– Нет. Я просто не ожидал увидеть ее снова, – так же шепотом отвечает собеседник Криса и прячет ружье за спину, растягивает губы в улыбке, и я снова вижу его кривые зубы.

Крис оборачивается ко мне, когда из кухни начинают выходить остальные фермеры, когда они прекращают двигаться, сообщник представляет меня:

– Фермеры, прошу любить и жаловать миссис Куин. Если у вас есть какие-то просьбы, можете озвучить их.

– А где Люк? – спрашивает рыжеволосый. Не помню его с прошлого раза. Может, он был на вышке? Или новенький?

Решаю вступить в разговор и отвечаю за Криса:

– Он поехал на другое поле. Мы решили разделиться, чтобы объехать все быстрее.

Мужчины переглядываются, не даю им времени начать что-то подозревать и тут же бросаюсь в словесный бой.

– Как урожай? Сколько получится собрать?

Около минуты они молчат, а потом рыжий делает шаг вперед и начинает:

– Миссис Куин, извините за наше невежество, мы не ожидали увидеть здесь… женщину. Проходите на кухню, присядьте, там все и обсудим.

Рыжий мне нравится, в отличие от остальных. Он даже умеет складно разговаривать.

Прохожу на кухню и тут же вспоминаю, как обворовывала их. Кто бы мог подумать, что жизнь так повернется и я буду иметь над фермерами какое-то влияние.

– Миссис Куин, урожай с нашего поля будет меньше, чем мы планировали, – сообщает рыжий.

– Что на это повлияло?

– Недостаток дождей, но это не основная причина, у нас не хватает рук. Нам бы еще пару человек, да работящих.

Киваю и не знаю, что мне сейчас сказать им. Я не имею ни малейшего понятия, есть ли люди, которые разбираются в этом, и сможет ли Салем выделить их. Крис приходит мне на выручку:

– Насколько меньше?

– Процентов на тридцать от прошлого урожая.

– Это много, – протягивает Крис и бросает на меня короткий взгляд. – Посмотрим, что можно будет сделать.

Мы разговариваем еще около часа. Записываем, что нужно на этом поле, а потом отправляемся посмотреть на урожай, который будут собирать через полтора месяца.

Когда мы сели в машину, я поняла, что встреча с фермерами прошла замечательно.

Крис молчал, пока мы не приехали на следующее поле и все повторилось так же, как в прошлый раз. Урожай обещает быть скудным. Здесь мы пробыли дольше на пару часов. У местных фермеров была проблема с генератором, Крис ремонтировал его, это задержало нас до темноты. На предложение остаться в доме фермеров, Крис отказался, объяснив это тем, что мы спешим на другое поле, которое находилось достаточно далеко.

Снова дорога, тряска увеличилась, в час ночи пошел дождь и заставил нас остановиться.

– Иначе можем забуксовать, – пояснил Крис, с протяжным вздохом свернул с бутафорной дороги и остановился под ветвями.

– Надеюсь, дерево не мутировало, – шепчу я.

– У дороги таких нет, обычно они растут в глубине леса, – сообщил Крис и выключил фары.

Машина продолжала тихо работать, но мы погрузились в темноту. Шум дождя навевает мысли о дне, когда Люка укусили.

– Крис? – шепотом зову я.

– По-прежнему здесь.

– У тебя нет семьи?

Он отвечает не сразу.

– Смотря что подразумевать под этим словом.

– Родные? Мама, папа, сестры, братья…

– Нет. Никого нет.

Выдерживаю паузу и спрашиваю:

– Тебе не бывает одиноко?

– Пытаешься залезть мне в голову?

– Для этого мне придется тебя коснуться, а ты скорее сиганешь в море с обрыва.

Опять опускается тишина. Капли продолжают барабанить по металлу.

– У меня нет времени, чтобы почувствовать одиночество, – все же отвечает Крис. – Можешь поспать, как только дождь закончится я тебя разбужу.

– Не хочется. Шум дождя больше не успокаивает.

– Тогда дежурь, – говорит Крис.

Дождь продолжается около двух часов, когда он стихает до легкой мороси, толкаю Криса в плечо. Он открывает глаза и врубает фары, и мы продолжаем дорогу, хотя и с меньшей скоростью.

Я снова вырубаюсь. Крис будит меня, когда мы уже подъезжаем к следующей точке предела моего влияния. В этот раз все проходит достаточно быстро. Поле здесь меньше, хотя урожая они обещают больше. Все дело в том, что недалеко протекает река из-за этого уровень влажности почвы больше.

Так мы проезжаем еще три поля, и они самые огромные. С последнего мы уезжаем под начинающийся дождь. Оба уставшие едем в тишине. Солнце уже опустилось за горизонт.

– Ты хорошо справилась.

– У меня хороший наставник.

Благо дождь не разошелся. Так и моросил, но это все равно снизило нашу скорость. По старым подсчетом Криса мы должны были прибыть еще четыре часа назад. По новым – нам ехать еще два часа, если дождь усилится, то все три.

Машина остановилась.

– Почему мы… – начала я, но тут же замолчала.

Слева от нас, среди деревьев, ходят бизоны, массивные и агрессивные. Они что-то делят между собой, толкают друг друга.

– Почему мы остановились? – шепотом спрашиваю я.

– Если они услышат звук, то побегут на него и растопчут машину вместе с нами внутри, – тихо отвечает Крис. – Будем ждать.

Киваю, чтобы не создавать лишнего шума.

Смотрим в окно, насчитываю восемь бизонов. Когда я видела их тела, сваленные в кучу у поля, они не казались настолько огромными. Деревья, что попадаются им на пути, ходят ходуном, шатаются из стороны в сторону.

Время идет, а они не углубляются в лес, все так и топчутся на месте. Наклоняюсь к Крису и спрашиваю:

– Почему они не уходят?

Крис поворачивается, я тут же отодвигаюсь, мы чуть не коснулись носами, от этого стало как-то не по себе.

– Доедают то, что поймали.

– Не хочу знать, кого они там поймали.

– Открой бардачок, достань оттуда пистолеты. Как я знаю, ты умеешь пользоваться любым видом оружия.

– Не уверена, – шепчу я и открываю бардачок, достаю два пистолета с патронами девятого колибра. – Но этими умею.

– Если что стреляй им в глаза, рот или нос. Их кожа слишком толстая, не трать патроны попусту.

– Хорошо.

Стоит мне только сказать последнее слово, как я вижу что один бизон, к счастью, не самый крупный отделился от всеобщего пира и направляется в нашу сторону. Я даже не заметила, когда дождь перестал отстукивать свою печальную мелодию.

– Крис…

Он отворачивается от меня и смотрит в свое окно.

– Держись, – шепчет он, и через пару мгновений машина срывается с места.

Даже взвизгнуть не успеваю, мы летим по ночной дороге, где в метре с каждой стороны растут деревья. Меня подкидывает на ухабах, так и хочется схватиться за что-то, но руки заняты, я уверенно сжимаю рукояти пистолетов и молюсь, чтобы случайно не выстрелить в Криса.

В последний момент замечаю, как сбоку в машину врезается бизон.

– Кри-и-ис!

Зверь таранит бок машины с моей стороны, и нас переворачивает. Секунда полета, удар всем телом о машину, снова лечу и опять ударяюсь. Капли стекла вонзаются в открытые участки кожи, дух вышибает из тела. Теряюсь в пространстве, не понимаю, где верх, а где низ.

Машина прекращает вращаться, а мир перед глазами продолжает это делать. Черные точки то растворяются, то снова появляются. Во рту металлический привкус крови. Провожу языком по зубам, вроде бы все на месте.

Снизу что-то шевелится, поворачиваю голову и смотрю на черную куртку, провожу взглядом по груди, шее и встречаюсь с проясняющимся взглядом Криса.

Машина лежит на боку, а я лежу на Крисе. Пытаюсь встать, но его рука моментально обвивается вокруг талии и прижимает меня к нему.

– Не шевелись, – еле слышно шепчет он.

Замираю в этом положении и хочу попросить Криса убрать руку, но это создаст лишний шум. Прислушиваюсь к своему телу, вроде бы ничего не сломала, но все отбила.

Не слышу никаких звуков за пределами машины. Возможно, это из-за того, что в ушах еще стоит гул, он уже тихий, но вполне может мешать.

У Криса разбита голова, половина лица измазана в крови. Его взгляд полность стал ясным, и он устремлен вверх, туда, где красуются выбитые окна. Я же как щит для Криса. Если сейчас сверху кто-нибудь запрыгнет, то первой пострадаю я. Но не думаю, что он задумал избавиться от меня именно таким способом.