– Кто ты для него? – спрашивает Молли и прищуривается. – Он спас тебя и поэтому ты здесь? Уже прошло столько времени, а я… не знаю, кто ты такая.

Как ответить на ее вопрос? Рассказать правду? Что-то во взгляде Молли трогает меня за живое. Она ожидает ответ, и я понимаю, что он действительно важен для нее. Молли, как и я страшится этого разговора. Мы обе понимаем – одной будет больно. Больнее, чем было до диалога.

– Какое-то время мы были с ним вместе, – признаюсь я. – Я не знала, что у него кто-то есть.

Молли печально улыбается. Плечи опускаются, как будто я только что взвалила на них неподъемную ношу. Но это ее проблема. Молли сама решила задать вопрос, и не моя вина, что ответ не пришелся ей по душе.

– У него никого и не было, – шепчет она.

Молли отводит печальный взгляд в сторону. Она будто старается припомнить все, что связывало ее и Брайана. А что их связывало? Теперь моя очередь задать вопрос, от которого становится тошно.

– А ты? Ты приходишь к нему и…

– И все. – Отрезает Молли и возвращает внимание на меня. Какое-то время она борется с собой, но все же решается рассказать часть их общей истории. – Когда он спас меня, я потеряла голову из-за него. Брайан казался мне всем, чего только может желать женщина. Он сильный, уверенный, решает любые проблемы. Помогает слабым и никогда не бросает их на произвол судьбы. Отзывчивый. Он воплощение того, что может обещать безопасность.

– Ты его любишь, – в неприятии шепчу я.

Это даже не вопрос. Слыша интонацию, с которой Молли говорит о Брайане, легко понять, что она к нему испытывает. Или взамен благодарности и простого спасибо, она хочет отблагодарить его иным способом, занять место рядом и идти рука об руку.

Мне не нравятся оба варианта.

– Не знаю, – признается Молли. – Но я всегда хотела обладать им. – Она смотрит мне в глаза. – Хотела, чтобы он был со мной во всех смыслах. Я четко поставила перед собой эту цель и приходила сюда каждый раз, когда Брайан возвращался в город. Я ждала его. Он возвращался и снова исчезал.

– Мне жаль, – признаюсь я.

Мне действительно жаль Молли. Она влюблена в человека, которого не знает. Молли нарисовала рыцаря в сияющих доспехах, но даже не подозревает, что как только этот рыцарь скидывает доспехи, то превращается в убийцу. Превращается в того, в кого влюбилась я.

– Это его ребенок? – морщась спрашивает Молли, опустив взгляд на мой живот.

Киваю.

– Ты мне не нравишься, – обреченно говорит она. – Не понравилась с самой первой минуты знакомства.

– Аналогично, – признаюсь я.

– Но я хочу, чтобы Брайан был счастлив. Ты сможешь сделать его счастливым? – неожиданно спрашивает Молли, на ее глазах выступают слезы.

Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Может ли хоть что-нибудь сделать Брайана счастливым? Когда-то он был в гармонии с собой. В то далекое время у него была дочь. Я ношу под сердцем его детей и поэтому могу предположить, что он будет счастлив, но не я его таковым сделаю.

– Что зависит от моего ответа? – серьезно спрашиваю я.

Молли утирает слезу и собравшись с силами, простреливает меня уверенным взглядом.

– Я уйду в сторону, только с одним условием, – заявляет она.

Она еще и условия решила мне ставить? Первое желание, указать ей на дверь, но я останавливаю себя. Передо мной сидит женщина, которая долгое время пыталась подобраться к Брайану, в каком-то смысле она соперница, и теперь Молли решила самоустраниться. Я могу воспользоваться этим и избавиться от нее.

– С каким? – спрашиваю я.

– Ты должна сделать его счастливым, – четко проговаривая каждое слово говорит Молли.

Ничего не говорю, но собеседнице удается прочитать в моем взгляде что-то такое, что заставляет ее кивнуть.

– Меня мучает твое присутствие, – признается она. – Но я уверена, если попытаюсь хоть как-то избавиться от тебя, то Брайан мне этого не простит.

Она поднимается, утирает щеки и направляется на выход.

– У вас с ним что-то было? – в догонку спрашиваю я и сердце тут же замирает.

Молли останавливается и оборачивается. Она достаточно долго смотрит на меня, а потом на губах появляется улыбка. Она не отвечает и оставляет меня среди догадок и недомолвок.

Это был один из самых странных диалогов в моей жизни. Были ли произнесены за столом правдивые слова или Молли пытается втянуть меня в очередную игру, где я не знаю ни одного правила?

Этот день оказался самым необычным из всех, что я провела в Ани. В воздухе витает тяжелый след ожидания неизбежного. Каждый, кто может идти, уже упаковал необходимые вещи. Люди, живущие здесь годами, молчаливо прощаются с городом и тонкой вереницей выходят на поверхность. Ни на одном лице нет улыбки или тени воодушевления. Они уходят отсюда навсегда, но их заставили принять новый этап в жизни, и это решает многое.

Брайан говорил мне, что будь у них время, они бы поняли, что дальше будет только лучше. Осталось пережить этап перехода в другие города, а после все станет как и должно было быть. Безопасность. Спокойная, размеренная жизнь. Солнце над головой и трава под ногами.

Да, в Ани было безопасно, но лишения все же присутствовали, и сегодня первый день, когда все начинает меняться.

Но не все могут покинуть город. Те, кто идти не в силах, доктора и пять вооруженных людей остались в Ани. Их заражение находится на пике своего проявления. Восемь человек, которые закроют за нами двери и будут ждать транспорт из Салема.

А мы должны уйти немедленно, воды больше нет. Резервуары с не зараженной опустели до сухих стен. Отравленную пить нельзя. Неизвестно, как это скажется на детях.

– Не уверена, что смогу идти, – говорю я Брайану.

– Значит, я понесу тебя, – уверяет он.

Нервно заламываю пальцы, и Брайан тут же накрывает их ладонью. Смотрю ему в глаза и признаюсь:

– Я стала ужасной трусихой.

– Всем нам становится страшно, когда есть что терять.

Брайан знает о чем говорит. Что его, что меня всю жизнь преследуюст потери. Первым я потеряла детство, потом семью, память, волю, знакомых, веру в людей, маму. Я лишалась слишком многого, чтобы понять чувства Брайана. Ани – это не просто город. Для него – это огромный и важный кусок жизни Брайана.

Секунды, что мы смотрим друг другу в глаза, становятся вечностью.

– Пора, – спокойно говорит Брайан.

Но я знаю, что за напускным спокойствием горюет треснувшая душа.

– Пора, – ободряюще повторяю я.

Мы идем по опустевшему коридору, звук шагов отражается от бетонных стен. Брайан оставляет город, который носит имя его погибшей дочери. Никто бы и не сказал, что это тяжелый для него момент. Он сросся с городом в одно целое, долгое время считая это место памятным и важным. Брайан и сейчас так считает, но вынужденно оставляет Ани. Оставляет с болью в сердце, которую сможет понять только он.

С полной уверенность заявляю, что все былые побеги, по сравнению с этим, были детским лепетом. Неуклюжие опухшие ноги еле волочатся, одышка застала меня еще до того, как Брайан завязал мне шнурки на ботинках, тахикардия и вовсе стала сиамским близнецом.

А ведь раньше я даже не замечала, насколько легко мне давались простые телодвижения. Теперь же каждое из них – борьба, в которой я неумолимо проигрываю.

Хочется пить, но я держусь. Достану воду из рюкзака, который тащит Брайан, только когда мы останемся одни. Как долго придется добираться до места, где можно будет передохнуть, я не знаю, но не рискую доставать и показывать остальным, что у нас есть вода.

Раньше я бы даже не заметила пройденного пути, но сейчас дергаю Брайана за рукав, он тут же останавливается.

– Что-то не так?

Мне приятно слышать волнение в его голосе. Бережно сохраняю все моменты, как он заботится обо мне. Он завязывал мне шнурки, подавал воду, приносил еду, укрывал одеялом, когда думал, что я сплю. Вроде бы это такие мелочи, но раньше у меня их не было и каждую я считаю за нечто драгоценное и важное.