замерла, но была готова сигануть с места вон из ангара и только видели бы они меня. Скотт молчал, и старался не смотреть Джеку в глаза.

– Скотт? У нас игры через несколько дней, – напомнил Джек.

Сомневаюсь, что кто-нибудь об этом позабыл.

– Это вышло случайно.

– Что вышло?! – почти кричал Джек. – Мозг?

И только тогда я поняла, что натворила. Я хотела показать этим двоим, что шутки со мной не будут для них безболезненными, хотела показать, что я смогу постоять за себя, а что в итоге? Я приблизила себя на один шаг к смерти. Я не то чтобы сделала другого слабым звеном команды, я покалечила целых два звена, и не нужно быть ученым или гением, чтобы понять – два поломанных хуже одного.

Пока Джек расхаживал по ангару и матом выражал свое недовольство, Скотт бросил на меня взгляд, по которому я поняла – мне крышка. Он будет мстить. Здесь в стенах Клана или на поле игр это уже не важно, я снова обрела врага.

Надо было стрелять ему в голову.

Встряхнула головой и отвернулась. Что за мысли лезут ко мне? Пора признать, Ристалище меняет меня, возможно, уже изменило настолько, что изо дня в день в отражении я встречаю незнакомку и не замечаю этого, потому что она мастерски маскируется под меня. Но это больше не я.

Скотт объяснил свое увечье тем, что подрался с Бренданом, и тот всадил ему нож в ногу. Они оба получили от Джека по первое число, но последнюю тренировку никто не отменил, и мы снова умотали себя на максимум. Шанти сегодня снова не пришла, а я не стала рисковать и не отправилась домой в одиночестве, дождалась, когда все уйдут, а Джек освободится.

Мы молча направились в сторону дома, пару раз мимо нас пролетели летуны, но я уже к ним привыкла. Под звук наших шагов думала, стоило ли сказать Джеку правду или оставить все как есть. Скотт и Брендан промолчали о нашем конфликте. Я понимаю их мотивы – запрет Ханта. А каковы мотивы моего молчания? Не хочу, чтобы обо мне думали хуже, чем я есть на самом деле? На остальных мне плевать, но вот Джек, Чейз, Шанти и даже Женевра стали мне небезразличны. Они вроде семьи, но не совсем. Они, в отличие от семьи, не должны принимать меня такой, какая я есть. Так ведь? Или нет?

– Шанти сегодня не было, – неожиданно сказал Джек.

Я покосилась в его сторону.

– Да. А что?

– Да так, ничего особенного.

Мы периодически косились друг на друга.

– А у нее кто-то есть? – спросил Джек, и я впервые увидела его смущенным.

– Джек, да ладно? Ты же знаешь ее достаточно долго, чтобы знать ответ.

– Ну она со мной не разговаривает толком. Постоянно посылает куда-то, а я вроде не похож на любителя пеших прогулок.

Толкаю Джека в плечо, он поворачивается.

– Да что? Я обычный смертный, и мне нужно… ты поняла.

– Тебе нравится Шанти, это я поняла, да.

– Не знаю нравится ли. А что мне делать? Тебя Чейз забрал…

– Никуда он меня не забирал.

– Я тебя умоляю. Смотрит на тебя как щенок, даже не знал, что он так умеет.

– Ты говоришь глупости. Нам о другом надо думать. Как выжить в игре.

– Кажется, это будет проще сделать, чем нормально поговорить с Шанти. Она немного…

– Лучше не договаривай, – со смехом попросила я.

Дома разошлись по комнатам. Приготовившись ко сну, я ожидала, когда на руке высветится порядковый номер. Красная линия, которой меня наградили после лажового суда, больше не является бутафорской, она что ни на есть настоящая и справедливая. Красная линия равно убийце. Увидев номер 99, я засыпаю, даже примерно не зная, что буду делать в свой единственный и долгожданный выходной.

Долгожданный выходной я безвозвратно упустила. Можно было переделать уйму дел, встретиться с Шанти и обговорить то, что вскоре случится с нашей отнятой свободой, я могла бы погулять на свежем воздухе, подготовить одежду для Игр, найти Чейза и уже наконец-то поцеловать его. Но я не сделала ничего из вышеперечисленного. Как вы думаете, чем я занималась большую часть свободного от тренировок и насмешек команды дня? Правильно, я спала, так, словно отныне мне запретили это делать. Сновидения меня не беспокоили, внешние звуки и запахи тоже. Даже если бы гора за Фениксом начала разваливаться и падать на дом, я бы не открыла глаза.

Все же я проснулась оттого, что левая часть тела затекла и ныла. Видимо, я не переворачивалась в течение всего сна. Отлепившись от подушки, которая оставила неизгладимый след на половине лица, я быстро побежала в ванную на первом этаже. В доме что-то происходило, но я не успела понять, что именно. Атмосфера потрескивала от нервозности и ожидания. Женевра и Вивиан суетились, носились с какими-то тарелками вверх и вниз по лестнице, а запах, наполнивший дом, моментально вызвал у моего желудка голодное урчание. Приведя себя в порядок, но так и не избавившись от трех полос на левой стороне лица, я медленно отправилась на кухню, но меня оттуда моментально прогнали.

– Я есть хочу, – словно ребенок пробубнила я.

Никто не встанет между мной и пищей.

– И поешь, – сказала Женевра, таща тяжелую кастрюлю в сторону лестницы. – Но немного позже. Дождись остальных.

– Остальных?

Следом за Женеврой шла одуванчик с широким подносом, на котором лежали фрукты. Кажется, я даже увидела там виноград. Это точно был он. Никогда в жизни его не ела, а увидела всего дважды.

– Хант сегодня будет у нас в гостях, – чуть не пропела Вивиан. – Ужин на пятерых человек.