Ольга подмигнула Лизавете, как задумавшая каверзу девчонка, а Базилевс, умостившийся было на плече в лохматый эполет с хвостом, вдруг мяукнул, запустив когти в плечо хозяйки. Стоило обернуться, как желтые, разумные не по-детски глаза котенка уставились на Лизу и моргнули синхронно. Даже головой кивнул мелкий вредитель утвердительно, чего бы понимал.

— Ну если даже кот не против, то давайте тогда сядем завтра и подумаем. Вы не уезжаете еще? Я правда сейчас ничего не соображаю. Надо с этой мыслью переспать для начала.

На том и порешали. Жизнь опять совершала какой-то невероятный кульбит, Лизавету несло по течению, как бумажный кораблик, и только во сне она оставалась хозяйкой своей судьбы.

Домой Лизавета попала ближе к ночи. Сначала сидели с Ольгой и Борисом, потом подтянулась Ленка, чуйкой своей нижней, отнюдь не 90-сантиметровой, уловив намечающийся стартап. Как была в халате и полотенце тюрбаном на голове, так и прискакала народ в баню звать. Вцепилась в бумажки клещом, не оторвать. Глаза горят, изо рта тысяча вопросов, Лизу локтем пихает от избытка энтузиазма. Сначала про рецепты бабушкины намеки кидать начала, а потом до Ольги докопаться решила, как они рекламировать свой центр собрались. Какой бюджет? Целевая аудитория? Минимальная загрузка при площади и персонале? Средний чек за прием?

Елену Неостановимую проще было убить прям там на месте, чем заткнуть. Ольга отдала этой полуголой богине маркетинга мужа на растерзание, а сама решила Лизу проводить до такси. Базилевс пригрелся на хозяйских руках, лишь один раз вцепился до крови, когда Лизавета в машину залезала, чуть не выронила малыша неумеха.

С Ленкой, Борюсиком и Ольгой она встретится утром. Веня рвался проводить свою даму аморе, но всеобщими усилиями был отправлен спать. Утром приедет с честной компанией и машину свою отгонит, если надо будет. А сейчас всем на боковую. Доедать торт с обезболивающим вприкуску и видеть сны.

В доме было тихо. Только Барбос встретил у калитки, помахивая опахалом хвоста. Дед Василь, отправив Розочку Абрамовну обратно в пансионат после прогулки и неспешной беседы, изволил почивать, выводя сложные рулады своим торчащим над одеялом носом. Лиза поправила подушку деду и пошла в свою комнату.

Кровать действительно стояла новая, как и остальная мебель. Пусть не из ценных пород, а из обычной доски, но сделано было умело и с любовью. На такой и спать одно удовольствие.

Все Лизаветины сокровища из-под подушки Ленка аккуратно сложила на прикроватном столике и прикрыла полотенчиком. Пуховый матрас, взбитый в облачное состояние, ждал свою сновидицу. Только мелкий пакостник спрыгнул с рук и сразу же улегся на подушку досыпать.

— Тебе ж туалет надо организовать, да и покормить стоит. Полежи тут, я пойду на кухню посмотрю какой-нибудь походный вариант. Молока принесу.

Царственный Василий только хвостом недовольно дернул, впечатлений для его маленькой лохматой шкуры было все-таки многовато. Здесь не до туалета, поспать бы.

На кухне чьи-то заботливые руки тоже навели порядок. Все, что могло быть вымыто и блестеть, было затерто до состояния предпродажной подготовки. У плиты обнаружился поднос с кошачьими мисками, а в предбаннике стоял заботливо насыпанный лоток. Вот и рассказывайте, что под забором нашли котенка и прям сразу привезли.

Умывшись в новой раковине и махнув рукой на новенькую душевую кабину, Лиза поплелась обратно к кроватке. Одеялко, подушечка, мягкая пижамка, и завтра обещали не будить спозаранку — это ли не счастье!

В сон проваливалась, как в теплое молоко. Урчание Васьки, что устроился у подбородка теплым пумпоном, расслабляло, как ударная доза валерьянки. Открыв глаза во сне, Лиза обнаружила, что привычное соседство с Милкой дополнилось еще одним кроватным захватчиком. Маленький бесенок баловался с хвостом химеры. Амалфея дергала кончиком своего драконьего хвоста, легонько прихлопывая копьевидным кончиком черного, как безлунная ночь, котенка.

— Это как ты тут оказался, Базилевс Прохиндеевич? Фамильяром я тебя вроде не делала, кровь не мешала, а ты тут как тут.

— Прощеньица просим, светлой ночи хозяюшка. Это, значит, я на первое время помощь несмышленышу оказал. Царапку-то он сам на вашей длани сотворил, а мне только и осталось, что дорогу показать. Смышленый у нас зверь. Хороший сторож выйдет. Имя ему вы дали, значит и своим признали честь по чести. А тут дело за малым. Кошки — они дом свой в любом мире чуют, если сердцем выбирали.

Прохор стоял в очередной толстовке с барского плеча около Лизаветиной кровати и мял в руках шерстяные носки. Понял, что Лиза ругаться не будет и настроение хозяйское нынче благостное, продолжил:

— Со всем почтением. Елена Владимира дочь, свойница ваша, сказала о праздновании, так и нам в грязь лицом ударить не след. Вот примите, не побрезгуйте. С козьего пуха, самолично чесал, нитку тонкую прял, носочки связал. Наяву на печке лежат, вас дожидаются, а тут, значит, из рук в руки хотел презентовать. Долгих лет вам, Елизавета Петровна.

— Ой спасибо, Прохор, дорогой. А я без отдарка. Хоть бы кусочек торта тебе наснила, а то так и заснула с пустыми руками.

— Так это дело житейское. Торты и мы печь обучены. Ежель праздник иль застолье какое организовать, мне только за радость будет. Мы, считай, кухню только для эк-спри-ментов используем, хоть пирогов напеку.

Произнес по слогам сложное слово и важно закивал, протягивая Лизавете свои самовязные носки. Пришлось натягивать прямо не вставая с кровати под одобрительные взгляды химеры и домового. Похоже, подарок от обоих получился. Носочки было мягкие, сели по ноге. Так и пошла до кухни, посмотреть, что там эти алхимики наэкспериментировали в ее отсутствие.

Все полочки, верх холодильника, стол и даже немножко пола были заставлены банками и бутылками с непонятным содержимым. На каждой склянке Ленкиным аккуратным почерком было написано: «Рецепт номер» — и поставлено число. Стало понятно, что так усиленно моргала Елена Всемогущая. Она тут на полк с дивизией волшебных снадобий наготовила, а подопытных на горизонте не предвидится. Тут не то что в чужого мужа вцепишься мертвой хваткой, тут впору собственный кабинет открывать сонно-лечебный.

— Дала возможность детскую мечту исполнить! Она нас этим кухонным волшебством завалит нафиг. Прохор, вы из кухни не вылезали что ль?

— Так это еще не все. Я часть в подвал унес, что на соленья похожее поболе. А тут рецепты скоропортящиеся, на виду должны быть. Сроку таким яствам лунный месяц. Как на убыль пойдет — то, значит, и по-новому варить станем. Лексей Борович дюже вас, хозяюшка, уважает. Кажную ноченьку корзинки у калитки стоят. Как обидеть старика? Я, значит, и прибираю. Что сушить на чердак, а что попортиться могет, то на плиту, да в закрутку.

Прохора распирало от гордости. Этот кулинарный дуэт, дай ему волю, вообще бы весь дом консервами своими завалил.

— Так, дорогой мой Прохор. Вы, конечно, молодцы с Ленкой, и хвалить вас буду, и благодарить, но давай без фанатизма. Это у меня на плите только чайник приготовить получается с первого раза, но сильно хорошо тоже нехорошо. Скоро по дому пройти нельзя будет от ваших опытов. Давай сначала болящих найдем, кого и от чего лечить будем, подумаем, а потом уже рецепты готовить. А то скоро тут ступить некуда будет.

Вспомнила про одного болящего, что оставила у бабушки. Похоже, вся ее веселая компания еще продолжает гулять, и до подушки никто не добрался. На крыльце послышался дробный стук копыт и удар маленькими, но крепкими рожками о входную дверь. Потом еще один. Мимо проскользнул Прохор, причитая по-стариковски.

— Да погодь долбить, ваше благородье. Так извиняюсь, всю дверь нам поломаете. Это ж никакого сладу нету с вами!

В дом ворвались два заметно подросших козлика с крыльями. В отличие от матери, они меняли свое обличие не полностью. То хвостом драконьим по бокам колотят да когтями ступени дерут, а отвернешься — копытца на месте, только и слышно — барабанная дробь безобразников. Куда поскакали? Где опять чего уронят — один бог весть.