– Нужна дозаправка, а дальше отправимся в Хелл, – поясняю я.

– Хорошо. Майкл? Мистеру Хантеру всё удалось?

Я понимаю, почему она это спрашивает. Ей нужно знать, что Майкл погиб не напрасно. Что его жертва не была пустой и ненужной.

– Да, – отвечаю я. – Но без помощи твоего отца у него бы ничего не вышло.

Джил кивает и, отвернувшись, смотрит вниз на серую тучу.

– Он ведь правда умер? – это я практически не слышу, но читаю по её губам.

– Да.

Меня мучает то, что я не могу сейчас её утешить. Сухой разговор по наушникам. Но сейчас главное вернуться домой. А для этого нужно посетить столицу Коалиции. Остальная часть пути проходит в тишине. Попив воды, Джил засыпает и возвращается, только когда высотки столицы начинают мелькать под нами.

Прилетаем в Корктрок, и Джил просит о выходе за периметр города. Иду с ней к высоченным воротам и, оказавшись за пределами стен, наблюдаю, как она быстро идёт в толпу мутантов. Делаю шаг за ней, но она, обернувшись, отрицательно качает головой. Наблюдаю, как Джил пропадает в массе серых тел и выходит оттуда через пару минут. Мутанты отдаляются от стен Кортрок, а Джил возвращается ко мне.

Как она это делает?

Отправляемся к машине и уезжаем во временный дом Хантера. Оказавшись внутри особняка, Джил уходит принять ванную и привести себя в порядок, я удаляюсь за едой. Возвращаюсь только после разговора с Хантером. Он хочет поговорить с Джил до того, как мы улетим в Хелл.

Этот разговор состоится, только если она того захочет. Толкаю дверь комнаты, в который останавливался в прошлый раз, и застаю Джил с мокрыми волосами, мирно спящей на кровати.

Хантер подождет.

Как и весь мир.

Джил

Проспала я достаточно долго. Не помню, как уснула. Вернулась из долгожданного душа, села на кровать, а потом – темнота. Мне даже родители не снились. В этот раз я не видела их дом, и от этого на душе горько. От мягкой постели ломит мышцы. А остатки сна так и не хотят сойти на нет.

Перед тем как мы с Майклом отправились в место, где убили моего папу, я вышла к своей армии. Я приказала им уйти, так далеко, чтобы рой пчел перестал гудеть в моей голове. И да, он вернулся. Скоро мне снова понадобится еда. Это отвратительно. Отвратительно оттого, что мутантов я больше не воспринимаю за зло. Они на моей стороне. Каким-то странным стечением обстоятельств они идут под моим началом. И именно эта армия поможет мне вернуть Крест.

Мистер Хантер сидит за огромным столом и не мигая смотрит на меня. Я пришла сюда буквально пару минут назад. Я не знаю, что ему сказать, я даже не знаю, что хочу от него услышать. И хочу вообще чего-либо или нет.

Мне нужно в Крест, всё остальное неважно. Все эти разговоры и пустые визиты отнимают время.

– Мне жаль, – произносит мистер Хантер.

Его голос подобно грому разносится по кабинету. Мне неуютно здесь. Я хочу домой. Не желаю выслушивать все эти слова, которые не покрывают и сотую долю раны от потери папы. Никакие слова или действия не вернут мне родителей, но я могу сбросить хотя бы часть тяжести с души. Перекрыв кислород Гриро. Отняв у него власть.

Я хочу сказать мистеру Хантеру, что жалость мне не нужна, но Ракс останавливает меня и напоминает, что мистер Хантер может быть либо другом, либо врагом. А такой враг уничтожит меня по щелчку пальцев. Я прислушиваюсь к Раксу. Он столько раз выручал меня. Я не могу пропустить его наставления мимо ушей.

– Всем жаль, – всё же отвечаю я.

– Ты можешь оставаться в Хелл сколько угодно. День, год, всю жизнь. Хелл может стать тебе домом.

Нет. Не может.

– У меня уже есть дом. И я верну его.

Мистер Хантер слишком внимательно смотрит мне в глаза. Вглядывается. Что-то рассматривает и сообщает:

– Я помогу тебе это сделать, но нужно время. Я пока не могу оставить Кортрок, слишком много желающих скинуть Мишель с престола. Я должен этого не допустить, но как только я вернусь в Хелл, то сразу займусь вопросом Креста.

Стараюсь не выдать своих истинных чувств и спрашиваю:

– А когда вы вернетесь в Хелл?

– Примерно через год. Может, немного позже.

Мы замолкаем, и сейчас я безумно рада, что Майкла в комнате нет, он бы точно понял, о чем я думаю. Я не буду ждать год. Триста шестьдесят пять дней в аду. Я не смогу спокойно строить свою жизнь, зная, что Гриро живёт в Кресте и бед не знает. Моя ненависть и злость к нему помогла мне выжить. Я не могу просто так отмахнуться и сделать вид, что всё отлично.

Просто не могу. Я буду грызть себя изнутри. Изводить и калечить. В итоге от меня не останется ничего. Бездушная оболочка. Пыль. Мираж.

Мне не нужна помощь мистера Хантера. Мне не нужны его люди или связи. У меня есть своя армия. Она понимает меня без слов. Мутанты снесут города с лица земли, если я прикажу.

Я всё сделаю сама.

– Что сейчас с Гриро? – спрашиваю я.

Пальцы сами по себе сжимаются в кулаки.

– Ничего. Пока я не вернусь в Хелл, мой приказ – не делать ничего. Единственное исключение – открытая агрессия или нападение Креста. Да и любого другого города. Но первыми мои люди не наступят. Хрупкий мир Четырех городов и так под угрозой.

"Хрупкий мир".

Мои родители погибли, для меня мира больше нет. Былой мир для меня не существует. Но я могу создать свой. Новый.

– Я поняла вас. Я подожду.

Мистер Хантер подписывает какой-то листок и подает его мне. Беру в руки неизвестное и вздрагиваю, когда вижу, что это бумага на признание меня гражданкой Хелл. Мне это не нужно. Этот листок, как дамоклов меч, он не даст мне полной свободы. Он привяжет меня к правилам и законам Хелл. В любой другой ситуации я бы согласилась. Но не сейчас. Оковы мне не нужны.

– У меня уже есть дом. Я родилась в Кресте и всю жизнь была его гражданином.

– Отказываешься? – спрашивает мистер Хантер.

Он всё понимает. Я вижу по его глазам, что веры в мои слова там нет и в помине. Ну что ж, он не имеет права держать меня насильно. Но с этой бумагой я так просто не выйду за стены Хелл. А мне именно туда и нужно.

– Отказываюсь, – не отводя взгляда от янтарных глаз мистера Хантера, произношу я. – Могу идти?

– Да, конечно. И передай Майклу, что он был прав.

– Прав в чём? – с подозрением спрашиваю я.

– Он поймет.

Не в силах больше находиться в закрытом кабинете, я удаляюсь, прокручивая в голове свой план.

Выхожу за дверь и отправляюсь вон из особняка. Стараюсь не смотреть в сторону уродливой статуи. Мне не увидеть её с такого расстояния. Деревья не позволяют. Я знаю, где и как был убит мой папа. И кем. Я найду эту статую с закрытыми глазами, но не могу пойти туда. Боюсь, что воспоминания отнимут остатки разума, и я совершу какую-нибудь глупость.

Майкл находит меня на узкой скамейке. Садится рядом и, не касаясь меня, произносит:

– Вечером мы вернемся в Хелл.

– Хорошо.

– Как ты сбежала от Гриро?

При упоминании его имени, мурашки отвращения пробегают по рукам.

– Я ждала. Сидела в камере и ждала.

Краем глаза замечаю, как Майкл с силой стискивает кулаки. Протягиваю ладонь и накрываю его напряженные пальцы.

– Там было неплохо. Меня кормили, выводили в город. Не могу сказать, что это было самое ужасное время в моей жизни.

Бывало и хуже.

– Я должен был найти тебя раньше.

Смотря на наши руки, говорю:

– Но ты всё же нашёл.

Майкл переворачивает руку и наши пальцы сцепляются в крепкий замок. Я продолжаю рассказ:

– В один из дней мутанты напали на город. Я под шумок сбежала. И я стреляла в человека. По ногам. По коленям.

– Ты спасала себя.

– Нет. Я сделала это специально, – отрываю взгляд от наших рук и смотрю Майклу в глаза. – Он подглядывал за мной. Постоянно наблюдал, как я… ходила в туалет. Будь у него возможность, он бы не только смотрел. И мне кажется, что этот человек присутствовал, когда стреляли в папу. И когда у меня появилась возможность, я и Ракс… мы покарали его. Я специально прострелила ему колени, чтобы он не смог сбежать от мутантов. Чтобы даже в случае, если мутанты покусали бы его, и он обратился, то его существование стало адом. Он бы никогда не смог добывать себе еду. Я обрекла его на страдания. Умышленно. Но поняла это, только когда оказалась за городом. Я отвратительна.