А вот что расположено с шестого по девятый этажи неизвестно. Нео четко дал понять, что не расскажет об этом, даже если я ему дуло к виску приставлю. Вот так я и узнала, где находится дно, до которого мне дотянуться не позволят.

Каждый день, будь то дождь или сильный ветер, продолжается строительство стены. У Закари на этот счет какой-то особый пунктик. Работает техника и военные, на улицу даже выпустили строителей, которые находились на базе.

Касаемо зараженных и их изменения. Нео утверждает, что это обычная эволюция. Доктор Лейзенберг, которого они отбили у нас больше полугода назад, доходит до удивительных выводов. Все началось с заражения, вируса Т001, который пришел вместе с туманом. Если быть точнее, туман – это и есть вирус, в случае со всеми предыдущими инфекциями, такими как Эбола, коронавирус, корь, и другими, Т001 первый вирус в истории, который человек может увидеть невооруженным взглядом. Почему пошло заражение? Человеческий организм в большей его части не был готов к такому вирусу. Его никогда и нигде не изучали. О нем никто не подозревал и до сих пор неизвестно, откуда он появился. Но завеса тайны открылась в другом, Т001 воздействовал на мозг каждого живого существа на планете, но для кого-то это воздействие стало незаметным, а для других фатальным. Организмы, для которых заражение прошло бессимптомно, приспособились к новому миру быстрее. Мы продолжили жить и бороться за выживание. Но те, кого Т001 поразил, приспосабливаются медленнее. Их сознание помутилось, и зараженных можно было разделить на две группы: агрессивные и пассивные.

Пассивные продолжали жить так, словно ничего не случилось, как бы глупо это не звучало, но это были добрые по своей натуре люди. К сожалению, их было слишком мало. К этой категории могу отнести чету, которая продолжала работать в кафе, даже когда там никого не было. Я видела, как под их кожей шевелились отростки, но зараженные на меня тогда не напали.

Агрессивные стали опасны для общества, но не для себе подобных. Они не трогали других зараженных. На мой вопрос, с чем это было связано, Нео объяснил, что таков их инстинкт выживания. Они, как и мы, не трогают своих.

Но так было недолго.

Пришел дождь. Все зараженные, агрессивные или пассивные, попадая под воду, изменили вирус внутри себя. Ученый из психбольницы назвал его незатейливо – Т002. Из-за трансформации структуры вируса изменилось многое. Зараженные преобразились, их слезшая ранее кожа сменилась на более крепкую материю практически черного цвета. Их сила возросла, из-за этого увеличился голод. Сама по себе агрессия покинула этих существ, но перед ними осталось старая как мир задача – выживание. Они не могут спариваться и производить потомство, половые признаки отсутствуют у любых особей, совершенно любого возраста. И чтобы им не исчезнуть как виду, остается одно – охота и продолжение жизни. Поэтому зараженные находятся в городах, и крайне редко уходят оттуда. Лейзенберг утверждает, что их эволюция продолжается, и они начали коммуницировать между собой. Не долог тот день, когда зараженные станут куда более опасными, чем сейчас.

Что касается укусов – они рискованны. Опасность вируса Т002 заключается в том, что если со слюной зараженного в кровь попадет инфекция, то его первая задача – обездвижить жертву, вторая – дать ей жить как можно дольше. Удивительно, да? Я вот удивилась, но Нео сказал, что в этом нет ничего экстраординарного, зараженные стали съедать не всех на месте, они начали уносить некую "заначку" с собой. Куда уносят? Неизвестно. Может, в свои логова? Зачем? Тут ответ ясен – для поглощения, когда бегающей добычи будет слишком мало. Запасливые твари.

Пять дней в компании Нео, много разговоров и мало информации о Закари. Как только я пытаюсь увести разговор в сторону временного босса базы номер девять, Нео прекращает со мной разговаривать. Я не нажимаю на него, ведь это ни к чему хорошему не приведет, только к излишним подозрениям к моей персоне. Не знаю, на что надеялась полковник, но за прошедшие дни я не сдвинулась ни на шаг.

Каждую ночь, ложась в кровать, я пытаюсь придумать план, как заставить Закари добровольно отправиться к полковнику. Мыслей ноль. Я не знаю, как это сделать. И это страшнее всего. Безумно страшно понимать, что жизнь моих близких полностью зависит от меня. А я бессильна. Мысли о том, что я должна рассказать о задании полковника, не покидают меня. Но кому я могу рассказать об этом? Я тут чужак, которому не верят. Мне не удалось разобраться с Закари, я даже представления не имею о том, какой он человек.

Могу рассказать правду Зейну, но тогда придется признаться в своей лжи, и я не знаю, как он отреагирует на неё. Это не просто ложь – предательство. Если до полковника дойдет весть о том, что я разболтала, то она тут же убьет Лексу, Лари и детей.

Я словно нахожусь в кругу ядовитых змей, и каждый мой шаг приведет к гибели. Всё чаще мне кажется, что верного выхода в моём положении нет и быть не может.

Стоя на улице рядом со входом в церковь, наблюдаю за волчонком, который, кажется, еще подрос. Думаю, невозможно заметить это за пять дней, скорее всего Волк набрал недостающий вес на кашах и разведенном молоке.

– Завтра во второй половине дня мы идем на задание, – говорит Нео, стоя по правую руку от меня.

– И ты? – спрашиваю я, не представляя, кого ко мне приставят.

Мысль о том, что я буду вынуждена постоянно находиться в компании кого-то другого, неприятна.

Нео отвлекается от созерцания Волка и бросает на меня мимолетный взгляд.

– Даже ты идешь.

В груди разливается тепло, и я спрашиваю:

– Закари должен встретиться с Зейном?

– Да.

Во рту тут же сохнет. Я увижусь с Зейном, но как это будет происходить, я не знаю. Надеюсь, все пройдет нормально. По крайней мере, у меня будет возможность узнать о семье.

– Почему они встречаются? – спрашиваю я.

Нео поворачивается ко мне, полностью теряя интерес к играм Волка, кивает на дверь и говорит:

– Пора возвращаться.

И так всегда. Только речь зашла о Закари, как Нео тут же прячется в свой непробиваемый панцирь.

Ну и ладно, разузнаю о старшем брате Зейна другим способом.

Больше я Волка не таскаю, он сам везде за мной ходит, единственное, я его поднимаю и спускаю по лестнице, потому что ждать его не хватит терпения даже у броненосного Нео.

В эту ночь, засыпая, я надеюсь услышать завтра вести о сестре, Лари и детях. Господи, пусть они будут живы и здоровы.

Просыпаюсь намного раньше обычного, собираю рюкзак, для чего я это делаю не знаю, но каждый день упаковываю свои немногие пожитки и чего-то жду. Побега? Так я вроде не пленница. Только если чуть-чуть.

Я вообще не могу предположить, как будут разворачиваться сегодняшние события, но без рации, которая связывает меня с полковником, я за пределы базы не выйду. А что, если я не вернусь или что-то пойдет не так? Появление тумана сделало из меня неврастеничку.

За окном уже слышен звук техники, которая, кажется, работает и днём, и ночью. Волк поскуливает, и я, даже не умывшись, заплетаю косу и выхожу за дверь. Не смотря направо, здороваюсь:

– Доброе утро, Нео.

В ответ тишина. Оборачиваюсь и вижу улыбающегося Рэнли. Ему невозможно не улыбнуться в ответ.

– Не люблю, когда меня путают с другими мужчинами.

– Не ожидала тебя тут увидеть.

Рэнли отлепляется от стены и, закатив глаза, говорит:

– У Нео семейные дела.

– Не думала, что у него есть семья, Нео постоянно торчит со мной.

– Поверь, его девушка тоже не в восторге. Куда собралась?

– На улицу, Волку нужно побегать. Сделать свои волчьи дела.

Рэнли кивает, беру на руки шерстяного друга, и мы медленно спускаемся. Я уже настолько привыкла к Нео, что не знаю о чём поговорить с Рэнли, но этого и не требуется, парень сам не прочь потрепать языком.

– Уму непостижимо, у нас на базе волк. Как его зовут?