Снизу этого фото, лежит ещё одно. Новая семья Джери. Даже не смотрю на их лица, переворачиваю снимок и кладу его на другую сторону стола.

Продолжаю рыться и нахожу информацию о Мексике. Туда Джери предлагал перебраться Лексе и Доминику. Я же снова не дождалась своего билета. Да и плевать. Не хочу больше думать о поганом прошлом. Меня ждет отличное будущее.

На самом дне ящика лежит официальное письмо из суда. Достаю его. Оно вскрыто и датировано тем днём, когда папа порвал с мамой. Достаю два листа, что лежат внутри.

Это завещание… моего деда.

Я даже не знала, что он был жив. Отец Джери скончался в тот же день.

Разворачиваю первый лист и читаю огромный перечень угодий, земельных участков, машин и даже самолета. У меня был очень богатый дед, вот только Джери никогда о нем не упоминал. А мама как-то говорила, что он погиб, когда мы с Лексой были ещё слишком маленькими.

Смысл лжи родителей я понимаю позже, когда читаю второй лист, это послание отца к сыну. Мой дед сообщает ему о том, что оставляет все ему одному, до моего совершеннолетия.

Что?

Продолжаю читать дальше и уже через десять секунд отбрасываю лист от себя, словно он ядовитый.

Тайна моего зачатия открыта, и меня начинает от этого тошнить.

Ну, нет.

Беру лист и возвращаю его на место. Порой лучше не знать правды. Моя мама одновременно крутила шашни с отцом и его сыном. Джери не знал об этом. Из посмертного письма стало понятно, они никогда не ладили. Причина этому неизвестна. Но спустя три года после моего рождения мой дед, которого, кстати, звали Грегори, встретился с моей матерью и попросил сделать тест днк. Он всегда чувствовал, что я его дочь. Ведь похожа. И очень сильно. Мама отказывалась, и тогда он пригрозил, что расскажет все Джери. В итоге тест был сделан, и мама прожила ещё больше десяти лет, зная, что обманывает своего мужа день ото дня. А он ни о чем не подозревает, воспитывая ребенка ненавистного ему человека.

Это слишком.

Мой биологический отец… нет.

Какая мерзость.

Остаюсь сидеть за столом, складываю перед собой руки и кладу на них голову. Мысли уносят меня куда подальше от новостей, которые я узнала. Не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Закари стоит напротив двери, где оказалась замурованной большая часть солдат Свободы. Он не знает точное количество запертых, но подозревает, что и тут их недостаточно, чтобы отбросить людей Зака назад и отбить остров. Записи отца оказались очень полезными, за всё существование их "дела", у них был недостаток грубой силы и перебор ученых.

Так было и в момент захвата острова.

Один из людей Зака разрезает металлическое полотно двери бензорезом, солдат облачен в обычную черную форму, на лице маска с защитным стеклом. Искры летят в стороны, бензорез ревет. Люди за дверью точно знают, что у них незваные гости. Когда полотно убирают, то вереница солдат Зака первыми входят внутрь, они змейкой расходятся в стороны и создают живой коридор. На удивление, стрельбы нет. Закари входят внутрь, переступив металл, его ботинки практически бесшумно ступают по казарме. Солдаты Свободы стоят в конце помещения, их оружие направлено на Закари. Автоматы его людей следят за движением каждого пленного.

Ни единого выстрела.

Это удивляет его. Странно то, что военные в синей форме не пользуются оружием по назначению. Могли бы попытаться.

В помещении находится около сорока человек в синем. Три из них женщины. Высокий и широкоплечий мужчина с сединой на висках выходит вперед и с вызовом смотрит на Закари. Глава девятки останавливается, в его руках нет оружия. Он совершенно расслаблен, и это благодаря вакцине Лейзенберга. Она даёт Келлеру преимущество, которое позволит среагировать ещё в момент, когда кто-то из пленных начнет нажимать на спусковой крючок. Но эти люди не знают о вакцине и о главе базы номер девять ровным счетом ничего.

Мужчину с седыми висками и Закари Келлера разделяет расстояние в два метра.

Напряжение ощутимо и тяжело осаживается на плечи всех присутствующих.

Мужчина перед Заком держит его на мушке и смотрит с ненавистью и растерянностью.

Это тоже ожидаемо. Никто в здравом уме не станет благосклонно принимать захватчиков.

Взгляд Закари Келлера медленно проходится по напряженным лицам.

– Сообщаю вам, что Свобода больше не подконтрольна главнокомандующей Катарине Келлер и её людям. Все военные, кроме вас, разумеется, находящиеся на базе и в пределах острова, нейтрализованы. Более умные сдались без боя, другие сегодня будут захоронены на территории острова. У вас тоже есть выбор. Первый вариант, вы складываете оружие и остаётесь нести службу здесь, но условия вашей службы изменятся. Больше не будет никакой ловли девушек и детей. Служба будет состоять в защите острова и тех, кто здесь останется. Вашим предводителем станет, вот этот мужчина, – Закари показывает рукой на Робина и продолжает. – Это Робин, и ему вы должны будете принести присягу, нарушение которой будет караться согласно военному трибуналу. Второй вариант, вы складываете оружие и уезжаете с острова. Мне неважно, куда вы пойдете и с какими намерениями. Вы не пленные и не рабы Острова. Третий вариант я даже не буду озвучивать, потому что в случае, если кто-то выберет его и поднимет оружие… то сегодня моим людям придется рыть куда больше могил. Они устали, не хочу напрягать их лишний раз. Все вышеперечисленные варианты не касаются преступников.

– Что значит "преступников"? – спрашивает мужчина напротив Зака.

Келлер переводит внимание на человека, который опустил автомат и внимательно разглядывает Зака.

– Я сам солдат и знаю, что такое приказы. Понимаю, что вы должны были их выполнять, но также я уверен в том, что есть и те, кто преступал уровень приказа свыше. Насилие, мародерство, убийство не в рамках самозащиты, все это карается тюремным сроком. Это каралось раньше и будет караться впредь.

Мужчина перед Заком поджимает губы и в итоге спрашивает:

– И как ты поймешь, что перед тобой преступник?

Зак бы улыбнулся этому вопросу. Если бы люди в синей форме знали его, как те, что стоят за его спиной, то у них не было бы подобных вопросов.

– Вы сами мне расскажете, – сообщает Келлер.

– А если нет?

– Тогда я заставлю вас рассказать. А пока можете обсудить новое положение вещей. У вас час на принятие верного решения. Все остальные вопросы можете задать Робину.

Не боясь получить пулю в спину, Закари разворачивается и уходит из помещения. Его люди отправляются следом, половина остается у двери, а остальные идут с Закари к лифту. Теперь ему предстоит разговор с учеными, просмотр камер видеонаблюдения, хотя этим уже занимаются его люди. И последнее, что ему нужно будет сделать, так это поговорить с пленными и дубликатами. А ещё дети. Это Закари оставляет напоследок, он не уверен, что после увиденного оставит в живых хоть кого-то с острова Свободы.

Спустившись и выйдя на улицу, Закари на мгновение останавливается. Ночь практически беспроглядная. Лицо овевает прохладный ветерок, а воздух кажется максимально свежим несмотря на то, что с другой стороны острова его люди копают могилы для тридцати одного человека.

Трое из его отряда лежат в черных мешках в отделении морга. Еще десять в лазарете, сами себе залечивают раны. Закари захватил остров с минимальными потерями, но их не удалось полностью избежать.

Продолжая путь, Закари заворачивает за здание и оказывается перед высокими открытыми воротами. Входит внутрь и видит ученых. Их пришлось держать здесь, потому что людей в белом тут куда больше, чем в синем.

Больше ста пятидесяти человек.

В центр помещения уже принесли стол и два стула. Закари проходит и опускается на стул. Открывает первую папку, тут досье на всех. Но более важная информация находится в другой папке – в той, что для Зака подготовил Вэнс, который сейчас просматривает камеры из лабораторий. Тут написаны преступления, которые совершали все эти люди. У кого-то они меньше, у кого-то непозволимо больше.