Стоит мне остаться наедине с собой, как тут же опускаются плечи. Намного проще находиться в социуме. Разговоры, присутствие посторонних вокруг меня, чужие проблемы – все это отвлекает от мысли о нем. Но Брайан мне часто снится. И в каждом сне я отвешиваю ему звонкую пощечину.

За то, что уехал.

За то, что не передумал.

За то, что не попрощался.

Медленно бреду в сторону больницы и разглядываю город. Людей на улицах больше обычного, всеобщий выходной выгнал многих на улицу. Солнечная погода и отсутствие ветра придают этому дню особый шарм.

Люди приветствуют меня, я с улыбкой киваю в ответ.

На душе должно быть светло и спокойно, но я чувствую, – что-то грядет. Что-то ужасное, оно снова перевернет мою жизнь с ног на голову. Или это отголоски внутренних метаний?

Я вроде бы нашла место в жизни. Мне не приходится бедствовать, я устроилась и отлично справляюсь с работой, которая мне нравится. Я живу с Адрианом и мне вполне комфортно. Единственное, меня раздражает то, что он в курсе моего плачевного состояния. Как бы я не улыбалась, не шутила с ним и не делала вид, что я в порядке – он всегда знает, что это не так.

Но будет.

Я сильная девочка.

Пройдет время, и я убью в себе все эмоции, которые хотя бы косвенно относятся к Брайану. Он не заслужил того, чтобы я убивалась. Более того, он это знал заранее, а я поняла только сейчас.

Я согласилась отпустить его и пожертвовать своими чувствами.

Он отказался жертвовать своими страхами и наплевал на мои чувства.

Эгоистично.

Несправедливо…

Останавливаюсь на пороге больницы и, хмурясь, понимаю, что мне нечего там делать. Как я объясню врачам причину, которая привела меня сюда? Физически я чувствую себя замечательно, ничего не болит, крутит или ноет. Я ведь не могу прийти к доктору и заявить: «Видите ли, у меня есть друг, он по запаху, который источает мое тело, считает, что я чем-то заболела. Помогите». И что со мной сделают после этого заявления? Уведут в дом Печали и посадят в соседнюю от мамы палату?

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаю себя. Если я не посещу больницу, то Адриан так и продолжит пытать меня своей заботой. Снова развернувшись, вхожу в здание и быстрым шагом отправляюсь к администратору. Как мне помнится, у медицинского состава сегодня короткий день, и для большинства он скоро подойдет к концу.

– Добрый день, – приветствую я девушку. Бросаю взгляд на бэйдж и добавляю: – Лия.

– Здравствуйте, миссис Куин. Что вас привело к нам?

– У меня с самого утра болит голова, не могли бы вы помочь мне избавиться от нее? От боли, не от головы. Сегодня праздник, не хочу, чтобы это недомогание испортило впечатления от него.

– Может, вас еще что-то беспокоит?

Беспокоит, но с этим мне никто не сможет помочь.

– Нет. В остальном все отлично.

Администратор, она же и медсестра, задает мне еще несколько вопросов, о силе боли, месте ее расположения. Выслушивает придуманные ответы и дает мне продолговатую пилюлю.

– Благодарю, – кивая, говорю я и тут же добавляю: – Надеюсь увидеть вас сегодня на празднике.

– Я буду, – обещает девушка.

Ухожу из больницы со спокойной душой. Прячу в карман на рукаве таблетку и останавливаюсь около свободной лавочки. Сажусь и больше часа наблюдаю за людьми. Особенно взгляд цепляется за пары различного возраста. Всего одна пара из восьми увиденных идет за руку и довольна. Остальные о чем-то спорят, пререкаются. Счастливы ли они?..

Мысль пропадает. Замечаю Дейла и машу ему. Увидев меня, он меняет вектор направления и быстро преодолевает расстояние до лавочки, предварительно пропустив несколько людей, что совершенно не смотря по сторонам, несутся по своим делам.

– Готов к празднику? – спрашиваю я, провожая очередную пару внимательным взглядом.

– Я буду в патруле.

Точно, а я и забыла.

Мы сидим в комфортной тишине.

– Не злись, – просит Дейл.

Напряженно поворачиваюсь к нему.

– А у меня есть причины злиться на тебя? – уточняю я.

– Пока нет, но…

Перебиваю его:

– Это касается Брайана?

Произнеся его имя вслух, тут же ругаю себя. Табу! Брайан – табу! Я не говорю о нем. Не сейчас. Не готова.

Рациональная часть меня выползает из-под завала истерик, поправляет очки в тонкой оправе на переносице и начинает читать мне нотации. Я, видите ли, не могу постоянно избегать упоминаний про Брайана. Он часть моей жизни, и я должна принять, что эта часть закончилась.

Больно…

– Не только его, – аккуратно произносит Дейл, вглядываясь заискивающим взглядом в мое лицо.

– Мне нужно это знать?

– Да.

Ладно. Была не была.

– Тогда говори.

– Брайан заехал в Ротон, когда уезжал из Салема. Поула там не было. Адриан просил меня не рассказывать тебе, чтобы у тебя было время… но я думаю, ты должна это знать.

Адриан и его забота.

Дейл и его нежелание меня обидеть.

– Поул жив, – шепчу я.

При этом не испытываю страха. Вообще. Кажется, что я катастрофически морально израсходована, что принимаю этот факт, как данность и не более того.

– Скорее всего.

– Ладно.

– Злишься?

– Нет.

– А я ведь три дня не мог тебе об этом рассказать.

Кладу ладонь на широкое плечо Дейла и, смотря ему в глаза, говорю:

– Спасибо, что сказал. Я должна быть готова, если Поул в очередной раз решит меня выкрасть.

Дейл кивает и выдает, отводя от меня взгляд:

– Брайан тоже так считает.

Прикрываю глаза и чувствую, как плечи опускаются все ниже и ниже. Хочу вернуть то время, когда Дейл не называл Брайана настоящим именем. Сейчас это было бы мне на руку. Но из-за того, что секрета в том, кто скрывается за маской грабителя и убийцы, больше нет, то и смысла величать его Крисом не наблюдается.

Людей так много, что возможность свободно двигаться среди них напрочь отсутствует. Меня постоянно кто-то задевает локтями, пару раз наступают на ногу и трижды толкают под ребра.

Люди танцует.

Солнце медленно опускается за горизонт, пять костров в центре площади полыхают, освещая толпу и музыкантов, что выстроились сразу с двух сторон.

Иду рядом с Адрианом, положив руку в элегантной черной перчатке ему на изгиб локтя. Мне нравится платье, которое он выбрал для праздника. Черное, как мое внутреннее состояние, с высоким воротом и открытыми рукавами, ткань доходит до земли, но два разреза до середины бедра дают походке уверенность и не сковывают движения. Волосы я собрала наверх, открывая линию скул и шеи. Адриан надел черный костюм на белую рубашку.

Нас постоянно останавливают, чтобы поздороваться и поблагодарить за то, что Салем существует. Я не чувствую какой-то причастности к словам благодарности, ведь я, по сути, принесла городу только пожар с погибшими Каролинами и губительное вторжение Поула. А вот Адриан достоин похвалы. Он живет этим. Дышит Салемом и нуждами людей, что проживают тут. Бросаю на него осторожный взгляд, он тут же поворачивается ко мне и выставляет руку вперед, спасая меня от нового столкновения.

– Ты была у доктора? – спрашивает он, лавируя между людьми и утягивая меня за собой на заранее приготовленный помост.

– Да. Я же обещала тебе.

Он хмурится и спрашивает:

– И как давно ты стала послушной?

– Это время еще не настало. Просто я ценю твою заботу.

– Что сказал доктор?

– Ничего. Со мной все в порядке. Дали таблетку.

Больше Адриан не допытывает меня, но стоит нам подняться на помост, как толпа начинает аплодировать, свистеть и выкрикивать поздравления. Адриан приобнимает меня за талию и шепчет так, чтобы услышала только я.

– Маши им в ответ.

Делаю, как велено, и с улыбкой спрашиваю:

– Они уже пьяны?

– Почти все. Если я еще немного повдыхаю перегар, то сам захмелею.

Овации смолкают, и люди продолжают заниматься своими делами. Большая часть танцует, благо костры огорожены каменной кладью, иначе мы могли бы стать свидетелями нового пожара. Музыканты рвут струны, но пока еще достаточно бодры, у них хватает сил, чтобы периодически пританцовывать самим. Длинные столы, уставленные различной едой, тоже не обделены вниманием, они облеплены так, что я практически не вижу скатерть.