Меня закинули в какую-то бетонную коробку. Здесь нет абсолютно ничего. Неровные бетонные стены и маленькое окно под потолком, на котором красуется решетка. Это что, допросная? Пыточная? Не думала, что в городе Преподобного имеются такие места.

Что только что произошло? Почему Хантер так поступил? Куда увели Роя? Для чего я нужна мистеру Морису? Все эти вопросы как калейдоскоп сменяются один другим, а ответов у меня нет. Их и быть не может. Залезть в голову к таким личностям, как Хантер и Морис невозможно. Это морально мёртвые люди, которые не раздумывая пойдут по головам.

Я бесцельно хожу из угла в угол, мне достаточно сделать всего четыре с половиной шага и я утыкаюсь в стену. Поворачиваю и иду обратно. Я не могу вернуться в Чёрную Пантеру. Именно там находится этот мерзкий ублюдок, который называет себя врачом. Как только его лицо всплывает у меня в голове, тошнота тут же подкатывает к горлу.

Как же мальчики будут без меня? И, наверное, я только сейчас понимаю, о чем именно мне говорила Джей. Я тоже хочу увидеть как Чарли и Майкл вырастут и встанут на ноги. От этой мысли начинают закипать слезы, а камень горечи распускает свои корни в моей душе.

Поднимаю лицо к окну, вижу, как одинокий луч от фонаря пробивается в темное помещение. Возможно, именно это мой свет в конце тоннеля. Конец моего жизненного пути.

Я не знаю сколько времени прошло, но звук отодвигающегося засова заставил меня остановиться на середине комнаты. Кто бы ни пришел сейчас, я буду биться. Я не сдамся. Не пойду как послушная овечка на убой. Меня некому защитить, а значит, полагаться я могу только на себя.

Открывается дверь, и меня ослепляет яркий свет. На секунду зажмуриваю глаза, но успеваю узнать человека, который пришел. Я его узнаю всегда. Везде.

Дверь закрывается, и я с криком бросаюсь на Хантера. Он стоит и ничего не делает, не пытается защититься, и моя ладонь обрушивается на его щеку. Удар настолько сильный, что, будь сейчас передо мной обычный человек, ему было бы очень больно. Но Хантер даже вида не подал, что что-то произошло.

Замахиваюсь ещё раз, но эта попытка уже не несет за собой никакого урона. Хантер перехватывает мою руку и сжимает запястье. Наклоняется к моему лицу и тихо говорит:

– Это был единственный раз, когда ты посмела себе это позволить.

– Что? Да ты с ума сошел! Я тебя ненавижу! Ты отдал меня! – кричу я и пытаюсь пнуть его ногой, но чёртово платье не позволяет свершить задуманное.

– Саманта, послушай… – начинает говорить ублюдок, которого я готова разорвать в клочья.

– Ты – ублюдок! Ты знал, что так произойдет! Именно для ЭТОГО ты и привез меня!

– Да. – спокойно говорит он.

– Что?! – слезы прорываются наружу, и я пытаюсь вырвать свою руку из клешней Хантера. – Почему ты так со мной поступаешь?! У тебя что, совсем нет сердца?!

– Саманта, послушай… – вновь пытается достучаться до меня Хантер, но я не могу даже голоса его перенести.

Я не слушаю его. Хантер больше не может сказать мне ничего, что бы могло остановить поток моих ругательств. Он тоже это понимает и поступает по-другому. Хантер заставляет замолчать меня поцелуем.

Он резко отпускает мою руку, я сразу начинаю отступать назад, чтобы быть от него как можно дальше, но он тут же обхватывает меня правой рукой за талию и прижимает к себе. От столкновения наших тел, весь воздух покидает мои легкие. На секунду я замолкаю, и ему этого достаточно. Левую руку Хантер запускает мне в волосы и рушит всю прическу. Притягивает моё лицо, а я успеваю бросить мимолетный взгляд на его глаза. И всё.

Хантер обрушивается на мои губы… и я отвечаю ему. Вся моя ярость и злость выливается в этом бешеном слиянии губ. Он настолько сильно прижимает меня к себе, что ещё мгновение и мы сольемся в единое целое, но я этого не хочу. Пытаюсь его оттолкнуть, но, кажется, это только раззадоривает его. Хантер толкает меня к стене и прижимается своим телом. Я снова отвечаю ему. Бешеный стук сердца оглушает меня, я чувствую, как каждая клетка моего тела горит. Поднимаю свои руки к его голове и зарываюсь пальцами в волосы, сжимаю их и тяну. Видимо, я сдаюсь… Не понимаю, что происходит, но мне это нравится и не нравится одновременно. Неистово отвечаю на непрекращающийся поцелуй. Но потом понимаю, что это всё не настоящее, и он предал меня. Снова пытаюсь отстраниться, но Хантер не позволяет. Кусаю его за губу, и это служит взрывным механизмом. Хантер на секунду отстраняется от меня и наклоняется вниз. Одним рывком разрывает подол платья по шву и снова возвращается ко мне. А я что? Стою, как дура и не могу привести в норму дыхание. Хантер опускает свои руки мне на талию и пронзительно смотрит в мои глаза. Они пылают, жидкий огонь янтарных глаз поглощает меня с головой. Не ожидая от меня никакой реакции, Хантер удивляется, когда я сама тянусь к его губам. Мы снова целуемся, и Хантер поднимает меня по стене, и я обхватываю его ногами. Я горю и чувствую его повсюду, не только его руки и губы, я ощущаю его всем своим нутром. Хантер отстраняет свои губы от моих и целует меня в скулу, слегка покусывая… опускается на шею. Я откидываю голову на стену и тяжело дышу:

– Хантер? – зову его я, но он снова закрывает мне рот поцелуем, и я опять отвечаю, уже позабыв, что хотела сказать.

Но Хантер резко замирает и отстраняется. С тяжелым вздохом утыкается лицом мне в шею. Он просто дышит и молчит. Через секунду раздается стук в дверь.

Хантер осторожно опускает меня на пол и спокойным голосом говорит в сторону звука:

– Ещё две минуты.

Хантер оборачивается ко мне и смотрит таким взглядом, которого я прежде у него не видела. Мне до сих пор не удается восстановить дыхание и бешеный стук сердца. Что сейчас произошло? Поправляю разорванное платье, откидываю волосы назад и спрашиваю Хантера:

– Что это было? – пытаюсь казаться невозмутимой, но мои ноги стали ватными, всё тело пылает, но я не хочу, чтобы Хантер понял, насколько выбил меня из колеи.

– Надо было заставить тебя замолчать. – практически равнодушно говорит он.

– И всем ты так рот затыкаешь? – спрашиваю я и чувствую… злость? Ревность? Нет. Конечно нет. Это мне показалось.

– Нет. Остальные слушают меня с первого раза. Но…

– Что, но?

– Но не ты. – с ухмылкой отвечает Хантер.

Тут на меня обрушивается воспоминание о том, что он сделал. Я отступаю на шаг назад и, не смотря на Хантера, спрашиваю:

– Почему ты отдал меня Морису?

– Я не отдал.

Резко вскидываю голову и смотрю на Хантера, но мои глаза цепляются за его нижнюю губу, на которой теперь красуется кровавая царапина. И это сделала я. Жесть.

– Как это понимать? – спрашиваю я.

– Последним пунктом Морис прописал "возвращение ребенка". То есть, если бы я не отдал ему маленького Майкла, то мира не было бы.

– Но тебе и не нужен мир с ним.

– Не нужен. Но мне нужно ВРЕМЯ. Я не могу рассказать тебе многого, но скоро мистера Мориса не станет. Навсегда.

– Хорошо… Я почему-то верю тебе. – говорю это и понимаю, что я действительно ему верю. Хантер влияет на меня странным образом. Минуту назад я его ненавидела, но спустя тридцать секунд меняю своё мнение.

– Ты и должна мне верить. Единственным предложением Мориса об обходе этого пункта является твоя персона.

– Зачем ему я?

– С помощью тебя он хочет узнать, где находится ребенок.

Я прикрываю глаза ладонями и сажусь прямо на пол у стены. Я боюсь того, что не смогу выдержать и расскажу Морису всё, что он хочет знать. Мне страшно. Действительно страшно.

– Саманта.

– Что? – безразлично спрашиваю я.

Хантер подходит ко мне и садится на корточки передо мной. Отнимает руки от лица и смотрит… с нежностью? Проводит большим пальцем мне по подбородку и продолжает говорить:

– Морис не потерпит отказа, и поэтому я предложил ему единственную вещь, которая его заинтересует. Право поединка.