Придумал ли он новый план?

Придумал. Но есть небольшой нюанс, при его выполнении он может трижды умереть. Какой бы его жизнь не была, Брайан понимал, что кто-то свыше явно оберегает его. Несмотря на все перипетии и опасности, он до сих пор жив. Но все, кто становился ему близок, давно мертвы. Все, кроме Эшли. Это пугало. Она может быть следующей и тогда… Брайан не знал, что будет тогда.

Он сидел в зале для совещаний, практически в единственном месте, где на дверях были замки. Напротив него находилось десять человек, они по очереди читали письмо Адриана. Хмурились, бросали на Брайана вопросительные или гневные взгляды. Гнев не был направлен на него, но это не меняло сути дела.

Первым взял слово самый старший из всех. Мистер Дэвидсон, мужчина, который разменял шестой десяток, прокашлялся и начал:

– Брайан, этот город нельзя отдавать. Реактор. Именно он поможет тебе войти в коалицию и посещать конклавы.

Мистер Дэвидсон был одним из тех, кто попал в город не по своему желанию. Брайан похитил его семь лет назад из Ротона. Этот человек в теории изучал то, что помогло Брайану понять смысл работы реактора. Изначально Дэвидсон отказывался работать, но и не просил вернуть его обратно в город, в котором он родился и вырос. Брайан знал причину, почему мужчина не хотел покидать Ани. В Ротоне он был никем и с его мнением никто не считался. Местный забулдыга, который рассказывал небылицы, сидя у канавы. А Брайан позволил ему почувствовать свою важность и ценность. Он дал ему то, чего мистер Дэвидсон никогда бы не получил ни в одном из других известных миру городов. Постепенно Дэвидсон стал забывать про алкоголь и начал погружаться в работу, от которой через три года его было уже не оторвать.

Брайан всегда прислушивался к словам зрелого мужчины, ведь тот был компетентен в том, в чем Брайан не смог разобраться до конца.

– Без Ани мы вечно будем в бегах, – проговорил Дейл, вопросительно смотря на каждого по очереди.

Душу Брайана грело то, что каждый из совета был готов отдать свою жизнь за благо города. Он ценил это, но понимал, что им придется покинуть Ани навсегда. Но при этом реактор и его мощь останутся под контролем Брайана.

Высказались все, даже Нора, что чувствовала себя прескверно. Она приехала в Ани добровольно через четыре года после отца – Дэвидсона. Она была единственной женщиной на совете. Брайан слушал их молча, он не кивал, не перебивал даже жестом и только после того, как голоса стихли, он заговорил.

– Мы отдадим город, и в нем будут жить мутировавшие.

Мертвая тишина стояла за грубо отесанным столом.

Все знали, как дорог этот город Брайану. Город, который носит имя его погибшей дочери.

– Не факт, что мы можем оставаться здесь дальше. Водоем отравлен, – напомнил он. – Мутировавшие будут жить здесь, их никто не найдет. Они перестанут быть нашими врагами, значит, станут союзниками.

– Мутировавшие не могут быть союзниками людям, – возразила Нора.

– Не могу с этим согласиться. Дейла сопровождал мутировавший, которого я выпустил из Ротона. Ранее я уже рассказывал вам о том, что наше понимание их существования далеко от истины.

Брайан знал, что остальным нужно время, чтобы пересмотреть былое отношение к мутировавшим. И он бы дал им это время, но не в данных обстоятельствах.

– Почему ты в этом уверен? Я понимаю, что ты доверяешь Адриану, но он уже лгал нам, – подал голос мистер Дэвидсон.

– Я верю ему, – твердо сказал Брайан. – Он уже давно мог сдать нас на одном из конклавов, или напрямую сообщить Элли, где мы находимся. За столько лет он обелил свое имя. Та ложь, что была сказана им в далекое время, мною забыта. И вами тоже.

– А где тогда мы будем жить? – спросил Дейл.

Брайан растянул губы в улыбке. Скупой, но настоящей. Он продумал все, осталось только рассказать об этом и приступить к выполнению плана, в котором он может не выжить.

Слишком много риска.

Но это стоит того, чтобы его дети, Эшли и люди, живущие под его началом, смогли существовать, не опасаясь за свою жизнь и благополучие.

Входная дверь медленно отворяется, заставляя меня остановиться на середине комнаты. Брайан сказал, что будет вечером, Дейл занят с подготовкой к отбытию, Миллиган приходит в себя от отравления. Остается единственный человек, который может прийти в дом Брайана без предупреждения. Молли.

Она последний человек, которого я хотела бы видеть. Меня и так мутит с самого утра. Боюсь, что при виде ее легкая тошнота превратиться в нечто ужасное и беспощадное, и меня вывернет наизнанку.

Я не ошиблась.

Дверь становится предательницей, когда без сопротивления открывается и позволяет Молли войти.

– Где Брайан? – спрашивает она, оглядывая пространство вокруг меня беглым взглядом.

– Его нет, – отвечаю я, внимательно рассматривая фигуру Молли.

Если расценивать ее как соперницу, то эта сучка сейчас выигрывает по всем фронтам. Она красива, стройна и ее организм не противится каждому действию. Если она сейчас что-то уронит, то грациозно наклонится и поднимет это. Я же должна буду пройти квест, прежде чем в руках окажется выдуманная упавшая вещь.

Надежда на быстрый уход Молли растворяется как дым от костра. Почему-то она решает остаться, хотя искомого ею Брайана нет дома. Молли энергично кивает и захлопывает дверь.

– Это хорошо, – выдыхает она и проплывает мимо меня к столу. Устраивает ягодицы на месте Брайана и кивает мне на стул перед собой.

Противлюсь. Я ей не домашний питомец, который будет выполнять приказы.

– Что тебе нужно? – спрашиваю я, продолжая стоять в центре комнаты. Дети начинают шевелиться, и я немного смягчаюсь. Молли им тоже не нравится. В моей вселенной она не нравится никому.

– Разговор. Не знаю, где ты выросла и как тебя воспитывали, но в городе Брайана мы все решает диалогом.

Имя главы города она произносит так, что мне хочется вырвать ей волосы. Интимно, с придыханием. Если бы можно было заняться сексом с именем, то Молли бы от этого не отказалась.

– Нам не о чем с тобой разговаривать. Я не знаю тебя, а ты не знаешь меня, – стараюсь говорить ровно и не выказывать неприязни. Не хочу идти на конфликт, он не поможет.

Молли не дает мне договорить, закатывает глаза с видом заправской стервы и начинает:

– Но мы обе знаем Брайана.

– Каждый в городе его знает. Мне что теперь поговорить со всеми?

– Со всеми поговорить не получится. Ты принесла в наш город заразу и теперь люди страдают, – обвиняет меня навязанная собеседница.

С этим спорить не собираюсь. Если догадки Брайана верны, то Молли права. Я привела за собой хвост.

По лицу Молли легко читается легкая растерянность. Либо она не знала о чем будет со мной разговаривать, либо я сбила курс, который она отрепетировала и теперь ей приходится придумывать новые обвинения.

Мои ноги-бревна больше не могут удерживать вертикальное положение, и я опускаюсь на стул. Хочется положить локти на стол и высокомерно сцепить пальцы в замок, но если я попытаюсь так сделать, то отодвину стол животом. Настолько он стал большим.

– Ты хочешь поговорить о людях? – спокойно, будто поймав дзен за хвост, спрашиваю я.

– Нет. Брайан. Я хочу поговорить о нем, – с нажимом говорит Молли.

Мне интересно. До этого я знала о Молли только кусочки информации, теперь же она сидит передо мной, и я могу спросить о чем угодно. Что ее связывает с Брайаном? Вместе ли они? Спят ли? Но нет никакой гарантии, что Молли скажет правду. Она может солгать. Мною так часто манипулировали, что я не поведусь на это снова. Не буду беспрекословно верить людям, которые преследуют отличные от моих цели. Выгнать Молли не удастся, я не в том состоянии, чтобы вытолкнуть ее за дверь. Я неповоротливая и медленная.

– Я тебя слушаю.

Часть меня не желает ее слушать. Молли может сделать мне больно и вывести чуство ревности на новый уровень. В моем арсенале только догадки, а могут появиться доказательства.