– Теперь численное превосходство в сотне на нашей стороне, но не забывайте, что задание может быть более фатальным, чем ранее.

– Почему это? – спросил кто-то из толпы.

Чейз нашел вопрошающего взглядом, глубоко вдохнул и продолжал речь, вплетая в нее ответ:

– Они всегда так поступают, скорее всего остальных из сотни натравят на нас, мы будем мишенями, так будет более зрелищно и кроваво. Я могу вам сказать одно, в полном составе мы не вернемся, но должны выбить Клану больше очков на индивидуальных и общих заданиях. Не забывайте, что у вас тут близкие и знакомые, у кого-то вообще родные. Без нашей победы они продержатся меньше, чем нам бы того хотелось.

Они обсуждали следующие Игры на выживание. Собрали всех из сотни. Всех, кроме меня. Я прошла в крайнюю линию, кроме членов моей команды; Рика, Келли и Джека, увидела еще пару знакомых лиц, остальных не знала.

Тирада Чейза заключается в том, что мы должны выполнить задание, которое нам дадут, даже если ценой его выполнения будут наши жизни.

Примерно через двадцать минут большинство расходятся, кто-то идет стрелять, некоторые отправляются к Джеку, который выглядит максимально уставшим, другие идут к Чейзу. Когда все расходятся, я тоже отправляюсь к Шелби, он замечает меня не сразу, но потом отходит на пару метров от пяти человек, которые выжидательно смотрят на нас.

– Почему меня не позвали? – сразу же спросила я, как только мы остановились.

Чейз бросил взгляд на забинтованную руку, я тут же спрятала ее в кармане объемной куртки. Да задолбало меня уже это! Проклятый Велас, он сделал меня уродом, на которого теперь постоянно обращают внимание.

– Тебе нужен отдых, и врач должен был прийти, чтобы осмотреть… руку.

Чейз говорил так, словно я теперь калека.

– Мне не нужна твоя забота, Чейз. Мне нужны твои знания. Научи меня, я должна выжить и свалить отсюда. Да и врач вчера приходил, и ты об этом прекрасно знаешь. Не надо носиться со мной как с неженкой. Мы об этом уже разговаривали.

Чейз недовольно поджал губы, но в итоге утвердительно кивнул. Я протяжно выдохнула, плечи опустились, пару секунд назад я была готова биться с ним на словах, но Чейз уступил.

Не собираюсь быть обузой. Да и у меня вовсе нет желания, повеселить Ханта и развязать ему руки, чтобы он прострелил мне голову. Голова – не палец, без нее выжить окажется гораздо сложнее.

Но просто так Шелби не сдался. Сначала он отправил меня к врачу, а только потом допустил до общих тренировок. Первая из которых уже практически завершилась.

Из-за того, что я взорвала большую часть участников сотни из Клана Топоры и Шпоры, некоторые местные оказались в числе счастливчиков, сами того не подозревая. Пара мужчин, которые хотели казаться бесстрашными, то и дело лажали. Не представляю, как они вообще приблизились к сотне с такими промашками, а не стали трупами.

Тренировка длилась семь часов, я присутствовала только на двух из них. Чейз гонял всех так, что участники могли и не дожить до Игры, а мне же он делал поблажки. Постоянно. В момент, когда я уже не могла бежать или мазала из незнакомого мне оружия, я была ему благодарна, но эта благодарность исчезала буквально через пару минут, и я начинала злиться. И на него, и на себя.

Когда тренировка подошла к концу, он отправил всех по домам, через два часа мы снова должны были встретиться в ангаре. Я никуда не ушла, дождалась, когда последний из шестерки новеньких тренирующихся покинул ангар, подошла к Чейзу.

– Можешь отдохнуть, – повторил он, убирая пистолеты по местам и закрывая встроенный в пол металлический ящик.

– Не надо со мной, как с ребенком, – серьезно, без тени злобы попросила я.

Он обернулся.

– Не понял.

Я обвела рукой ангар.

– Ты постоянно даешь мне поблажки. Так нельзя. На меня уже остальные косо смотрят.

– Тебя не должно волновать, как на тебя смотрят остальные.

– Но меня волнует. Я ведь часть команды, и будет не очень хорошо, если они возненавидят меня еще до того, как мы попадем на Игры.

Чейз сократил расстояние между нами, и я почувствовала жар от его тела.

– Ты, может, вообще не попадешь на Игры, – прошептал он.

– Что?

– У тебя пограничный результат, твой номер слишком близок к выпадению из сотни. Ты можешь и не попасть на игры.

Это действительно было так, но это не отменяло необходимости тренировки.

– Но могу и попасть. Пусть я буду готовой к тому, что мне нужно будет сделать, чтобы вытащить себя оттуда, – просила я.

– Я тебя вытащу, если ты там окажешься, – с жаром сказал Чейз.

– А если тебя убьют?

Чейз провел рукой по волосам и взъерошил их. Он отрицательно качал головой и смотрел на меня словно я приношу ему массу проблем. Но это является правдой лишь отчасти. Я ведь и хочу научиться защищать себя сама, чтобы не быть для него обузой и не видеть этого взгляда.

– Я не могу загонять тебя тут до смерти, – в итоге признался Чейз.

Я подступила к нему и вскинув голову, посмотрела четко в глаза.

– Я не ребенок, не надо меня жалеть.

– Я… заметил.

В одно мгновение взгляд Чейза опустился на мои губы. Буквально только что я хотела что-то сказать, но все вылетело из головы. Я ощущала его дыхание, взгляд касанием проходился по моему лицу, нежным и мягким.

– Чейз? – это был мой выдох.

– Что? – это оказался его вдох.

– Не смотри на меня так.

Он приподнял бровь, как бы спрашивая: "Как, так?". И я отвечаю на немой вопрос словами, а не взглядами:

– Словно хочешь меня поцеловать.

– Словно, тут явно лишнее.

Я сглатываю и задаю вопрос:

– Что тебе мешает?

Чейз сразу немного отклоняется назад.

– Я уже говорил, что когда мы выйдем за пределы купола и окажемся в Столице, то…

– Этого может никогда не произойти. Кого-то из нас могут убить еще до этого момента.

Со стороны выглядело так, словно я выпрашивала этот проклятый поцелуй, поэтому сразу после того, как бросила эту фразу, развернулась, но Чейз остановил меня, легко коснувшись спины. Я замерла и прикрыла глаза.

– Я хочу этого, – произнесла я тихо, возможно вообще в мыслях.

Рука Чейза поднималась по моей лопатке, шее и зарылась в волосах, он обошел меня, я открыла глаза.

– Мы об этом пожалеем, – сказал Чейз и легко улыбнулся. Уголки его губ слегка приподнялись, а в глазах уже укоренилось сожаление о еще не случившимся.

– Ну и пусть, – сказала я.

– Чейз! – закричал кто-то у входа в ангар.

Шелби тут же отступил от меня, и я готова была прикопать мужчину, который отвлек нас.

– Договорим потом, – произнес Чейз и удалился.

Да сколько мы еще можем разговаривать? Закатив глаза, я отправилась домой. Там меня уже ожидала Шанти, завтра ей нужно покинуть периметр, снова задание от Ханта. Она завалила меня кучей вопросов, распалялась по поводу моего потерянного пальца. И чем чаще она говорила о том, что он потерялся, тем сильнее я негодовала.

– Я его не потеряла, – в итоге сказала я. – Невозможно потерять палец. Его отрезали, ножницами.

– Пиздец.

– Согласна.

Я должна сегодня же поговорить с Чейзом, нужно рассказать Шанти правду, я больше не могла ей врать. Мне было некомфортно разговаривать с ней, я даже толком в глаза ей не смотрела. Она ведь спасла меня, я не могу оставить ее здесь, а сама сбежать в Столицу. Несмотря на то, что у нас сейчас разные команды, наша старая – на два человека – никуда не делась.

На второй части тренировки Чейза не было, а я то и дело оборачивалась на дверь ангара, ожидая его увидеть, но он так и не пришел. Ложась ночью в постель, я смотрела на свое запястье пока там не загорелась цифра 98. Всего три человека, и я не попаду на Игры на выживание. Надежда на лучший исход оставалась, но я не могла полностью на нее положиться.

На следующий день я пришла на тренировку вовремя, дождалась остальных и выложилась по полной. Чейз ходил от одного новенького в сотне к другому. Нас по-прежнему было шестеро, пять мужчин и я. У остальных было преимущество, они находились на Ристалище куда дольше меня и имели по десять пальцев на руках. Если они выполняли маневр за минуту, у меня на это уходило полторы. В спаррингах я почти всегда проигрывала, но были и сладкие моменты побед. Мое преимущество было в том, что я мелкая, более юркая, чем мои оппоненты.