— Ну… я скажу тебе, Тони, что этот плен куда интересней, чем предыдущий.

Отмахиваюсь от шуток Фрэнка и спрашиваю у Три:

— А вы не хотите просто мира? Обычного мира, где будут сосуществовать все вместе: люди, Моры, Аномальные? И каждый просто будет искать себе пару сам, по душе и по сердцу?

— Что это значит? — искренне удивляется она.

— Не знаю, как объяснить. Вот есть ли мужчина, который был бы тебе интересен? В плане физическом и моральном одновременно?

Она бросает взгляд на Фрэнка, медленно осматривает его и протяжно говорит:

— Допустим.

— А представь, что ты тоже ему интересна.

Снова взгляд на Фрэнка.

— Представила.

— И всё будет взаимно. — пытаюсь объяснить так, чтобы она поняла мою мысль. — Без принуждения. Все смогли бы создавать семьи так, как захотят и тогда, спустя время не стало бы больше Аномальных, Моров и людей, существовали бы только смешанные. Один общий вид, которому не нужно будет делить землю.

— Такого никогда не будет. — категорично отвечает Три. — Мертвая война нескончаема. И так или иначе, она будет длиться…

— Всё возможно. — перебивает её Фрэнк. — Тебе попался необычный Мор. Тони — сын Бенджамина Аллена и он может донести до отца то, что вы не хотите войны.

Три замолкает и снова рассматривает меня. Она думает. Кажется, я даже задержал дыхание, ведь от её решения сейчас зависит слишком многое.

— И что будет дальше? — говорит она. — Мир? Это же абсурд.

— Или реальность. — пытается убедить её Фрэнк. — Только та реальность, которой ты, к сожалению, не видела.

— Восемь, Пятнадцать! — громко говорит Три. — Уведите их и свяжите! — бросает взгляд на меня, потом на Фрэнка и говорит. — Мне нужно подумать.

— Не обязательно нас связывать. — произносит Фрэнк.

На это она улыбается, поднимается с места и идет к нам. Мы тоже встаем на ноги. Аномальная подходит к Фрэнку, не спуская с него взгляда, и встает слишком близко, вскинув голову она смотрит на него и что-то тихо говорит. Что именно мне не удалось расслышать.

Спустя тридцать секунд Восемь и Пятнадцать уводят нас. У них даже нет оружия. Хотя оно им и не нужно. Приводят нас в палатку, в которой я очнулся, садят меня и Фрэнка спинами друг к другу и связывают так, что выбраться невозможно, только если применить силу, но они почувствуют её и поэтому сразу прибегут.

Да и не нужно нам это. Ведь, если Три решит прислушаться к нашим словам, то это может наконец-то прекратить Мертвую войну раз и навсегда.

Но эти мысли плавно уходят на второй план. Прошло две недели, как нас выловили из воды. А сколько мы находились в ней так и останется тайной. Вспоминаю Скалу, а точнее Амели. Что с ней? Где она? Как она?

Как только выберусь из лагеря Аномальных отыщу её.

Обязательно найду.

Тони.

Прошло уже четыре недели, но Королева Три так и не дала нам ответа. Каждый раз, когда она навещает нас, я задаю один и тот же вопрос: "Что ты решила?", и она всегда дает один и тот же ответ: "Я думаю".

На следующий день меня и Фрэнка переселили в такую же клетку, как и людей, мы находимся друг от друга буквально в десяти метрах. Предводитель Аномальных Три через день делает обход и, останавливаясь по ту сторону клетки, задает всевозможные вопросы, потом уходит к пленным людям и делает то же самое. Она, словно Маугли, вроде ничем не отличается от нас, но в то же время ей чужды тонкие материи, такие, как любовь, взаимопонимание, семья, долг и другие качества, из которых состоит человечность. Она как губка впитывает неведомую ей ранее информацию.

За всё время, что мы находимся в плену у Аномальных с нами обращаются вполне сносно, нас кормят, выводят в туалет, на ночь дают одеяла. Так же обращаются и с людьми, но без дозволения Три никто не смеет подходить к клеткам и даже разговаривать с нами, но я постоянно ловлю на себе взгляды фиолетовых глаз. А их энергия, это нечто нереальное, мне даже не нужно с ними контактировать, она странным образом напитывает меня до краёв.

Сегодня, проходя мимо клетки людей, Три услышала слово "нежность", нахмурилась и спросила у них, что же это за нежность такая, они как могли объяснили. Потом она направилась к нам и задала тот же вопрос. Внимательно выслушала и ошарашила меня и Фрэнка удивительным умозаключением, которое к нежности не имеет никакого отношения:

— Люди, Моры…вы очень странные. Моменты, которые я уточняю у вас, — она хмурится и продолжает. — Вы говорите мне практически одно и то же. Живете фактически по идентичным законам и канонам. Тогда почему вы развязали войну, в которой уничтожаете друг друга? Вы одинаковые, хоть… почему-то не видите, что убиваете себе подобных за землю, на которой и так слишком много места для всех нас.

Какое-то время мы просто молчим, смотрю в фиолетовые глаза, через которые передается вся неразбериха, что творится в голове у Три и говорю:

— К сожалению, я не обладаю ответом на этот вопрос. Власть, себялюбие, излишние амбиции, глупость, развращенность… слишком много вариантов для того, чтобы начать войну и всего один, чтобы её закончить.

— Что может её закончить? — практически шепотом спрашивает она.

— Жизнь. — не раздумывая, отвечаю я. — Все хотят жить, но за столь долгую войну мы забыли, что это такое на самом деле. Мы все просто выживаем. И как бы печально это ни звучало… мы стали принимать это за норму. Вы появились во время войны и даже не знали нормальной жизни, также как и люди, а те, кто застали мирное время, уже давно мертвы. Но мы… я помню, что такое жизнь без страха и боли, без лишних потерь и страданий. Всё это можно вернуть, но только если ты согласишься.

Она отходит на несколько шагов от клетки и расхаживает из стороны в сторону. Три раздумывает над моими словами. Так проходят минуты, но спустя это время она просто разворачивается и уходит в свой шатер. Прикрываю глаза и тяжело выдыхаю. Сколько она ещё будет думать? Для меня время не имеет особой ценности, а вот для девушки из Скалы имеет. И почему-то мне кажется, чем дольше я откладываю её поиски, тем тяжелее становится Амели. Где она сейчас? Что с ней?

— Ну ты и дипломат, Тони. — говорит Фрэнк и поднимается на ноги. — Не думаю, что она согласится. Ведь нет никакой гарантии, что ты действительно сын Бенджамина Аллена или то, что ты на самом деле хочешь мира.

— Она согласится. — категорично отвечаю я. — У неё нет другого выбора, невозможно жить так, как Аномальные. Они кочуют без особой цели и стремлений.

— Выбор есть всегда, да и они видели только такую жизнь. Им не с чем сравнивать.

Полы шатра распахиваются, Три возвращается к нам, по пути она остановилась и что-то сказала Пятнадцать, он кивнул головой и исчез в неизвестном направлении.

Девушка ещё не подошла, но по её осанке и манере движения я могу с точностью понять, что она приняла решение. А энергия, которая волнами накатывает на меня безошибочно показывает её настрой. Подходит к нам и тут же открывает клетку.

— Выходите. — говорит она и отступает на шаг назад.

Мы покидаем заточение и встаем перед ней. Вокруг нас собираются Аномальные и с интересом наблюдают за происходящим.

— Я согласна. — говорит Три и прожигает меня взглядом. — Ты отправишься к своему отцу и предложишь ему мир, но условия такие. — она замолкает и обводит взглядом всех собравшихся. — Мир возможен только со всеми сторонами. Люди, Аномальные, Моры все без исключения должны принять соглашение. Для начала, прекращение военных действий к какой-либо стороне. Дальше я должна встретиться со всеми правителями, предводителями, королями городов, и на этой встрече мы оговорим всё остальное. Но есть главный пункт, без которого я не соглашусь на мир. Ворота всех городов будут открыты для моих Аномальных, я хочу для них право выбора. Если они решат разойтись, то пусть смогут это сделать без опасения за свою жизнь. Мы не будем грабить, убивать, насиловать, того же ждем и от двух других видов. В знак доброй воли я отпускаю тебя, но в сопровождении Восемь и Пятнадцать, они самые доверенные мне Аномальные. У тебя есть три месяца на то, чтобы мои Аномальные вернулись ко мне с хорошей вестью, в залог того, что это не ловушка для меня и моего народа твой друг Фрэнк останется здесь в качестве… гостя. Но если по прошествии трех месяцев никаких вестей не будет, он умрет, и мирное время отодвинется на долгие года. Можешь не пытаться найти меня сам, у тебя не получится, сегодня же мы уйдем с этого места и только мои Аномальные, которые отправятся с тобой будут знать, где я нахожусь. Следовательно, если они умрут, то наша встреча будет более невозможна. А пытать их — это вообще пустая трата времени и ресурсов. Они никогда не скажут, где я. У тебя есть вопросы?