Я слышу их. Бизоны издавая странные утробные звуки приближаются к машине. Крис ловит мой взгляд и губами показывает:

– Тихо.

Нервно киваю, и в этот момент бизон врезается в днище машины. Вздрагиваю и Крис еще сильнее прижимает меня к себе. Зажмуриваюсь и кладу голову ему на грудь. Бизон продолжает биться о машину. К нему присоединяется еще один. Металл жалобно стонет, так и хочется присоединиться к нему.

Удар… Удар… Удар.

В одно мгновение все прекращается. Я слышу, как бизоны уходят. Проходит несколько минут, прежде чем Крис спрашивает:

– Ничего не сломала?

Поднимаю голову от его груди и, смотря в глаза, отвечаю:

– Нет.

– Тогда вставай.

– Они ушли?

– Должны.

Неуклюже поднимаюсь с Криса, заехав при этом ему по животу.

– Извини, – шепчу я.

Выпрямляясь в полный рост все равно не достигаю нужной высоты, чтобы увидеть ночной лес в полном его изобилии. Но теперь понимаю, почему машина не перевернулась на крышу, мы уперлись в два широких стола.

Крис выпрямляется и выбирается из машины. На пару мгновений он пропадает из поля моего зрения, а потом возвращается и протягивает руку вниз. Хватаюсь за ладонь, упираюсь ногой в кресло и быстро поднимаюсь наверх.

– Оружие, – говорю я, только сейчас осознав, что не нашла его среди окровавленного битого стекла.

– Оставь, – бросает Крис и спрыгивает на мокрую траву.

Он протягивает ко мне руки, принимаю его помощь и спускаюсь. Все тело ноет, но это мелочи по сравнению с тем, что могло произойти.

Крис пытается открыть багажник, но металл так изуродован, что это оказывается невозможным.

– Стой здесь.

Крис снова забирается в машину и возвращается через минуту, держа два пистолета, который я достала из бардачка.

– Свой не нашел, – сообщает он. – Скорее всего он вылетел при одном из переворотов. Рации разбиты. Пошли.

Направляемся, видимо, в нужную нам сторону. Постоянно озираясь по сторонам, примерно через триста метров Крис отдает мне пистолет.

– Почему они ушли? – спрашиваю я, продолжая сканировать местность.

– Бизоны не особо умны. Если у них не получается добыть пищу быстро, они идут искать новую.

– Рада это слышать. Долго идти?

– К утру прибудем.

– Куда они делись?

Вглядываюсь во тьму, практически ничего не видно, но не настолько, как в прошлые разы.

– Скорее всего пошли доедать то, что поймали ранее.

Мы шли до самого рассвета. Практически не разговаривали, пока не увидели врата Салема. Я должна была бы испытать облегчение, но все вышло совсем иначе.

– Как не вовремя, – проговорил Крис.

– Чья это машина? – спросила я, разглядывая красный автомобиль на высоких колесах. В городе я таких не видела, да и местных бы не держали за периметром при закрытых воротах в столь ранний час.

– Чета из Дэйли пожаловала к тебе.

Крис хватает меня за запястье и тащит в сторону леса, словно я нашкодивший и нелюбимый ребенок в семье.

– Что ты делаешь? – возмущаюсь я и пытаюсь вернуть себе многострадальную конечность.

– То, чего делать совсем не хочу.

– О чем ты, твою мать, говоришь? Зачем мы возвращаемся в лес, до города совсем близко.

Когда наши фигуры скрываются за деревьями, Крис резко останавливается и хватает меня за плечи, сжимает пальцы так, что мне становится больно. Крис сердито смотрит на меня и говорит:

– Если ты расскажешь об этом хотя бы одной живой душе, я вырежу тебе язык.

– Что за смена настроения? – спрашиваю я.

Пытаюсь удержать чашу гнева – она полна и вот-вот треснет. Я сорвусь и завалю Криса на землю, вывернув его ручонки за спину, воткну колено в позвоночник и надавлю так сильно, что у него звездочки полетят перед глазами.

Крис, словно прочитав мои мысли, убирает ладони с плеч.

– Я покажу тебе лаз. Он приведет прямо в дом Люка, в подвал, где мы огласили о твоем существовании Салему.

У меня тут же глаза вылезают из орбит.

– Ты молчал о том, что кто угодно может забраться ко мне в дом? Да еще и с территории, не подконтрольной городу? Ты в себе?

Его недоверие никуда не делось. Наши разговоры, постоянное общение и даже Каролина, заставляющая говорить только правду, не убедили Криса поверить мне и понять, что я не враг. Ничто не заставит его изменить свое мнение. Жаль, из нас бы могла получиться нормальная команда лжецов.

– Из ныне живущих об этом лазе знаю только я и еще один человек, – сообщает Крис.

Я вижу, насколько сильно он не хочет поднимать этот разговор, но все же пытаюсь узнать хоть что-нибудь.

– Что за человек?

Крис закатывает глаза, но быстро возвращает внимание ко мне.

– Тебя это не касается.

Ладно. Разберусь с этим позже, но есть момент, который меня волнует прямо сейчас – безопасность. Моя и Деймона.

– Ты ему доверяешь? – гну свою линию. – Человеку, который знает про лаз?

– Ему я не доверяю еще больше, чем когда-то тебе.

Хватаюсь за голову и отхожу на пару шагов назад. Я так устала от всех этих загадок, что становится тошно. Когда это прекратится? Что я должна сделать, чтобы Крис рассказал мне обо всем?

– Ненавижу это, – шепчу я сама себе. – Ненавижу!

– Я проведу тебя до середины лаза, потом вернусь, а ты пойдешь дальше. Когда попадешь в подвал, тут же иди в ванную, смой с себя все, приведи себя в порядок, надень один из костюмов, которые я тебе принес.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к Крису.

– А что потом?

– В это время я вернусь по лазу обратно в лес, закрою его и замаскирую, войду в город через парадные ворота, приглашу гостей внутрь. Буду присутствовать на встрече, но не смогу тебе ничем помочь.

– Почему я не могу войти обычным способом? – спрашиваю я, хотя теперь ничто не остановит меня от того, чтобы отыскать этот лаз.

Он вполне может стать спасением и погибелью, смотря кто его будет использовать и при каких обстоятельствах.

– Они не должны видеть, что ты подвергаешь себя опасности. Они должны понять, что ты под охраной в стенах города.

– Ладно, – сдаюсь я. – Показывай лаз.

Об остальном мы обязательно поговорим позже. Я больше не буду мириться с недосказанностью. Крис просил не лезть в его дела, но моя безопасность – это не его дело, значит мне об этом переживать и подстилать соломку.

Мы быстро преодолели около пятиста метров вглубь леса и остановились на поляне с кустами.

– Они ядовитые, – говорю я, указывая на красные листья.

Я уже имела дело с зараженным деревом, повторять былой опыт не хочется.

Неужели никто из патрулирующих территорию не обратил внимания, что на мили вокруг нет никаких ядовитых растений, а тут целая оранжерея?

– Да, – бросает Крис и садится на колено у самого края поляны-убийцы.

Он что-то делает, заглядываю через его плечо и вижу, как Крис с натугой поднимает пласт земли, вместе с кустами, отступает в сторону и командует:

– Вперед.

Смотрю в темноту подвала, и внутренности тут же скручивает. Ненавижу закрытые темные помещения. Возможно, если бы отец не запирал меня в гробу, я бы относилась к этим местам куда лояльнее.

– Свет? – спрашиваю я.

– Нет света.

Аккуратно ступаю на землю рядом с лазом, разглядываю черную дыру, взгляд цепляет пару ступеней, и я спускаюсь. Крис следует за мной и перекрывает единственный доступный нам источник скудного освещения.

Темнота давит, и я отступаю назад, пока спиной не упираюсь в прохладную поверхность лаза.

– Крис? – зову я.

– Я здесь.

Он подходит ко мне и берет за руку.

– Идем.

– Мне здесь не нравится, – говорю я и непроизвольно сжимаю ладонь Криса.

Тепло его руки дает понять, что я тут не одна. Былая злость на него испаряется, теперь я испытываю только страх и воспоминания из детства.

– Боишься?

– Да.

Какое-то время мы молча стоим в темноте, мне кажется, что стены и потолок сужаются, кислорода становится меньше, а на лбу выступает пот.