Затуманенным взглядом замечаю мутанта, он склоняется над не мертвым и отрывает его от меня. Серое тело лоснится от воды, куда он запрыгнул. Мутант поднимает не мертвого и подтаскивает его к своему носу. Шумно втягивает воздух и со всей силы откидывает его в сторону, словно мусор. Не мертвый врезается головой в ствол дерева, и я слышу треск черепа. Он раскололся надвое. Тело падает, и я вижу месиво, что хранилось в черепной коробке.

Мутанты начинают ещё громче дышать. Слышу, как ломаются ветки деревьев от бегущей толпы. Дыхание приходит в норму, но боль в груди не уходит. Вылезаю из воды и оказываюсь рядом с Монти. Под мерзкий стрёкот с разных сторон леса появляются не мертвые, но мутанты с особой жестокостью уничтожают их. Отрывают конечности и откидывают в стороны. Монти едва успевает присесть, чтобы ему в голову не прилетела нога. Не мертвые прыгают на нас, но мутанты уверенно стоят на страже.

Меня толкают в спину, и я снова падаю в воду. Переворачиваюсь и понимаю, что это мутант толкнул меня. На него прыгают сразу четверо не мертвых и впиваются тупыми зубами в разные части тела.

Не понимая, что делаю, я соскакиваю на ноги, и Ракс выходит на передний план. Я отпускаю поводок. Полностью. Он бросается в гущу событий и пытается помочь мутанту. Стрекот кузнечиков усиливается, и я вспоминаю маму, ярость пеленой застилает глаза. Мои руки оттаскивают не мертвого, и я с неимоверной силой отбрасываю его в сторону. Мутант разрывает рот другому, я хватаю за ногу третьего и дергаю его вниз. В итоге у меня в руках остаётся конечность. Расслабляю пальцы, и она падает. Монти что-то кричит, а потом наступает тишина. Но я вижу только тело мутанта, который лежит грудой у моих ног. Он не выжил. Ему отгрызли больше половины шеи.

Мертв.

Но я жива.

Они защищают меня ценой своей жизни.

Ракс с печалью смотрит на мутанта. Забираю вожжи правления моим телом себе. Понурив голову, друг уходит в тень. Оборачиваюсь к Монти, он отступает.

– Какого дьявола?! – кричит он.

Мы только что пережили нападение не мертвых. Я оторвала кому-то ногу. Умер один мутант. Монти и сам всё это видел, смысла произносить банальное вслух я не вижу. К горлу подступает тошнота.

Мне нечего ему сказать. Отворачиваюсь, поднимаю ведра, которые чудом оказались не пролитыми. Делаю пару шагов в обратном направлении и через плечо бросаю Монти:

– Не знаю как, но тащи склизкого.

Осматриваюсь вокруг. От увиденного начинает мутить, по останкам невозможно определить сколько не мертвых на нас напали, но они все поплатились за это. Совершенно иными глазами смотрю на верных мутантов.

Они защищали меня.

Отстаивали так, как я не ожидала.

Джил

Вернувшись на территорию поселения Монти, я не захожу в церковь, остаюсь сидеть на проржавевшем капоте старой сгнившей машины. В темноте разглядываю свои трясущиеся руки. Я оторвала ногу. Как это возможно? Это сила… она… мне с ней не справиться. И я защищала не себя. Мутанта. Мутанта, которого все боятся и ненавидят. Даже Ракс был опечален гибелью существа, хотя друг постоянно напоминает мне о том, что я должна их всех съесть.

Легкий ветерок, что набегает волнами, заставляет меня ёжиться. Я напрочь промокла, но не хочу уходить в церковь. Я окружена незнакомцами. И я им не доверяю. Каждому из них.

Мама, папа. Я так по вам скучаю. Чувствую себя бесконечно одинокой и покинутой. Хочу к маме, я до боли в сердце хочу рассказать ей, что со мной произошло. Хочу спросить совета и выслушать ответ. Я желаю поговорить с папой. Так, как мы разговаривали всегда. Открыто и честно.

Я хочу получить от них напутствие. Я знаю, что буду делать дальше, но мне хочется разделить этот путь с кем-то. С кем-то родным.

А их больше не осталось.

Родных нет. Не осталось в этом мире людей, которые любили меня просто за то, что я – это я.

Есть Майкл. Не знаю сколько времени провожу в мыслях о нём. Я старалась не пускать его в свой разум. Всё это время я настырно отмахивалась от этих мыслей. Мне страшно. Страшно, что я и его потеряла, и даже не подозреваю об этом. Что с ним случилось? Где он сейчас? Получилось ли у мистера Хантера осуществить задуманное? Что стало с папой? Что случилось с его телом?

Я помню. Сейчас, спустя время я помню, как Гриро выпустил всю обойму в своего давнего друга. Он расстрелял папу так, что у него не было шанса. После подобных ранений не выживет никто.

В глазах собираются слезы. Быстро смаргиваю их и беру себя в руки. Точнее, это Ракс помогает собраться мне и прекратить размышлять о том, чего я не знаю. Если я буду думать, что Майкла больше нет, то я опущу руки. Рано или поздно я сдамся. Даже после того, как я поквитаюсь с Гриро, а я это сделаю, что будет дальше? Как я буду жить без них?

Я не разрешаю Майклу умирать.

Ни тогда. Ни сейчас. Никогда.

Из церкви выходит Кани, упирается в меня взглядом и нехотя произносит:

– Монти сказал проводить тебя. Завтра на рассвете вы уходите.

Спрыгиваю с крыши и прохожу мимо Кани, Ракс шипит на него. Кани моему другу нравится меньше всех. Так же, как и мне. Спускаюсь вниз и прохожу в так называемую столовую. Опускаюсь на пустующий стул и осматриваю всех собравшихся. Передо мной пустая тарелка, все уже едят. В самом центре стола находится подкопченная сковорода с едой. Ракс прыгает у меня в голове и вопит, чтобы я быстрее хватала мясо и ела, пока эти идиоты не сожрали всё за нас. Откидываю мысли и, притянув к себе тарелку, перекидываю несколько кусков. Не обращая ни на кого внимания, быстро съедаю содержимое. Мне нужны силы. Как никогда раньше. По телу проносится жар, но он уже своего рода привычный и незаметный. Стараюсь не думать, что это мутант, который пытался меня спасти. И ему это удалось.

Ракс довольный тут же падает в дальнем углу моего сознания и моментально засыпает. Объелся. Встаю из-за стола первой. Монти тут же поднимается и кивает мне в сторону выхода. Оказавшись в коридоре, он провожает меня в маленькую комнатушку. Это когда-то явно было подсобным помещением. Слишком узко. Места едва хватит для меня одной. В самом углу лежит когда-то синий тюфяк.

– Спим до рассвета и уходим, – сообщает Монти.

– Хорошо.

Монти покидает крохотное помещение. Подхожу к двери, чтобы запереть её, но изнутри нет даже ручки. Возвращаюсь к тюфяку и, забравшись на него, моментально выключаюсь.

Мне снятся родители. Они по-прежнему живут на берегу моря в маленьком, но уютном доме. Я словно преследователь, стою на улице и подглядываю в окно, как мама смеётся над папой. Она что-то ему бросает, какую-то колкую фразу, папа срывается с места, а мама с визгом молодой девчонки убегает от него. Папа ловит маму. Да она и не особо старалась убежать. Я улыбаюсь, когда мама бросает на папу полный нежности взгляд…

Просыпаюсь оттого, что Ракс со всего разбегу врезается в черепную коробку. Опасность! Распахиваю веки и в темноте вижу силуэт. Он наваливается сверху и прижимает меня к тюфяку. Сон моментально растворяется в ужасе происходящего. Вскрикиваю, но мой голос тонет в грязной шершавой ладони.

– Заткнись, – шипит мне на ухо… Леон.

Какого черта?!

После секундного замешательства начинаю брыкаться. Размеры помещения не позволяют перевалить Леона. Здесь слишком тесно.

Пытаюсь его с себя скинуть и чувствую его возбужденное естество, оно упирается мне в живот. Моей шеи касается что-то острое – нож. Я перестаю брыкаться.

– Тихо.

Леон убирает руку от моего лица и опускает её вниз, расстегивает свои штаны. Он шумно дышит и не прекращает наступательных движений. Меня мутит от ужаса того, что он хочет со мной сделать. Я не позволю изнасиловать себя!

Нет!

– Будь послушной.

"Ракс!" – вопит мой разум.

Не успеваю понять как мои руки перехватывают запястье Леона и с мерзким хрустом ломают его, а нож по рукоять входит в шею. На меня течет теплая кровь. Отталкиваю от себя отца Монти и отползаю в дальний угол комнатушки. Рваное дыхание вылетает из меня, трясущимися руками пытаюсь стереть кровь с лица, но удаётся её только размазать.