Когда Зак подходит к вертолету, главнокомандующая связывается по рации с Полом и приказывает ему:

– Как только мой сын улетит с острова, увези девчонку на материк. Возьми с собой не больше десяти человек.

Она даже не слушает ответа Пола Эшли, продолжает смотреть на дверь и думать, что остальные военные более чем будут нужны здесь.

Вот и раскрыто главное отличие полковника от умершего мужа. Как бы она ни любила своего первенца, как бы ни жаждала его прощения, но она не может отказаться от дела всей их жизни. Полковник не оставит младшую Брукс своему сыну. И если будет нужно, то она снова причинит ему боль, в очередной раз отняв у него самое дорогое. Но сейчас полковник переживает больше, чем в прошлый раз. Тогда Закари был ещё мальчишкой, а сейчас перед ней достойный противник, который может сдержать своё слово и прострелить ей голову.

Не понимаю, что происходит. В этот раз я прихожу в себя не в белом коробе, а на мне по-прежнему серая роба, вместо смирительной рубашки. Сижу за рулем какой-то военной машины, кроме руля, тут уйма каких-то кнопок и рычагов. Руки прикованы к рулю тонким белым ремешком, стараюсь освободиться, но это приносит лишнюю боль. Белый пластик впивается в кожу, а перед глазами всё плывёт и без этого. В одно мгновение машину начинает трясти, и я вскрикиваю. Непонимание происходящего и страх сковывают тело, и я хватаюсь за руль мертвой хваткой. Тряска заканчивается, и я вглядываюсь в окна машины.

Где это я?

Вокруг здание. Что-то вроде широкого ангара с открытыми воротами. По периметру стоят военные с автоматами в руках и масками на лицах, а у открытого выхода из ангара расположился Пол Эшли в своём безупречном одеянии. Наблюдаю, как он разговаривает по рации, а потом подходит к одному из солдат, что-то говорит ему, периодически показывая на машину, в которой сижу я. Снова пытаюсь освободить руки, но ничего не выходит. Сил мало, а белый пластик всё так же не поддается на мои слабые попытки к освобождению. Голова кружится, и тошнота подступает прямо к горлу. Во рту привкус лекарств, а в голове гул, словно в черепной коробке ничего нет. Мозг вытащили и оставили меня без него.

Дверь открывается, перед лицом мелькает солдатский нож и тут же перерезает путы. Не успеваю даже дернуться в сторону, как военный в синей форме закидывает меня себе на плечо и куда-то несет. А я бездействую. Не стараюсь даже сопротивляться, потому что не чувствую ног. О боже! Это ощущение мне слишком знакомо. Что они сделали со мной на этот раз? Воспоминание отправляет меня на девятку, когда я не могла ходить и говорить. Это было страшно, но там меня не окружали враги. А это многое меняет.

Когда моё безвольное тело выносят на улицу, я тут же зажмуриваю глаза. Туман и свет солнца ослепляют. Я словно крот, которого решили выпустить на волю. Но потом запрут обратно. Я сроду не поверю, что меня отпустят. Полковник или главнокомандующий, не важно как её называют окружающие, но она так просто не отстанет от Лексы, а точнее, от того, что моя младшая сестра сможет предложить проклятому острову, чокнутым ученым и матери семейства Келлер.

Меня продолжают тащить, приподнимаю голову и замечаю, что несколько военных и Эшли идут следом. Голова снова падает, и я стараюсь прикрыть глаза, потому что от тряски укачивает. Горло сводит спазмами, перед глазами прыгают белые блики. В итоге меня загружают на небольшую яхту, и она тут же начинает движение. Сижу, вцепившись в судно, и смотрю на Эшли.

– Что происходит? – тихо спрашиваю я.

Не думаю, что ублюдок ответит, но всё же рискую получить хоть какую-то информацию.

Статуя Свободы постепенно тонет в тумане, и в какой-то момент я ловлю себя на том, что снова начинаю надеяться на спасение. Мысли путаются, но я хватаю за хвост самую важную – они везут меня на материк, скорее всего туда. А значит, это лишний шанс вызвать удачу на рандеву и наконец-то одержать над ней победу. Сбежать. Я должна сбежать, но вот атрофированные ноги и помутнение рассудка мне в этом не помогут.

– Не переживай, мы скоро вернемся домой.

Домой…

Эшли снова оглядывает меня маслянистым взглядом и облизывает губы. Что с ним не так? Уверена, что сейчас выгляжу хуже, чем недельный утопленник, но вызываю в мерзком Эшли желание? Не знаю, почему он стал таким озабоченным, но желание свернуть ему шею возрастает после каждой нашей встречи.

Почему они увозят меня? Паника подступает к самому горлу, но я больше не задаю вопросов, касающихся моего передвижения. Меня сейчас куда больше интересует другое.

– Что с моими ногами?

– Через час всё пройдет. Это, чтобы ты не сбежала.

Улыбка Эшли не такая самоуверенная как раньше. Замечаю, как он бросает взгляд вперед. Смотрю туда же и вижу, как из тумана постепенно выныривает город. Разрушенный. Снова перевожу взгляд на Эшли и не могу сдержать улыбки.

– Страшно? – спрашиваю я и искренне наслаждаюсь его бегающим взглядом. – Не переживай, если на нас и нападут зараженные, то смерть будет быстрой. Безусловно адски болезненной, но это продлится секунды.

– Прекрати, – шипит он.

Ну уж нет. Ты мучил меня, и я не собираюсь отказывать в ответной услуге.

– А знаешь почему это будет быстро? – продолжаю я, немного сощурив глаза. – Потому что они очень голодные и будут отрывать твои конечности, вспорят тебе живот голыми руками и…

– Замолчи!

Эшли утирает пот со лба, хотя на улице достаточно прохладно.

Не знаю, когда он был в последний раз на материке, скорее всего всё время сидел в башне и не думал о том, что происходит в мире. Лапал беззащитных девушек и наслаждался своей властью, а сейчас он просто будущая еда для зараженных.

Осматриваю военных, все наблюдают за приближающимся городом, и только один из них – тот, что нёс меня, переводит взгляд с Эшли на мою скромную персону. В его глазах, к сожалению, нет и десятой доли страха Пола. Этот солдат уже бывал на материке и явно знает, с чем может там столкнуться. Но он не знает меня, а я пойду на любые жертвы, лишь бы избавиться от своих конвоиров. Осталось продержаться час, может, немного больше, тогда ноги снова обретут способность бежать, как можно дальше и быстрее.

Время, сейчас мне нужно только время.

Когда мы подплываем к берегу, то военные направляют автоматы в гущу тумана. И уже через пару минут меня снова куда-то тащат.

Ещё через пятнадцать минут мы оказываемся в каком-то магазине. Под ботинками военных хрустит стекло выбитых витрин, до слуха доносится чавканье луж и скрип прогнивших половиц. Солдат спускает меня с плеча и поддерживает под руку, а я хватаюсь за него, как напуганная обезьянка. Он отдаёт команды, распоряжается четко и уверенно, из ответов остальных узнаю его имя – Джек. Я остаюсь в компании двух военных, включая того, который держит меня, и Эшли, остальные профессионально рассредотачиваются по периметру, проверяют первый этаж и отправляются на второй.

– Веди себя тихо, – говорит Джек.

Вскидываю на него взгляд, но он говорит это не мне, а Полу, который медленно расхаживает из стороны в сторону. Тоже мне, нашел время для прогулок.

Меня снова закидывают на плечо, и от этого вышибает весь воздух. От того, что я долго нахожусь вверх ногами, у меня уже начинает кружиться голова, и тошнота подходит к самому краю.

Пара выстрелов, и голос со второго этажа:

– Чисто.

Они стреляют. Зажмуриваю веки и молюсь, чтобы на звук громких хлопков не пришли зараженные. Неужели они не понимают, что нужно быть тише спящих мышей?

Поднимаемся по лестнице и входим в просторный холл с раскиданными вешалками и одеждой. Кое-где виднеются следы крови, но больше всего меня напрягает запертая дверь в конце холла. Туда ведут кровавые шаги, надеюсь, это отпечатки кого-то из военных. Меня на удивление аккуратно опускают в самом углу. Осматриваюсь и мне не нравится, что тут нет окон. Только один выход и эта лестница, по которой мы поднимались. Если на нас нападут, то мы очень осмотрительные мыши, которые сами себя загнали в ловушку. Чёрт!