– Только один раз.

И целует. Я моментально отвечаю.

Это так сладко и томительно. Его губы нежно обследуют мой рот, словно нечто драгоценное и хрупкое. Но потом поцелуй становится глубже. Сильнее. Агрессивнее и мощнее.

Марля куда-то пропадает из моих рук, с тихим стоном зарываюсь пальцами в его влажные волосы. Он ближе притягивает меня. Ещё ближе. Ещё и ещё. Вот я сижу на его коленях, крепко обхватив бедрами его торс и чувствую… Я чувствую, как он хочет меня. Внизу живота тяжелеет. Горячая волна проносится по телу.

Это уже не поцелуй. Это безумие. Стихийное бедствие, которое уносит меня вдаль и со скорость света возвращает обратно. Я забываю дышать, думать и что-то соображать.

Такого со мной не было.

Никогда.

Ни-ког-да.

Мы задыхаемся. Оба. Руки Майкла опускаются мне на спину, обследуют ребра и сжимают их, а потом опускаются ещё ниже. С тихим рыком он прижимает меня ближе. Я стону. Майкл возвращает руки в мои волосы, потом на щеки и поцелуй снова становится нежным. Словно прощальным. Нет! Майкл отстраняется, но я снова притягиваю его. Поцелуй возвращается с новой силой. Он стал ненасытным и опасным. Каждое касание рук Майкла обжигает и толкает меня только вперед. Страстно. Сильно. Безумно. Так и должно быть. Так и никак иначе.

Но это заканчивается. Так же неожиданно, как и началось.

– Нет, – выдыхаю я.

Майкл отстранился и упирается своим лбом в мой, сжимает руки на моих бедрах. Не больно. А так, словно ему тяжело держать себя в руках. Майкл восстанавливает дыхание, и его хватка ослабевает. У меня перед глазами мелькают мушки, я вообще не могу нормально дышать.

– Это больше не повторится, – шепчет Майкл, словно убеждает себя.

Вскидываю на него взгляд, сглатываю невесть откуда взявшийся ком и тихо спрашиваю:

– Почему?

В глазах Майкла тлеет пожар, я знаю, что он хочет продолжить, я это чувствую, по-прежнему сидя на нём. И я тоже хочу, но печаль в его взгляде возвращает меня на землю, и я говорю:

– Если это из-за…

– Не произноси его имя! Не из-за него. Это из-за меня и из-за тебя.

Его большой палец кружит по моей щеке. Это настолько нежно и трепетно, что в груди становится больно и пусто.

– Я не понимаю, – с дрожью в голосе произношу я.

– И не нужно. Мы просто не можем. Ты можешь быть только с человеком.

– Ты человек.

– Не совсем. Не совсем человек.

Я собираюсь возражать, но Майкл снова притягивает меня к себе, и я не в силах противиться.

Майкл нежно целует меня, и в этом поцелуе слышится: "Прощай". Беру его лицо в ладони, а на глаза наворачиваются слёзы. Он отстраняется и, смотря мне в глаза, говорит:

– Тебе пора.

– Но…

– Я уже опоздал на собрание к Чарли. Это важно.

Мы тоже важны, хочу сказать я, но не смею, в дверь стучат, и голос Убийцы сообщает, что Чарли и куча других людей уже заждались Майкла.

Тридцать секунд, и Майкл уходит, не бросив на меня даже крошечного взгляда. Сворачиваюсь на его кровати в ничтожный клубок и тихо страдаю.

Майкл

Выхожу в ангар и быстрым шагом удаляюсь от Джил.

Как можно быстрее и как можно дальше.

Твою мать!

Мне сейчас нужно думать не о ней, но… Чёрт! Это сложно. То, как она откликалась на каждое моё касание, то, как её губы отвечали на поцелуй, то, как Джил сжималась, когда я обхватывал её бедра… Чёрт! Практически невозможно. Невозможно не думать о ней и о поцелуе, которого вообще не должно было быть. Никогда.

Но соблазн слишком велик. Я только что нарушил слово, которое дал Джей и Майклу. Я не нарушаю своих слов. Не нарушал. Больше я этим похвастаться не могу.

Выхожу из ангара и меня догоняет Убийца. Про него я вообще забыл.

– Ты что – был не один? – спрашивает он, пристроившись рядом.

Бросаю на него быстрый раздраженный взгляд.

– Всё, понял. Не моего ума дело.

Мне сейчас выступать с докладом перед всеми командирами Хелл и Чарли, а у меня через секунду дым повалит из штанов.

Чем ты думал, Майкл? Явно не головой.

Чёрт! Трижды чёрт!!!

Приближаясь к дому Хантера, всё же более-менее успокаиваюсь. Для этого мне приходится думать о мутантах и прочих мерзостях. Но, увидев Истона, что стоит и разговаривает с Кейт, меня снова накрывает волной. Только теперь это злость. Примерно сотню раз я хотел повернуть голову Истона до характерного щелчка. Хрусь, и нет проблемы. Но с его исчезновением проблема никуда не денется, она, наоборот, станет более явной.

Вхожу в дом и быстро поднимаюсь на этаж, где расположены кабинеты Хантера и Чарли. Ещё не дойдя до двери, я слышу недовольные бормотания участников сегодняшнего совещания. Один из них говорит, что доверять словам человека, который официально считается преступником, не стоит. Второй фыркает. Третий поддакивает. Чарли молчит.

Без Хантера этот город долго не протянет.

Чарли отлично справляется со своими обязанностями, но у Хантера есть то, что у Чарли вряд ли будет. Страх. Если бы сейчас на совете сидел Хантер, то ни один из командиров не пикнул бы, даже если меня пришлось бы ждать неделю.

Открываю дверь и вхожу. Убийца остаётся за пределами кабинета.

Чарли сидит во главе стола, по правую руку от него пустует стул. Там всегда сижу я. С двух сторон разместились все десять командиров отрядов. И каждый из них подчиняется мне. С самого детства Хантер готовил Чарли к правлению городом, учил политическим приёмам, манипуляциям и всему, что связано с удержанием и приумножением власти. Моё обучение практически всегда проходило в зале, за стенами города, в бою. Там, где нет места политике. Там, где царствует смерть, боль и мой звериный инстинкт. Уже год я занимаю пост, который мне приносит удовольствие. Я обожаю покидать город, вылавливать мутантов, убирать неугодных Хантеру, выслеживать лазутчиков и командовать отрядами Хелл. Это то, что заставляет чувствовать себя живым, то, что позволяет поверить – я на своём месте.

– Итак, – говорю я, располагаясь на стуле возле Чарли, – Винтер, ты разжалован. На твоё место встаёт Убийца. В течение часа ты должен отдать ему досье на всех твоих людей.

– Что? – взвивается Винтер. Это сорокатрёхлетний мужчина. Военная выправка, суровый взгляд и длинный язык. Он-то и считает меня преступником.

Пару секунд я смотрю ему в глаза, он отводит взгляд в сторону.

– Мне не нужны люди, которые подрывают мой авторитет, – холодно говорю я. Более громко добавляю. – После совета я сам сообщу об этом людям, что стоят под твоим началом.

Хантер многому меня научил. И один из советов был: "Избавляйся от любой угрозы ещё до того, как она проявит себя в действии".

– Но, что я теперь буду делать? – спрашивает Винтер.

– Мне плевать. А сейчас ты можешь поприсутствовать на последнем совете, после, этот кабинет для тебя закрыт. – Перевожу взгляд на Чарли и перехожу к делу. – По периметру вокруг Хелл расположились люди Креста. Они выжидают, но мы расчистили дорогу для разведки, – раскатываю карту на столе и показываю. – Тут, тут и тут теперь стоят люди из отряда Нолана. Мы заменили людей Креста, так что они не догадаются, что там брешь.

– Как ты это сделал? – спрашивает Чарли, и я внутренне морщусь. Он не должен задавать таких вопросов при командирах. Они должны чувствовать, что он вожак стаи. Что он всё понял и без слов.

– Мы оставили в живых троих, они и будут выходить на связь с Гриро и докладывать, что обстановка спокойная. – Объясняю я, не отрывая взгляда от карты.

– Дальше, – говорит Чарли.

– Дальше, мы отправим два отряда к стенам Креста, они расположатся на северной стороне. Мы сделаем так, что они даже не догадаются об этом.

– Почему не догадаются? – спрашивает Нолан. Именно с людьми из его отряда я выходил на разведку в последний раз.

Встречаюсь с ним взглядом и сообщаю:

– К северу от Креста, за лесом есть место под землей. Оно недавно освободилось, там больше никто не живёт. Наши люди скроются там, ведь Крест уже давно плюнул на этот участок земли и не патрулирует его уже больше четырех лет.