Посмотрев на часы, Гаррет понял, что у него остался час, чтобы вернуться в Центр и пойти на совещание Семьи Основателей и корпорации. Гаррет хотел бы поставить охрану к Рэйвен, но это выглядело бы более чем подозрительно. Все же он связался с Феликсом и попросил его прислать кого-то из отряда, которым теперь руководил Гаррет. Дождавшись бойца, Гаррет приказал ему следить за палатой и не впускать внутрь никого, кроме врачей. Гаррет уехал, а Рэйвен даже не догадывалась, на какой риск он только что пошел, лишь бы сохранить ей жизнь.

Гаррет отправился в Центр, посетил совещание и никто из присутствующих на нем даже не догадывался, что Сектор Синт больше не являлся поставщиком синтетика, там больше не было завода, не было мэра и не было блюстителей. Рихан сокрушался по-поводу сбежавших и плевался ядом, хотя в начале совещания выглядел вполне собранным и уверенным в себе. На самом деле внутри него полыхало пламя ненависти и злости. Его раздражало то, что он не мог найти предателя среди своей семьи, не представлял, кто из них пошел против него и главное, зачем? Больше всех он подозревал второго наследника Бирата и Гаррета Уорда, но у них были алиби, к которым невозможно оказалось подкопаться. Совещание закончилось, Семья стала расходиться, президент корпорации тоже ушел. Рихан остался один, сидя в кабинете, он думал о дальнейших шагах, которые было необходимо предпринять, чтобы власть не ушла у него из-под носа. Но все планы пришлось отложить из-за одного визитера, которого притащили в здание всего в крови и с ободранным лицом. Рихан слушал человека и на его лице расцветала улыбка победителя. Запланированные шаги больше не имели значения, теперь у президента был новый план, и он тут же начал действовать. Несколько звонков, пара распоряжений и ожидание, которое длилось всего сутки.

У меня все болело. Каждая клеточка тела ныла, в районе груди вообще все горело. Казалось, что какой-то великан взял меня за руку и лупил моим несчастным телом по стенам, а потом, после того, как великан наигрался, мои остатки соскребли в одну кучу и оставили. Я не хотела приходить в себя, потому что с каждой секундой мне становилось только больнее и больнее. Сознание было мутным, но я не испытывала страха, потому что помнила, что произошло последним, Гаррет меня куда-то нес. В машину. Мы спаслись. Я в безопасности. Странные звуки становились отчетливее, что-то пищало у самого уха и нервировало. Звук был монотонным и неприятным, он резал по перепонкам. Я бы не могла сказать, сколько времени я пробыла в состоянии полумертвой кучи, казалось, что прошла вечность и еще несколько дней.

Не помню, чтобы мне было когда-то настолько больно. Физически – не было.

Открыв глаза я увидела, что меня окружало слишком чистое, скорее, даже стерильное и белое пространство. Горло болело, но я не могла понять причину этого. Вроде не орала, хотя полностью оттолкнуть эту мысль не могла. Кричать – кричала, но по крайне мере не так сильно, чтобы горло так ныло, словно его исцарапали изнутри. Туман от лекарств не давал рассмотреть, что меня окружало, но я точно находилась в больничном помещении, больше нигде нет такой чистоты.

Я продолжала лежать с открытыми глазами достаточно долгое время. Безумно хотелось пить и в туалет. Когда я уже решила попытаться встать и вынуть иглу из вены, дверь бесшумно открылась, и в палату вошла девушка в белом халате. Она мило мне улыбнулась и спросила:

– Вы уже проснулись?

– Да. – Голос оказался хриплым, стоило слову сорваться с языка, как горло тут же закололо, и я закашляла.

– Старайтесь не говорить. Вам сделали операцию. Сейчас уже все в порядке, но вам сильно досталось.

– Где я?

– В Центре. Не переживайте, миссис Уорд, все в порядке.

Я смотрела на миловидную девушку, которой было не больше двадцати пяти лет и не понимала, что она сейчас сказала. Как она меня обозвала? Но я не задала этот вопрос, дверь снова открылась, и я тут же попыталась сесть, но грудь так прожгло, что я чуть не задохнулась от обилия боли. Ужас сковал легкие, а глаза чуть не выпрыгнули из орбит. Да какого хрена тут происходит?

– Не шевелитесь, – сказала девушка, но я ее не слушала, во все глаза смотрела на вошедшего.

Падла-судьба снова надо мной издевалась. За что? Неужели я когда-то, живя еще в Синте, сделала что-то настолько ужасное, что меня нужно так пытать? Я была уверена, что больше не выдержу. Не было у меня больше сил. Я устала от вечной борьбы. Я всегда проигрываю, кого-то теряю, страдаю. Будет ли в моей никчемной жизни хотя бы луч света? Или я так и останусь на дне тьмы?

Президент шел ко мне медленным шагом, остановился у кровати и сказал медику:

– Оставьте нас.

Девушка только кивнула своей светлой головой и быстро покинула помещение, я осталась один на один с человеком, который пытался меня убить с самого моего рождения. Да, он долгое время даже не подозревал о моем существовании, но делал все, чтобы моя жизнь была сложнее и короче. Мизерное финансирование Синта, Ристалище, игры избранных. Даже не хотела знать, что он придумал на мой счет, а мысли у него явно были, иначе я бы уже была мертва, а не лежала под капельницами и лекарствами, которые вытащи меня с того света.

– Самая знаменитая беглянка на моей памяти, – проговорил Рихан, смотря на меня, как на букашку. Собственно, ею я себя и чувствовала. Сейчас у меня не было возможности ему противостоять.

– Как ты сбежала из игр? Кто тебе помог? – спросил Рихан.

Я молчала. Мне нечего было ему сказать. Если он узнает, что это Гаррет меня спас, то уничтожит его. Помню, Гаррет рассказывал, что натравил членов Семьи Основателей друг на друга, они не подозревают, кто все это провернул. И от меня им этого не узнать. Меньшее, что я бы могла сделать для Гаррета, так это сохранить его тайну.

– Молчишь.

– Как я здесь оказалась? – спросила я, не надеясь получить ответ, но Рихан неожиданно заговорил, уже через несколько секунд я поняла, почему он не проигнорировал мой вопрос. Президент хвалился собой, и с каждым его словом мне становилось только хуже и хуже.

– Что-то мне подсказывало, что ты не скажешь правды, но она мне и не нужна. Я и так все знаю. Если Гаррет решил, что он самый умный и все продумал, то он ошибся. – Рихан изогнул губы в легкой, практически незаметной улыбке. Я физически чувствовала, как его гордость душила меня. – Все, что он делал, чтобы получить принадлежащую мне власть, пошло коту под хвост. Я знаю, что он помог вам, и ты будешь свидетельствовать об этом на суде.

О боже, очередной суд, очередной спектакль. Если бы я могла, то закатила бы глаза и не выкатила их обратно, чтобы не видеть этого самодовольного лица.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – твердо сказала я, проигнорировав боль в горле.

– Я сохраню тебе жизнь только в том случае, если ты выступишь на моей стороне. Расскажешь, что жизнь на Синте была замечательной, вам всего было в достатке и это только благодаря Семье Основателей. Ты будешь говорить, что была рада оказаться на Ристалище и стать знаменитой. Ты расскажешь о радости, что испытала, когда тебя выбрали для игр избранных. А потом будешь говорить о том, чем ты недовольна. Ты поведаешь Столице, что Гаррет Уорд, президент корпорации, выкрал тебя с финала, на котором ты мечтала победить и озолотить тех, кто болел за тебя и делал ставки. А Гаррет Уорд решил захватить власть, вздумал переворот и заставил тебя дискредитировать нас. Ты умеешь читать?

– Да. Умею. Но с чего вы решили, что столичные жители поверят в этот бред. Вы говорите, что меня якобы выбрали для игр избранных, но это было не так. Вы прикрыли свой промах, но люди знали, что мы сбежали.

Рихан кивнул.

– Я распишу тебе все, что ты должна сказать. А что касается столичных жителей, то информация что была им преподнесена, немного отличается от той, что владеешь ты. Мы все перевернули так, словно именно мы отобрали вас и позволили вам сбежать, а все эти гонки и лица беглецов на экране, только шоу. Столичным жителям этого более, чем достаточно. Они не будут разбираться в твоих бедах, для них важно то, что говорит власть.