– Всё получится, – говорю я.

Она слегка улыбается, зевает и отправляется в кровать. Я возвращаюсь в дом с кучей оружия, договорившись с Бильбо, забираю три пистолета и возвращаюсь. По звукам из комнаты Мишель понимаю – она не спит. Тихо стучусь и, получив отклик, открываю дверь. Девушка сидит на кровати и бросает на меня убийственный взгляд.

– Ты кинул меня!

Почему женщины всегда начинают свою мысль не сначала?

– Я принес тебе пистолет.

Отдаю оружие, и она спрашивает:

– Ты же не позволишь моему отцу убить меня?

Сердцебиение выдаёт Мишель. Внешне она совершенно спокойна, ни один нерв на лице не вздрагивает. А вот пульс разгоняется. Ей страшно.

– Я постараюсь.

– Это не обещание.

– Я не даю пустых обещаний.

– Боже, как по-мужски. Увиливать от ответа.

– Мишель, от твоего появления на приёме зависит жизнь всех людей из моего города, естественно, я сделаю всё возможное, чтобы это появление произошло.

– Вот именно! – она соскакивает с кровати и, остановившись напротив меня, говорит. – Я нужна только для появления на приёме. А после? После того как я уберу своего отца, что будет со мной? Долго ли ещё будет биться моё сердце? Прекрасно осознаю, для чего я нужна. Меня интересует, что будет потом. Что будет после развала Коалиции?

Мишель задаёт правильные вопросы. Но я не располагаю ответами.

– Это ты должна обсуждать с Хантером.

– А ты? Ты бы убрал меня после всего, что я сделаю?

– Если бы ты хотя бы раз позволила себе угрозу в сторону Хелл, или близких мне людей, то да. Я бы тебя убрал.

– Понятно, – бросает Мишель и горько улыбается. – Все мы нужны до поры до времени.

– Верно.

– А ведь я всего-то хотела спокойной жизни.

Не собираюсь копаться в проблемах Мишель. Мне безразличны её душевные страдания. Но женщины почему-то думают, что мужчинам под силу понять их порой странный ход мыслей.

– Держи оружие при себе. Я буду в соседней комнате, – говорю я.

– Конечно, где же тебе ещё быть.

На секунду дольше нужного смотрю на Мишель. И я догадываюсь, о чем она думает и чем именно недовольна.

Боюсь, она заигралась в свою увлеченность мной и начинает сама в это верить. Жаль. Но это её проблемы. Больше не говоря ни единого слова, ухожу к Джил.

Она уже спит лежа на боку. Кудрявые волосы рассыпались по подушке, что той и не видно. Какое-то время просто смотрю на неё. Джил всегда была для меня важна. С самого детства. Шло время, мы взрослели, расставались и снова встречались, но именно с последней встречи, когда Джей отправила меня за Джил всё изменилось. В тот момент, когда она вошла в комнату, держась за руку с Истоном. Меня это разозлило. Хотя не должно было. Всегда были причины отталкивать её и не подпускать к себе. Но она умудрилась даже на расстоянии пролезть в голову.

В один из дней я поймал себя на мысли, что стал думать о ней чаще. Противился. Она приходила и своими разговорами вытаскивала нечто из меня. То, что изъять была способна только Джил. Я давал слово её родителям, что не прикоснусь к ней, но я его нарушил ещё в Хелл. Но не смел зайти дальше, боясь навредить ей и потерять навсегда. Судьба, если она есть, всё расставила по местам.

В голове всплывают образы с минувшего события. То, как она отвечала на поцелуи, то, как вздыхала и покрывалась мурашками. Как она шептала моё имя, даже не подозревая об этом. За мою не слишком долгую жизнь у меня было достаточно женщин, но всё было как-то не так. Разрядка, освобождение и снова мысли о работе и Хелл. Я не искал каких-то отношений. С моим образом жизни это практически невозможно. Бессмысленно. Да и не нужно было. Выпустил пар и пошёл дальше. Я никогда не задумывался о том, что происходит с девушками потом, о чем они думают и что испытывают ко мне. А с ней это стало важно.

Я помню, однажды, в момент очередного расставания моего названного брата с девушкой, Чарли спросил у Хантера, как ему удаётся быть таким холодным со всеми, но любящим с мачехой. Хантер сказал ему, что только после того, как он встретит нужного человека, то поймет его отношение к Саманте. Словами это не объяснить, можно только почувствовать.

Я давно встретил нужного человека. Понял это позже. Позволил себе… влюбиться? Даже звучит смешно. Но, видимо, это так.

Ложусь рядом с Джил и притягиваю девушку к себе. Перед тем как я засыпаю, в голове всплывает разговор с Майклом. Тот разговор, которого ещё не было, но он определённо должен произойти.

Джил

Два дня пролетают достаточно быстро. Майкл периодически куда-то пропадает, потом появляется и снова уходит. Он очень много времени проводит с Бильбо. И, кажется, Майкл занял главенствующую позицию среди тех, кто слоняется по двум домам, что соединены проходом через подвал. Майкл то и дело проверяет оружие, уточняет части плана, которые известны людям Бильбо и Мишель. Но кажется, что всю картину знают только мистер Хантер и папа. Остальным дали жалкие крохи информации, чтобы в случае раскрытия кого-то из участников восстания, остальные были в безопасности.

Майкл рассказал, что Хантер многие месяцы, которые находился в мёртвом городе, вербовал людей во всех порабощенных городах Коалиции. И ему это удалось только благодаря Мишель, не будь её, ничего бы не вышло. Мишель – своего рода знамя восстания. И каждый из захваченных городов ждёт её появления на экране.

Когда Майкл уходил к мистеру Хантеру, Мишель задала мне один вопрос, на который у меня не было ответа. Стерва застала меня врасплох, и я солгала ей.

Этот вопрос мучает меня до сих пор. Она спросила, рассказал ли мне Майкл о том, что было между ними в мёртвом городе. Я сказала, что он мне всё рассказал. Больше мы не разговаривали. Если бы Мишель сказала ещё хоть слово, то незнакомец разорвал бы её на части, а я бы даже не мешала ему. Помогла бы. Мы молча дожидались возвращения Майкла. Ложь так легко соскользнула с моего языка, что я даже не заметила этого. Но мы с Майклом никогда не разговаривали о персоне по имени Мишель.

Но что между ними было?

Из часа в час в голове крутится её вопрос и единственный ответ, что рисует моё воображение, – секс. Безудержный, страстный и до безобразия горячий. У них там что-то было. Но я не уверена, что хочу это знать.

– О чем думаешь? – спрашивает Майкл, и я вскидываю на него взгляд.

Мы сидим в комнате, где ночевали уже две ночи подряд. Майкл рассматривает подробный план здания и местности, где пройдет приём. Бильбо принёс карту несколько минут назад и быстро удалился, сообщив, что вернется позже. Я редко вижу Майкла, но когда он рядом, незнакомец расслабляется и уходит на задворки сознания. Я понимаю, что это моё спокойствие даёт передышку сущности внутри меня.

Мне спокойно, и я не боюсь за свою жизнь, когда рядом он. Майкл.

– Ни о чём, – отвечаю я, пожав плечами.

Вроде бы сейчас идеальный момент спросить у Майкла о том, что было между ним и Мишель. Но я не уверена, что мне нужно это знать. Что, если он ответит утвердительно и скажет, что у них была близость? Что я испытаю тогда? Что должна буду предпринять? Обидеться, разозлиться, сделать вид, что это ничего не значит? А если ничего не было? То Майкл разозлится на Мишель, а этого сейчас тоже нельзя допустить. Ведь именно он рука об руку войдет с девушкой на приём. Да и выглядеть ревнивой дурой я не хочу. Всё сложно. Мишель специально посеяла это зерно в моей голове. И оно уже превратилось в огромное дерево, где листья – это вздохи и стоны. Фу, какая мерзость.

– Уверена? – переспрашивает Майкл.

– Да.

По его взгляду понятно – он мне не верит. Но одно из ценнейших качеств Майкла – он не напирает на меня. Никогда. Он откладывает карту и, прожигая меня немигающим взглядом, говорит:

– Нам нужно поговорить об одном… моменте.

О чём? Об их секрете? О том вопросе, что задала мне Мишель? Меня моментально бросает в жар, и десятки вопросов бегущей лентой сменяют один другой. Что? О том, что случилось в чьем-то номере? О, Боже! Что я должна говорить? Я что-то сделала не так? Опыт у меня конечно так себе. До Майкла у меня был только Истон, но все всегда было иначе. Каждый раз я сдерживала себя, испытывала стеснение. Видимо… А вот у Мишель я уверена опыта достаточно. Вот сучка!