– Я о том, что произошло в номере, – продолжает Майкл, так и не распознав во мне признаки жизни.

Из-за того, что я начинаю испытывать смешанные эмоции, незнакомец выглядывает из-за ширмы и лениво потягивается. Нет-нет-нет, тут я сама разберусь.

– О чем именно? – спрашиваю я с огненно-красными щеками.

– О том, как ты разделалась с мужчиной, что пытался на тебя напасть.

Фууууух… Вот оно что. Мои плечи расслабляются, а незнакомец снова уходит спать.

– Меня тренировали твои люди, ты это знаешь, – отвечаю я, ощущая, как пятитонные груз падает с моей шеи.

– Знаю. Но тогда словно была не ты. Я хочу понять, что с тобой происходит. Надеюсь, ты скажешь мне…

Отвожу взгляд в сторону и меня разрывает на две части. Одна хочет рассказать Майклу, вторая же противится. Словно это секрет, который рассказывать я не имею права. Первая мысль проносится в голове – незнакомцу это не понравится. Но он не настоящий, а Майкл… мой Майкл, он здесь, и он переживает. После недолгих терзаний я всё же возвращаю к нему взгляд и говорю:

– Это… незнакомец.

Майкл хмурит брови и переспрашивает:

– Прости, кто?

Ну вот как объяснить? Чувствую, как недавно упавший груз, снова взбирается мне на плечи.

– Я его так называю. Не думай, я не сошла с ума, но… Как это сложно объяснить-то, – провожу руками по лицу, собираюсь с мыслями и продолжаю. – После того как я съела мясо… мутанта, во мне что-то изменилось. Это как лавина энергии, она настолько мощная, что ей под силу сбить меня с ног, но есть тот, кто удерживает эту лавину и направляет в нужное мне русло. Когда я спокойна, он… незнакомец уходит, и я порой забываю, что он вообще есть, но стоит мне испугаться или испытать другие сильные эмоции, как он… эээ… забирает у меня руль управления и помогает мне. То же самое было и с мужчиной в номере. Когда я поняла, что он угроза, то тут же появился незнакомец, я словно позвала его, и он явился. Всё, что там было, это результат моих былых тренировок, но сила, она была не моя. Это незнакомец. Это правда он.

Я замолкаю и жду, как Майкл отреагирует на моё покалеченное кривое объяснение. Он молчит какое-то время, но в итоге спрашивает:

– Он с тобой разговаривает?

– Что? Нет!

Майкл улыбается и возвращает взгляд на карту.

– Это была шутка, – поясняет он и делает какие-то пометки на огромном листе. – Я верю, что ты не сошла с ума, – снова возвращает всё внимание на меня. – А даже если и сошла, мы и с этим справимся.

Вот и всё? Не будет уймы докучливых вопросов? Вот так вот просто? Он спросил – я ответила. Но не это снова заставляет жар прокатываться по моим щекам.

– Мы? – тихо переспрашиваю я и тут же добавляю. – Звучит многообещающе.

Майкл снова поднимает на меня взгляд и тихо, но уверенно говорит:

– Так и есть. Мы. Если ты этого хочешь…

Он не договаривает, а я не успеваю дать ответа. Со стороны спальни Мишель в стену, что находится между нашими комнатами, снова что-то прилетает. Это уже в третий раз. В первый Майкл отправился туда, а я ходила по комнате, заламывая руки и приставляя ухо к стене. Ничего не услышала, но позже Майкл сказал, что так Мишель справляется с тем, что должна будет вскоре сделать. Мне, естественно, неизвестно, что она такого должна совершить, чтобы так страдать. В этот раз Майкл не уходит к ней, но отвлекается на стук в дверь. Это Бильбо и он забирает Майкла с собой. Они уходят, а я остаюсь в комнате. Слушаю брань Мишель и серию очередных ударов, кажется, стулом о стену.

Иногда мы остаемся наедине с Мишель. Но не разговариваем. Она словно на меня злится. И, кажется, я догадываюсь из-за чего. Я не знаю, что было между ней и Майклом, но она видит, что сейчас он со мной. Наши отношения, если они вообще есть, не такие, как были у меня с Истоном. Истон постоянно на людях обнимал меня, целовал и вообще, кажется, всем давал понять, что я с ним. Но Майкл другой. Я бы сказала – занятой. Мы редко видимся, ещё реже разговариваем, и я понимаю почему. Но вот уже две ночи чувствую, как он приходит и ложится, прижимает меня к себе и засыпает, но на утро я снова оказываюсь одна. Что будет с нами, когда всё закончится? Буквально только что Майкл заявил, что мы со всем справимся. Как отреагирует папа?

Очень приятно осознавать, что "мы" – это новая реальность, а не мысли глупой девушки.

Истерика Мишель утихает, я подхожу к карте и рассматриваю её. Рядом лежит чертёж, к какому месту на карте он относится, мне непонятно.

Немногим позже, Майкл приносит одежду для приёма. Он будет облачён в чёрный смокинг, Мишель в элегантное красное платье, а я в черные брюки и белую рубашку. Я, видите ли, официант. Отлично.

Быстро приняв душ, облачаюсь в наряд и осматриваю себя в зеркало, стою посреди комнаты. Меня не так заботит наряд, как мои глаза. Привыкну ли я к ним когда-нибудь? Спорно. На меня словно сразу смотрит две личности – я и незнакомец. Это одновременно завораживает и пугает.

Дверь открывается, и в комнату входит Майкл, с его волос капает вода. Торс голый, а снизу Майкл прикрыт полотенцем. Он медленно идёт ко мне и лениво рассматривает мой нелепый наряд. Майкл останавливается, когда нас разделяет всего-то расстояние выдоха и, положив руки мне на бедра, притягивает к себе.

– Тебе идут рубашки, – говорит он, слишком внимательно рассматривая меня.

– Красное платье явно пошло бы больше, – отвечаю я с легкой улыбкой.

Майкл отрицательно качает головой, склоняется к моему уху и шепчет с жаром:

– Лучше… без всего.

Тихий смешок, наполненный смущением, заполняет пространство между нами. Упираюсь лбом ему в плечо и слышу, как Майкл тихо говорит, проводя рукой мне по спине:

– Напомни мне, чтобы у нас в доме всегда были белые рубашки. Хочу видеть тебя утром только в них. И больше ни в чём.

Вскидываю на него взгляд, и от улыбки больше не остаётся и следа.

У нас в доме.

В доме у нас.

У нас?

В доме?

Кажется, я недавно думала о том, что Майкл не напирает на меня. А вот теперь напирает… и мне это нравится. Всё изменилось. Он так долго отталкивал меня, что теперь каждое его слово на вес золота. А нужно-то было всего-навсего, чтоб меня покусал мутант.

Я ничего не успеваю сказать или спросить, Майкл наклоняется ко мне и целует. Провожу руками по его теплой коже и прижимаюсь ещё ближе. Майкл сильнее наклоняет голову и углубляет поцелуй. Хватаюсь за него так, словно он может раствориться и чувствую, как его руки сжимают меня ещё сильнее. И через секунду в дверь снова кто-то стучится. Майкл со злым рыком отстраняется от меня и бросает убийственный взгляд на дверь. Она распахивается, и в комнату заходит Мишель, в своём великолепном платье.

– Надеюсь, не помешала, – говорит она и улыбается щедро накрашенными губами. Повернувшись оголённой спиной, просит Майкла застегнуть ей молнию.

Вот же сучка!

Сама подхожу к ней и дергаю замок так сильно, что часть бегунка остаётся у меня в руках. Мишель оборачивается и, смотря на запчасть от платья, говорит:

– Да уж, – она переводит взгляд с меня на Майкла. – Мне тоже нравится пожестче.

Какого?!

О чём это она?!

Незнакомец выпрыгивает из укрытия, держа в руках массивный булыжник. Но бить уже некого. Мишель уходит, Майкл одевается и спустя пару часов мы загружаемся в машину. И это вовсе не лимузин. Довольно старый разбитый автомобиль. Мишель и Майкл облачены в шикарные наряды. Я – официант. И меня почему-то это раздражает. Мишель пару раз бросает на меня странные взгляды и даже позволяет себе ехидно улыбнуться, осматривая мою белую рубашку и чёртовы чёрные брюки. Она даже без слов даёт мне понять, кто тут королева, а кто паж.

Я и ещё один парнишка окажемся на приёме первыми. Нас проводят на кухню и объяснят работу наравне с другими официантами. Следом прибудут ещё несколько людей из дома, где мы провели последние два дня. Остальные отправляются по другим точкам, о которых мне и даже Майклу ничего неизвестно. Как сказал мужчина по имени Слот, это приказ мистера Хантера. Каждый знает только о своей задаче, и о том, что должно получиться в итоге. Вся эта скрытность очень даже похожа на мистера Хантера и папу.