Мне это не нравится.

Открываю дверь и выхожу на улицу. Запахиваю легкую куртку и направляюсь в сторону разгоревшегося костра. Но я не одна, кто решил погреться и побездельничать, вся пятерка совета собрались здесь. Они что-то оживленно обсуждали, но стоило им заметить меня, как все разговоры сошли на нет. Странно. Или нет? Плевать. Осматриваюсь и, снова не найдя Лукаса, отправляюсь по периметру и за одной из машин слышу голоса, один точно принадлежит Боа, второй Лукасу. Они разговаривают настолько тихо, что невозможно разобрать ни единого слова. Подхожу к машине и присаживаюсь за ней. Мы находимся в темноте. Боковым зрением наблюдаю за костром, который разгорелся достаточно сильно, но его света не хватает, чтобы осветить место, где я притаилась. А зачем я прячусь? Не знаю. Всему виной укол Аннабель. Ну раз уж я оказалась здесь, то могу и послушать, что говорят люди в темноте вдалеке от всех. Это явно секреты. Медленно и бесшумно продвигаюсь вдоль машины и останавливаюсь в метре от них.

— Ты не можешь этого сделать. — говорит Лукас. — Остальные не примут этого и восстанут, а без совета ты не сможешь править. Они раздавят тебя.

— Этот ублюдок стал подрывать мой авторитет. — словно змея шипит Боа. — Он уже трижды выступил на заседании против меня, и я видел лица остальных, они прислушиваются к нему.

— Вот именно поэтому ты и не должен его убивать. Главная задача переманить его на твою сторону.

— Я и не собираюсь его убивать. Это сделаешь ты.

— А потом встану на его место? Ты издеваешься?

— Отец хотел, чтобы армией Флэнтона правил ты. — с нажимом говорит Боа.

— И после этого ты убил его.

— Сопутствующий ущерб.

— Боа, так не пойдет. Они восстанут, а сейчас не лучшее время для волнений такого рода. На носу мирный договор с видами, ты не можешь позволить себе развязать гражданскую войну внутри города.

— Войны не будет.

С минуту стоит тишина, до меня доносится лишь треск костра и тихие разговоры издалека. Но спустя время Лукас произносит:

— Ты не знаешь народ, которым правишь.

— Не перечь мне.

— И не собирался.

Ноги затекли сидеть в таком положении, пытаюсь выставить одну вперед, но металлическая пряжка на рукаве звякает о машину. Черт!

— Что это? — неожиданно спрашивает Боа. Вжимаюсь в металл автомобиля и прикрываю глаза. Поняв бредовость затеи, распахиваю веки и стараюсь не дышать. Шпион из меня никакой, прокололась на пятой минуте задания, которое сама себе дала.

Диалог они не продолжают. Тишина за машиной становится гнетущей и жуткой. Смотрю на край автомобиля и жду, когда Боа выскочит оттуда и увидит меня. Вслушиваюсь в каждый шорох, уверена, они делают то же самое.

Шаги. Они не скрываются, а уверенно шагают от меня. Выходят с противоположной стороны машины и направляются к костру. Остаюсь в темноте и наблюдаю, как пятерка совета встречает своего правителя и моего телохранителя. Почему Боа обсуждает все свои действия с Лукасом? Смотря на огонь, я понимаю, что зерно сомнения начинает прорастать с невиданной силой. Лукас что-то скрывает. Я не думала, что он и Боа вообще могут находиться на одной стороне. Ведь Боа — это тьма, а Лукас — свет. Или я снова ошиблась? Снова доверилась не тому человеку?

Пару минут сижу за машиной. Не хочу туда возвращаться. Видеть всех этих людей. Кто-то снова решит заговорить со мной, а я не готова к беседам. Но разговор с Лукасом напрашивается сам собой. Привожу дыхание в порядок, упираюсь рукой о машину и начинаю подниматься. Ноги тут же покрываются иголками, отсидела называется.

Чья-то ладонь закрывает мне рот, а мужской голос шепчет в самое ухо:

— Ни звука.

Распахиваю глаза, хватаюсь за руку, схватившую меня, но молчу и не пытаюсь звать на помощь, потому что знаю, кто это.

Амели.

Выворачиваюсь из рук захватчика и смотрю на темный силуэт Дюка Нельсона. Я не ошиблась, это действительно он.

— Что ты здесь делаешь? — как можно тише спрашиваю я.

Дюк упирает руки в боки и тяжело выдохнув говорит:

— Амели, когда Королева начнет говорить, беги.

— Что?

— Нет времени, я ушел, пока твой дядя не видел, мы в пяти километрах позади вас. Я здесь, чтобы предупредить тебя. — запыхавшись говорит он. Дюк что, бежал пять километров?

— Вы что, хотите…

— Нет. Мы ничего не хотим и ничего не планируем. Просто запомни, как только Королева начнет говорить, беги. Прячься. — громким шепотом говорит он и встряхивает меня. — Никому об этом ни слова. Ты меня поняла?

Не совсем.

— Да.

Со стороны лагеря доносится голос Аннабель:

— Амели? Куда ты пропала?

Мне пора. Из-за её криков меня начнут искать, удивлена, что еще не начали.

— Иди. — говорит Дюк, быстро обнимает меня и исчезает.

Я остаюсь на месте с открытым ртом. Что это было? Он так неожиданно появился и так же быстро исчез, что я даже "пока" не успела ему сказать. "Когда Королева начнет говорить, беги". Дядя что-то задумал. Боа знает об этом? Не думаю. Но я точно знаю, что Тони и сама Королева не в курсе этих дел. Мне нужно поговорить с Лукасом, ему я точно скажу об этом. Или нет. Сначала нужно понять, что за отношения у него с Боа. Одно неосторожное слово и может случиться беда.

— Амели? — уже совсем близко слышу голос доктора.

— Я здесь. — говорю в ответ и оборачиваюсь лицом к лагерю.

Пять шагов, и я вижу лицо Аннабель, которое на данный момент застыло словно у статуи. И смотрит она не на меня. А за меня. От этого становится жутко, непреодолимое желание развернуться заставляет ускорить шаг. Убраться как можно быстрее от того места. Дюка там нет, он ушел, кого она увидела? Привидение? Несмотря на моё приближение, Аннабель не сводит взгляда с объекта за моей спиной, я не выдерживаю и всё же оборачиваюсь.

Именно там, где находилась ранее я и Дюк, стоит Лукас и странно смотрит на меня. Перевожу взгляд с него на Аннабель, она-то что опешила? Но тут же замечаю её слащавую улыбку, посланную моему телохранителю. Это ещё что такое? Бросаю взгляд на Лукаса, он смотрит только на меня, и я почему-то спокойно выдыхаю.

— Амели, я начала переживать. — тараторит докторша.

— Аннабель, всё потом. — отмахиваюсь от неё я, и она тут же куда-то уходит.

Бросаю взгляд на костер, вокруг никого нет. Да и кроме нас двоих поблизости никого не вижу. Это возможность поговорить с Лукасом. Узнать о его разговоре с Боа и рассказать о словах Дюка. Иду обратно и останавливаюсь напротив него на расстоянии шага. Он молчит и смотрит мне прямо в глаза. О чем думает? Слышал разговор с Дюком? Что-то случилось? Не могу разобрать его взгляда, он странный, пронизывающий до костей.

— Нам нужно поговорить. — говорю я.

Лукас бросает беглый взгляд за меня и снова возвращает его к моему лицу:

— Боа и совет сейчас в палатке. У нас тридцать минут, не больше.

Мне больше и не надо. Решаю говорить прямо, без подтекста, который стал часто появляться в наших беседах. Упираю руки в боки, вздергиваю подбородок и говорю:

— Я слышала, о чем вы говорили.

— Я знаю.

Руки падают вдоль туловища.

— Что это значит?

— Я видел, как ты шла в нашу сторону, а потом пряталась за машиной.

— Ничего не понимаю.

Лукас молчит мгновение, но оно кажется мне вечностью, а потом более тихо и проникновенно говорит:

— Я всегда знаю, где ты находишься.

— Звучит жутко.

Его губы преображаются в мимолетную улыбку.

— Совсем нет, я просто приглядываю за тобой.

— Потому что Боа приказал? — зачем я опять веду разговор на опасную тропу, следовать по которой я не намерена.

— И это тоже.

— А что ещё? — ну вот опять. Но я хочу услышать ответ, может тогда смогу ему полностью доверять? Или хочу самоутвердиться? Понять, что я кому-то нужна?

Он молчит, но ни на секунду не отрывает от меня взгляда. Сердце начинает стучать отбойным молотком. Мы зашли на зыбкую почву, буквально чувствую, как она уходит из-под ног и засасывает меня с головой. Нет, я не должна слышать ответа. Меняю тему разговора и задаю второй по важности вопрос: