Я вошел в кабинет к Преподобному, застал там Саито и Гарольда, которые подпрыгнули на местах, когда открылась дверь.

– Не стоит его так бояться, он всего лишь человек. – говорю я.

– Я бы не согласился. – отвечает старик, усаживаясь на место.

Как только я подошел к столу, за мной открылась дверь, и появился он.

Высокий, статный, до безобразия самоуверенный мужчина. Русые волосы, янтарные глаза и абсолютно каменное выражение лица.

– Добрый день. – здоровается Саито.

– Приветствую Вас. – распинается Преподобный.

Хантер же просто осмотрел весь кабинет и нас. Подошел к столу и раскатал на нем карту.

– Перейдем к делу. – не удивлен, что его боятся, только одним голосом можно заморозить весь город. – Это подробная карта Подземелья.

И он обрисовал нам всю картину, что и как будет происходить. Кто где должен находится. Все должны работать как один механизм. Слаженно, четко, без осечки.

– В кабинете Сенатора в заточении находится человек. По данным… это скорее всего ребенок. – Хантер внимательно осматривает всех холодным взглядом, тем самым донося до нас всю серьезность его слов. – ЭТО наш приоритет. Только после того, как данный заложник будет в безопасности, освобождаем Джей Морис, так как она ключевой свидетель, далее выпускаем всех жителей Подземелья. Но я запрещаю кого-либо насильно выводить на поверхность. Если кто-то останется, я сам к ним спущусь. – переводит взгляд на меня. – В этом мне поможешь ты. Они тебя знают и станут слушать меня только если поймут, что я меньшее зло в сравнении с Сенатором.

– Что ты будешь делать с людьми? – спрашивает Преподобный заметно ежась от ледяного взгляда Хантера.

– Ничего.

– То есть? – уточняет Гарольд.

– Я не вправе делать с ними хоть что-то… они не принадлежат Хелл. Следовательно, мне не важно, что будет с ними.

Дальше Хантер пригласил в кабинет своих приближённых. Их было четверо, девушка и трое мужчин. Как известно, один из них немой. Но понять кто это невозможно. Они просто выстроились в шеренгу и внимательно слушали своего главнокомандующего. Кроме него никто не говорил. Весь план и люди его, так что спор здесь был неуместен. После того как Хантер раздал всем указания, его преданная четверка молча покинула кабинет. Я долго переваривал в голове информацию о том, что мне спуститься с первым отрядом в Подземелье запрещено. Я должен остаться в живых, чтобы после состоялась беседа Хантера с людьми из подземного города. Глава Хелл дал кристально ясно понять, что это не обсуждается. Будет другой отряд, который вытащит Джей.

– Думаю, на этом всё. – Преподобный и Саито подскакивают, чтобы пожать руку столь почтенному гостю.

Я же руку не подал, и Хантер выгнул бровь дугой.

– У тебя какие-то проблемы?

– Да. Как и у тебя. – отвечаю ему смотря в такие же глаза, как и у меня.

– Майкл? – удивленно говорит Саито.

– Всё в порядке. – с ледяным спокойствием говорит Хантер. – Оставьте нас наедине.

Без единого вопроса лишние покинули кабинет, и мы остались одни. Битва взглядов продолжалась примерно минуту.

Смотря на этого всеми уважаемого мужчину, я вижу другое… мальчика, который остался на парковке.

– Майкл, что тебя не устраивает? – впервые за весь вечер Хантер садится, словно только при мне может расслабиться.

– Я не могу остаться на поверхности, я должен спуститься вниз с первой группой.

– Можешь остаться… и останешься. Это не обсуждается.

– Я должен спуститься вниз.

– Скажу тебе одно. Первая и вторая группа состоит из моих лучших людей. Девушка, покинувшая кабинет несколько минут назад, получила четкий приказ, "вытащить Джей Морис живой". Знаешь сколько заданий не выполнила эта особа?

– Нет.

– Ни одного.

– Ты мне должен. – говорю я.

– Должен. – Хантер поднимается и подходит ко мне вплотную. – У тебя есть только одна возможность… один шанс. Я бы посоветовал тебе приберечь этот козырь до более нужного времени. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Джей.

Я потеряла счет времени. Один день плавно перетекал в другой. И так по кругу. Теперь я свободно передвигалась по комнате, но за её пределы не выходила. Страх того, что маленький Майкл будет страдать ещё больше, не давал мне возможности даже попытаться что-то предпринять.

Как и раньше Сенатор периодически прибегал к своим садистским наклонностям, но я могу сказать одно, человек уникален, он приспосабливается ко всему. Помести любого из нас в самое пекло ада, и мы со временем станем воспринимать это за норму. Даже удары электрошокером мне не кажутся больше настолько болезненными, как раньше. Не изменилось только одно, смотреть на мучения ни в чем неповинного ребенка по-прежнему невыносимо.

Иногда мне кажется, что Сенатор забывает о нашем существовании. Он постоянно в каких-то заботах, как я понимаю, у него не всё гладко. Какие-то проблемы вынуждают его периодически пропадать из моего поля зрения. И эти дни для нас с маленьким Майклом стали своего рода праздником. Если бы ещё вынести за скобки Люка, который время от времени приносит нам еду и, как он выражается, "выгуливает животное". Его колкие фразы и плотоядные взгляды я просто пропускала мимо себя.

Но сегодня всё изменилось.

Посреди ночи открылась дверь в спальню, и яркий свет лампы разбудил меня и Майкла. Теперь я сплю с ним на полу возле клетки. Каждый вечер… конечно если верить нашим внутренним часам, мы укладываемся спать рядом, и ребенок всю ночь держится за мою руку. Он боится, что я исчезну, и он снова останется один на один с чудовищем. Но ещё больший страх он испытывает от того, что заберут его, и с чудовищем останусь я.

Сенатор прошествовал до самой кровати и расплылся в мерзкой улыбке.

– С праздником, милая. – потирает руки и подходит ближе ко мне. – У меня для тебя сюрприз.

– Зачем? – настороженно спрашиваю и поднимаюсь на ноги. Он что-то задумал, и это явно плохой знак. Мне пришлось практически отрывать свою руку из захвата напуганного ребенка.

– Сегодня месяц как мы муж и жена. – жадно обводит моё тело одиноким глазом и продолжает. – Ты же не думала, что мы вечно будем соблюдать целибат?

Нет. Только не это. Всего лишь от мысли о том, что это мерзкое подобие человека прикоснется ко мне в сексуальном плане, тошнота подкатывает к горлу. Если он думает, что я буду такой же кроткой как и всё время до этого, то он ошибается. Я ему глотку перегрызу, но не позволю ко мне притронуться.

– Итак. – отходит немного в сторону, открывая мне вид на входную дверь. – Встречай… твой подарок.

С ужасом смотрю на дверь и ожидаю увидеть кого угодно, но только не её. Стройная девушка с глазами полными слез переступает порог комнаты и быстрым шагом движется ко мне. Моя подруга. Дженни. Та самая, что предала меня, из-за страха разгневать Сенатора.

Я опешила и стояла раскрыв рот. Но не её появление удивило меня больше всего. Нет. Вместо объятий я получила резкий удар по лицу. В эту же секунду Дженни накидывается на меня и валит на пол, садясь на меня сверху.

– Это всё из-за тебя! Сука! – куча ударов проходится по моему телу, а я только и могу делать, что пытаться сдержать её руки.

– Дженни, остановись! – но она словно не слышит меня и машет руками дальше. – Это я! Джей!

На мгновение она останавливается и смотрит на меня глазами полными слез. Агония, горе и вселенская боль написана на её исхудавшем лице. Она склоняется ко мне, и я чувствую, как капли её слез падают на меня. Дженни убавляет голос на минимум.

– Поверь мне… я знаю кто ты. – делает паузу и просто смотрит на меня взглядом полным ненависти. Ненависти ко мне. – Он убил всех. Всю мою семью.

– Мне жаль. – я хочу её утешить, но понимаю, мы больше не друзья, и моя поддержка это последнее, что она хочет в данный момент.

– И мне. – Дженни поднимается с пола и отступает от меня на шаг. – Ты спасла себя. Смерть моей семьи – это цена за твой побег. Ты виновата в этом! И я буду проклинать тебя до конца своих дней!