– Скажи мне, ты бы бросил искать этого человека, если бы у тебя была хотя бы малейшая надежда, что найдешь?

– Это кардинально разные ситуации.

– Близкие люди…

– Это. Не. Одно. И. То. Же.

– Я не согласна.

Крис зло смеется и, кажется, это первый смех, который я от него слышу. Он загробный, холодный и злой. Я отстраняюсь, а Крис начинает говорить:

– Ты совершенно не знаешь Люка, но с чего-то решила, что он тебе близкий человек? Придумала себе привязанность, которой никогда и не было. Как ты можешь сравнивать эту потерю с моим близким человеком?

Крис встает и отходит к шкафу, я знаю, что он сейчас сделает. Открывает дверцу, достает темный алкоголь, наливает себе и тут же выпивает, даже не взглянув в мою сторону. А потом он поворачивается ко мне, подходит и садится на корточки так, что теперь наши лица на одной высоте, и четко смотря мне в глаза, говорит:

– Тот браслет, что ты нашла, принадлежал моей дочери. Она погибла в пожаре, который устроил твой отец. Единственное, что мне удалось достать из пепелища, – это ее обожженное до неузнаваемости тело и этот проклятый браслет, что она делала для меня.

Мне становится так больно за Криса. Сейчас его переполняют эмоции и во главе их стоит скорбь.

– Прости, – прошу я. – Я не знала, что…

Крис резко встает и отшатывается от меня.

– Даже не смей сравнивать, – бросает он и уходит из кабинета.

Не успела дверь закрыться, как открывается снова. На пороге стоит Дейл, он смотрит на меня, как на предателя. Скорее всего он в курсе истории Криса и слышал наш разговор.

Мой отец сжег дом Криса? Но Крис дружил и поддерживал Люка и Сэма. Голова готова взорваться.

Пытаюсь вспомнить про пожары, было ли что-то об этом в записях, которые Крис мне отдал? Как ни стараюсь напрягать голову, вспомнить не получается.

– Дейл, мне нужно сходить в комнату, где я раньше жила.

– Зачем?

– Хочу забрать кое-какие вещи.

– Если скажешь, что нужно, я принесу.

Встаю и отрицательно качаю головой.

– Нет, я сама. Мне нужен свежий воздух.

Хватаю куртку, накидываю ее на себя и на пути застегиваю молнию под самый ворот. Захожу в свою комнату, забираю ключ и покидаю дом семьи Куин.

Вечер уже отдал права ночи, прохлада пытается пролезть под куртку, отчего я ежусь, но продолжаю неспешно идти по городу в сторону своего бывшего жилья. На улице почти никого нет, и я могу расслабиться и не ожидать, что кто-то подойдет ко мне и начнет расспросы про отсутствие Люка, или прошения.

Иду и вдыхаю прохладный воздух, постепенно успокаиваюсь после разговора с Крисом. Я влезла туда, куда не следовало, и согласна с ним, что наши ситуации и рядом не стояли. Жаль, что я заставила вспомнить Криса о том, что он потерял дочь. Не представляю его в роли отца.

Дохожу до дома, поднимаюсь на второй этаж и отперев дверь вхожу внутрь, Дейл остается снаружи. Темнота помещения заставляет остановиться сразу же за порогом. В одно мгновение мне кажется, что я тут не одна, но потом свет уличного фонаря дает рассмотреть убогое и совершенно пустое от людей убранство комнаты. Подхожу к кровати, тут я и оставила записи в последний раз. Беру папки и замираю. Краем глаза вижу движение за окном. Я словно попадаю в прошлое, уже видела, как Крис в ночи шел в ту же сторону. Бросаю взгляд на дверь, Дейл никуда не денется. Опускаю папки обратно на кровать и подхожу к окну. Открыв его, выбираюсь на козырек и тут же присаживаюсь, наблюдая, за тем, как Крис исчезает за поворотом.

Сердце тут же откликается на опасность, вот только теперь выслеживают не меня. На раздумья уходит пара мгновений. Если Крис не хочет помочь мне разобраться с тайнами, я сделаю это без его одобрения.

Свешиваюсь с козырька и как кошка спрыгиваю на землю. Быстрыми перебежками достигаю поворота, за которым скрылся Крис, и успеваю заметить его спину, прежде чем она исчезает за следующим домом.

Надеюсь, что никто не увидит, как глава города бегает в ночи кривыми тропами.

Оглядываюсь назад, Дейла нет. Надеюсь, он не скоро обнаружит мою пропажу, и я смогу вернуться незамеченной.

Заглядываю за следующее ограждение и продолжаю преследовать Криса. Он идет быстро и уверенно, добирается до части города, куда свет либо не провели, либо отрезали за ненадобностью. Наблюдаю, как он входит в разрушенное здание.

– Черт, – шиплю я.

Я уже не смогу повернуть обратно. Он не рассказывает мне о своих секретах, поэтому придется все узнавать самой. Если Крис меня заметит, скажу что я лунатик, или гуляла по городу. Тогда он спросит: «Где Дейл?». А я отвечу: «Кто такой Дейл?».

Не знаю, что будет, если он меня заметит, но я должна узнать, куда он пошел.

Выхожу из своего укрытия и под отбойный молот сердца вхожу в разрушенное здание. Пару мгновений уходит на то, чтобы прислушаться и понять, с какой стороны здания разносятся голоса. Как только это становится понятным, тут же направляюсь туда. Чем ближе подбираюсь к звуку бормотания, тем нестерпимей становится вонь. Подобный запах был в тюрьме, но только меньше.

Останавливаюсь за дверью, в помещении стоит тишина, но я точно знаю, что Крис там не один. Под дверью щель, из нее вырывается слабый поток света.

– Убей меня, – просит кто-то и от этого тихого слабого голоса мне становится дурно.

Я где-то его уже слышала. Память бьется, как рыба на суше, пытается подкинуть мне воспоминание, но двух слов, произнесенных в тени, слишком мало.

– За этим я и пришел, – говорит Крис.

Вздрагиваю от холода в его голосе. Слышу тихий звук, словно что-то закручивают или раскручивают ровно по тонкой резьбе. Когда до меня доходит, что это за звук, я тут же распахиваю веки. Крис прикручивает глушитель.

Он снова хочет кого-то убить.

В помещении горит свет, скорее всего фонарь, принесенный Крисом. Аккуратно присаживаюсь на корточки, а потом и вовсе ложусь на пол, смотрю в щель, но ничего не вижу.

– Тебе есть, что сказать перед смертью? – спрашивает Крис.

– Да. Вы все умрете, – снова шепчет изможденный голос.

– Безусловно, но только после тебя.

Быстро поднимаюсь, распахиваю дверь и тут же даю знать Крису, что это я.

– Не стреляй! – кричу я и бросаю взгляд на изувеченное тело парня.

Зажимаю рот ладонью, я не могу оторвать взгляда от скелета, облепленного кожей. Его запястья в кандалах, но он настолько худой, что может выбраться из них, но не делает этого, ведь стоит на пороге смерти.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает Крис, вставая передо мной.

Он намеренно закрывает от меня своего пленника.

– А ты что тут делаешь? Хватит убивать людей.

Крис смотрит на меня.

– Ты ничего не понимаешь, – говорит он и, развернувшись, направляет дуло пистолета на парня.

Ударяю Криса по руке и пуля улетает в бетон.

– Да что с тобой? – спрашиваю я. – Хватит! У него ведь может быть семья, родные. Ты знаешь, каково это – терять любимых, и сам хочешь быть этим ненавистным человеком?

– Я переживу ненависть его семьи.

Парень с трудом поднимает голову и произносит мое имя. Тут же перевожу на него взгляд, потом на Криса, обратно.

Приближаюсь к пленному, мне так жаль его. Я даже не представляю, на чем держится жизнь внутри этого иссохшего тела.

– Боже, – шепчу я. – Что же ты такого сделал?

Мой вопрос опускается в провонявшем нечистотами помещении в полнейшей тишине. А потом умирающий поднимает на меня взгляд, и я тут же останавливаюсь, не успев сделать последний шаг.

Этого не может быть!

Виски сковывает болью, и я оседаю на пол напротив того, кого растерзали мутировавшие месяц назад.

Я узнаю его.

В голове все перемешивается. Я не могу понять, что происходит на самом деле, а что мой мозг придумал. Или мне все это снится. Или я медленно схожу с ума.

– Зря ты сюда пришла, – говорит Крис за моей спиной.

Когда взгляд снова фокусируется на лице пленника я точно уверена, что это мой брат.