– А если в нем нет патронов? – спрашивает Крис, на мгновение оторвав от меня внимание и посмотрев в черное дуло пистолета.

– Я не первый раз в жизни держу оружие. Крис, если я решу выстрелить, то сделаю это.

В этот момент я серьезна, как никогда.

– Блеф.

– Проверим.

Тишина давит на виски пуще любого крика.

– Мужчину, которого ты увидела сегодня в разрушенном здании, звали Сэм Куин, и он младший из сыновей твоего отца. Настоящий Люк Куин мертв уже несколько лет.

Даже знание об этом не было способно подготовить меня к этой правде. Дыхание спирает. Вся былая ложь, сказанная мне, летит раскаленными камнями и пытается добить меня.

– Как на их место встали те Сэм и Люк, которых я видела до этого? Кто они такие? Зачем этот обман?

Вопросов так много,что я не знаю, с какого начать, и поэтому выплевываю их один за одним.

Крис вздыхает и сжав пальцами переносицу, начинает говорить что-то так тихо, что мне приходится наклониться к нему ближе. Слишком поздно я понимаю, что это уловка.

Крис выбрасывает вперед руку, чтобы отодвинуть дуло от своего лица. Я успеваю сделать это первой, снова направляю на него оружие и, поднявшись, пробираюсь к выходу из кухни, чтобы в следующую попытку у меня было место для маневра. Я чуть не попалась. Сердце разогналось до ударов отбойного молотка за пару мгновений.

– Не делай так больше, – прошу я.

– Я не могу рассказать тебе всего, – обреченно произносит Крис.

– Придется.

– Эшли, если я расскажу тебе правду, мне придется тебя убить.

Слишком часто он это обещал.

– Ты можешь попытаться.

И он пытается. Крис соскакивает с места, я выдыхаю и целюсь. Он откидывает стол… я стреляю. Крис дергается и тут же хватается за плечо. Оборачивается и смотрит на меня с максимально недоверчивым лицом.

– Ты выстрелила.

А потом он улыбается, словно не дружит с головой уже долгие годы. Зажимая рану, садится на пол и упирается затылком о стену.

– Я же говорил ему, что тебя нужно было убрать, как только стало известно, что ты Куин. Он не послушал. Он снова меня не послушал.

– Расскажи мне. Ты истечешь кровью, если не вынуть пулю и не зашить рану, – говорю я со знанием дела.

Вообще пуля должна была выйти навылет, видимо Крис что-то сделал с пистолетом. Модернизировал его.

– Выстрелила, – шепчет Крис, смотря на стену перед собой. – Надо же.

– Не заставляй меня повторить это еще раз.

– Ранение не смертельное, – говорит Крис и переводит взгляд на меня. – Ты показала, что серьезно настроена, но так, чтобы не замараться в крови. Молодец.

– Рассказывай, – требую я.

Кровь сочится из раны, Крис сжимает куртку и продолжает смотреть перед собой. В какой-то момент мне кажется, что обстановка стала спокойнее, словно этот выстрел был необходим. И когда я решаюсь, снова выстрелить, но уже в ногу, Крис начинает говорить:

– Люк, которого ты пытаешься найти, не имеет никакого отношения к твоей семье. Точнее, отношение имеет, но не кровное родство. Мы, как и многие другие, десятки лет страдали из-за твоей семьи и, получив возможность поквитаться, воспользовались ею. Убили твоего отца и старшего брата, младшего взяли в плен.

– Почему именно Сэма оставили в живых?

Крис пожимает плечами и тут же морщится от боли.

– Твой отец уничтожал все, что было нам дорого слишком долго, чтобы мы позволили себе оставить его в живых. Люк, он был порождением самого сатаны, но не из-за этого мы его убрали с шахматной доски. Он не поддавался на пытки, ничего не рассказывал о Салеме. А вот Сэм, хоть и пытался казаться бесстрашным, был абсолютным трусом. Он рассказал нам больше, чем мы рассчитывали, но всегда оставлял крючки, за которые мог потянуть, постоянно что-то недоговаривал, отодвигая свою смерть, и в итоге, мы подарили ему несколько лет жизни.

– Подарили? Вы его истязали.

Крис отвлекается от стены и смотрит на меня максимально открыто. В его глазах нет враждебности или злости. Сейчас он такой, какой есть на самом деле.

– Поверь, я не сделал с ним и десятой доли того, что хотел.

– Что тебя останавливало?

– Уговор. Лже-Люк был против, а в Салеме он главный.

– Настоящее имя Люка? – спрашиваю я, понимая, что я столько времени пробыла с человеком, которого по факту совершенно не знала.

– Адриан. Предугадывая твой следующий вопрос, Сэма звали Макс. И они не были братьями, но оказались весьма похожими на Люка и Сэма Куин. Поэтому выбор был очевиден, кого вводить в Салем.

– Зачем все это?

– Эшли, город, любой из оставшихся на земле, – это источник выживания в более комфортных условиях.

– А до этого где вы жили?

– Везде и нигде.

– Ладно.

Пытаюсь уложить информацию на полки, но они так переполнены, что все валится мне под ноги и снова смешивается в одну кучу.

– Получается, что Адриан и Макс будучи даже не жителями Салема, стали его правителями?

– Да.

Вот почему Крис хотел моей смерти, когда узнал, что я не просто Каролина, которая поможет вернуть Макса, но и выжившая часть правящей семьи Куин.

Так же мне становится понятна паника Адриана, как же непривычно называть его другим именем, пусть даже только в мыслях, о том, что под пытками Макс мог что-то рассказать. Никакие поля и их сохранность для него не имели значения.

Если этот обман вышел бы наружу, их всех бы казнили. На площадь бы вернули гильотину и отрубили им головы на глазах у всех.

– Как? – спрашиваю я, откинув мысли про отрубленную голову Адриана. Даже зная о его секрете, я не желаю ему этого. – Ладно я их не узнала. В последний раз я видела Куинов слишком давно, да и с памятью были проблемы. Но жители Салема? Как граждане не поняли, что они самозванцы?

– Твой отец давно отправил их за периметр города, они были на войне с внешним миром дольше, чем жили в Салеме. Это сыграло главную роль. Они общались с Куином письмами, виделись в основном за пределами Салема, а когда они приезжали в город, то нигде не светились.

– Почему?

– Сэм считал, что таким образом отец отодвигал их от настоящей власти в городе. Боялся конкуренции. Он уже был в возрасте, а тут два молодых, сильных, достаточно умных мужчины, в чьих венах течет кровь Куин. Он задвигал им тему семьи, как они важны, но, по сути, отправил их подальше и позвал бы только тогда, когда они понадобились.

– Как Адриан и Макс зашли в город?

– С объявлением о смерти отца, и старший по праву встал на его место.

– Сомневающиеся были?

– Да.

– Кто?

– Уже не имеет значения.

– Ты их убил?

– Почему в вопросе «ты», а не «вы»? – спрашивает Крис и переводит внимание от стены на меня. – Ты настолько плохого обо мне мнения?

– Да, – не задумываясь отвечаю я.

Крис кивает и говорит:

– Да, я их убрал.

– А Деймон? Он чей сын?

– Макса.

– То есть, он не наследник.

– Нет.

– Я последний кровный наследник Салема.

– Да. Тридцать минут как.

– Что тебе нужно от города?

– Продовольствия, сведения о других городах.

– Ты воруешь.

– Технически – нет, фактически – да. Жителям Салема от этого хуже не стало.

Опускаюсь на пол, так же, как и Крис, вытягиваю вперед ноги, пистолет кладу на них, но не отпускаю.

– И что мне делать с этой информацией? – спрашиваю я сама себя.

– Продолжить сотрудничество, зная правду, – предлагает Крис.

Поднимаю на него взгляд. Он до сих пор сжимает рану, на лбу выступили мелкие капли пота, кровь пропитала весь рукав и каплями падает на пол.

– Как я могу тебе верить после услышанного?

– Тебе придется. Эшли, у тебя тут больше нет союзников. Нет человека, который сможет тебе помочь или подсказать. Нет того, кто будет делать грязную работу. И не забывай, ты числишься главой, как жена Люка, а не как дочь Куина.

И тут меня осеняет:

– Ты специально это сделал. Специально сообщил о моем существовании таким способом. Теперь мне никто не поверит.