От запястий до плечей пробегает толпа мурашек. Неприятных. Холодных и колючих.

– Как вы выжили? – еле слышно спрашиваю я.

– Благодаря Брайану, разумеется.

Тут я не выдерживаю и встаю лицом к Дейлу. Он с грустью смотрит на ветви, и, кажется, находится не здесь. Дейл увяз в воспоминаниях. Он не объясняет мне, что такого сделал Брайан, раз они смогли пройти эти леса. Не считает нужным делиться той частью их жизни, в которой обо мне даже речи не шло.

– Я рада, что вы выбрались, – говорю я и сжимаю плечо Дейла.

Желая его подбодрить и вырвать из лап воспоминаний, я даже не подумала, как это будет выглядеть со стороны. По сравнению с Дейлом я слишком низкая и худая, моей потрепанной энергии не хватит, чтобы поддержать высокого, широкоплечего и слишком скрытного Дейла. Все же он отвлекается от разглядывания алых ветвей и переводит внимание на меня. Становится понятно, что физическая сила не равна внутренней. Взгляд Дейла меняется, он поджимает губы и накрывает мою руку своей.

– И я рад, – только и говорит он.

– Пора, – командует Адриан, закрывая дверь за доктором, а потом сам садится в машину на место водителя.

Мы с Дейлом направляемся к транспорту, берусь за дверную ручку, как слышу тихий, но уверенный голос напарника по патрулю.

– У меня много братьев, но сестры никогда не было.

Встречаюсь с ним взглядом. Губы Дейла вздрагивают в мимолетной улыбке, а я чувствую тепло в груди.

– У меня были братья, но язык не повернется их так назвать, – признаюсь я.

Дейл мнется на месте, переступает с ноги на ногу. Он похож на ребенка, который застеснялся чего-то вполне естественного.

– Можешь называть так меня.

На этих словах Дейл заканчивает терзать мне душу и садится на пассажирское место, я размещаюсь за его спиной. Я еще долго думаю о том, насколько бы было замечательно если бы Адриан и Дейл действительно были моими братьями. Прихожу к выводу, что не кровь создает самые сильные связи. Вовсе нет. Прочные цепи взаимопонимания, любви, дружбы и преданности не куются на крови, они выстраиваются из-за людей и их отношений друг к другу.

Дорога продолжается, и стоит мне подумать, что я, вероятнее всего, никогда не найду место, где смогу осесть и больше не колесить по мутировавшему миру, как меня уносит в сон.

Снится мама. Я не вижу ее лица, но знаю, что в лучах света, среди синей тьмы находится именно она. Пытаюсь преодолеть разделяющее нас расстояние, но топчусь на месте. Бегу изо всех сил. Проходит вечность, и начинается следующая, а я все бегу и бегу. Руки и ноги постепенно тяжелеют.

Я не могу пройти эти жалкие десять метров.

Не могу добраться до нее и останавливаюсь, бросаю попытки.

Мамы ведь больше нет.

Мне ни за что не дойти до нее, даже если удастся свернуть горы и переплыть все возможные реки вспять.

Из психоделического состояния меня вырывает голос Адриана.

– Приехали. Эшли, проснись, – по тону голоса можно догадаться, что он не в первый раз произносит эти слова.

Синева поглощает свет, открываю глаза.

– Приехали? – переспрашиваю я, разминая затекшую шею.

На улице тьма. Хоть глаза выколи, а разницы не поймешь. Благодарю вселенную за изобретение фонариков, без их наличия я бы из машины не вышла.

– Да. Здесь мы прощаемся, – спокойно сообщает Адриан.

– Уже?

– Да.

Адриан отходит от машины, давая мне возможность выйти. Доктор и Дейл уже на улице. Дейл загружен сумками Миллиган и моим рюкзаком. Кроме этого на его плече висит снайперская винтовка, а бронежилет основательно дополнен обвесом в виде всевозможного оружия: пистолеты, запасные обоймы, ножи. Миллиган надевает бронежилет, Адриан подает мой, принимаю его.

– Будь осторожна и не отходи от Дейла. В округе никого нет. Людей точно. Если появится мутировавшие животные или люди, то Джонни поможет вам так, что вы даже этого не заметите. Если вы все же заметите Джонни, значит пора рвать когти и бежать.

– Куда бежать? Вокруг тьма, – еще в полусне шепчу я.

– Знаю, но это ненадолго. Буквально через час-полтора станет светать.

Обнадеживает.

– И ты будь осторожен. И найди там свой яд. – Не говорю о том, чтобы он сохранил Салем в прежнем виде, с этим Адриан явно справляется лучше меня.

– Найду, а ты передай это Брайану.

Принимаю из рук запечатанный конверт и сразу же убираю его за пазуху.

– Увидимся, – говорит Адриан и отступает на шаг назад.

– Увидимся, – вторю ему я.

Нет долгого прощания. Меня буквально тридцать секунд назад выдернули из сна и отправили во тьму.

Адриан садится в машину и через мгновение вспыхивают фары. Еще пара десятков секунд и Адриан скрывается в ночи.

Дейл подает фонарики, и мы отправляемся в путь, который занимает два дня. Сказать, что я устала, это ничего не сказать. Мы держим путь по скалистой местности. Лесной массив остался далеко позади. Спереди, слева, справа – везде камень. Если приложить ко лбу ладонь и поглядеть вдаль, то можно увидеть куда более высокую гору, настолько устремленную в небо, что на ее пике поселился снежный покров.

В одну из ночей, пока Миллиган спит, Дейл тихо рассказывает мне про то, что эта самая быстрая дорога до города, но ею практически никто не пользуется, ведь приходится идти пешком. Есть более длинная, там спокойно проезжает транспорт. Именно ту охраняют круглосуточно, на эту живой ресурс не тратят. Ведь по беспроглядному камню пойдут только сумашедшие или самоубийцы.

За эти два дня останавливаемся на короткие привалы, хотя Миллиган требует сделать их более продолжительными. Не из-за себя, а из-за меня. Доктор примерно раз в час спрашивает о самочувствии и примерно каждые два просит Дейла остановиться и дать мне воды. Я понимаю ее страх, но уже под конец дороги начинаю злиться.

– Дейл, а где наше сопровождение? – спрашиваю у него я, понимая, что лес остался позади, а на скалистой поверхности я не вижу никого кроме нас.

– Остались в лесу. По этой тропе небезопасно ходить, если не знать куда идти.

– Что? – спрашивает Миллиган.

– Здесь столько тротила спрятано, что можно перевернуть планету, – с долей изрядной гордости сообщает он.

Переглядываюсь с доктором и дальше мы идем кучнее, в прямом смысле, шаг в шаг за Дейлом.

На закате очередного дня я уже не чувствую стоптанных ног, организм молит о сне в тепле и на мягкой поверхности. И наконец-то Дейл произносит долгожданные слова:

– Вот мы и добрались.

Снаружи невозможно догадаться, что место обитаемо. Мертвая гора, без единой травинки или кустарника. Груды массивных камней раскинулись на сотни метров вокруг нас, а мы в самом эпицентре пустоты. Кажется, что за очень длинный промежуток времени здесь не было никого живого. Но это только если смотреть, не зная, что здесь живут люди. Приглядевшись, понимаю, что транспорт приезжает с противоположной стороны. Именно там каменные плиты выглядят как дорога. В некоторых местах на камнях есть зазубрины, как будто кто-то оставлял метки, чтобы снова найти это место.

– Вам нужно отвернуться, – говорит Дейл.

Наблюдая за ним, легко распознать главную эмоцию, он испытывает счастье. Глаза сверкают, а на губах блуждает сдерживаемая улыбка. Он вернулся домой. К братьям. К семье, с которой не мог увидеться из-за меня. Из-за того, что Брайан оставил Дейла в чужом для него городе, чтобы нянчиться и присматривать за мной.

Я благодарна Дейлу, что он был рядом. По большей части мы с ним даже не разговаривали, но его присутствие всегда давало мне опору.

Мы с Миллиган отворачиваемся. До слуха долетает поступь Дейла по каменной плите, слишком ровной для искусственной постройки. Не знаю, насколько давно укрытие было сделано, но люди, сотворившие это великолепие, были далеко не глупыми. Искусственный камень практически не отличить от настоящего. А может быть, настоящего тут и нет.

Около минуты нахожусь в неподвижном состоянии, а потом вздрагиваю от неожиданного шипящего звука. Я не в силах больше стоять спиной, оборачиваюсь и тут же роняю челюсть на землю. Огромный пласт камня поднимается вверх примерно на двадцать градусов и замирает. Смотрю в темноту пасти, по рукам пробегают мурашки, а ладони непроизвольно ложатся на живот. Так вот почему Элли и остальные не могли найти город Брайана. Он спрятан настолько основательно, что, если не знать точного его расположения, то вероятность нарваться на него случайно равна нулю.